Чтение онлайн

– Миледи. Скажите мне, сейчас же, что Просветленный не давал вам никаких рекомендаций относительно моего предложения?

Прерывисто втянув в себя воздух, невольно розовея, Интента недоуменно посмотрела на его сухие пальцы, сильно, почти до боли стиснувшие ее запястье, и остороно коснулась их другой рукoй:

– По правде, давал. Еще до моего отъезда, – призналась она упавшим голосом.

– Да чтоб ему провалиться, – разжав руку и с досады стукнув кулаком по своей постели, закатил глаза Кетим.

– И, кстати о вашем предложении, милорд, - совсем тихо добавила она.

– Не соглашайтесь, – внезапно выпалил он, – Вы же знаете, что это была шутка.

– А вы заберите его обратно, – отрешенно глядя в сторону, сказала Интента, слегка задетая. Хоть она и ждала подобного, но прозвучало это все равно нелестно.

– Я не могу. Откажите мне. Откажите мне, гоблин бы вас драл, - выпалил Кетим, даже слегка приподнимаясь на кровати, но Интента снова качнула головой:

– Я не могу вам отказать. Просто заберите предложение обратно.

– Я не могу его забрать, - рявкнул Кетим, слегка повысив голос, и она вздрогнула, поднимаясь с кресла:

– А зачем тогда предлагали?
– завопила она, невольно перекрикивая его. Ее руки сами собой легли на бедра так, словно созерцающая от прилива гнева внезапно перевоплотилась в торговку с деревенского базара, которая раскричалась на охотника, затребовавшего непомерную цену за дичь.

– Затем, что это была просто шутка!
– ещё громче зарычал Кетим, раздувая побелевшие ноздри.

– Так никто не шутит! Заберите ваше драное предлoжение обратно!
– заорала она.

– Я шучу как мне угодно. Просто откажитесь - и все, не будьте гусыней!

Дверь, слегка хлопнувшая за спиной Интенты, заставила ее резко обернуться. Выражение лица вернувшегося в палату лорда Маркала свидетельствовало о крайней степени изумления, но уже через мгновение приобрело обычный нeвозмутимый вид:

– Стоило ли просить меня выйти, если вы секретничаете так громко?
– осведомился Маркал.
– Кстати, если не прекратишь орать, тебя выпишут недолеченным за нарушение правил больницы, Ульрис. А вас, леди Интента, внесут в черные списки посетителей.

– я все равно уйду завтра вечером, - парировал темный маг, раздувая ноздри от гнева. Он продолжал сверлить взглядом Интенту,и та в ответ подняла подбородок, воинственно сложив руки на груди.

– Чаю?
– предложил Маркал, все такой же невозмутимый, с двумя кружками в руках.

– Не надо, - хором ответили ему Интента и Ульрис.

– Как пожелаете, – пожал плечами лорд Мерсье и, поставив одну кружку на низкий столик в изножье кровати больного, с демонстративным наслаждением отпил из второй, – Так что с предложением? Вы намерены согласиться, миледи?

Видимое безразличие и напускное веселье Интенту не обманули – каким-то чудом она снова переключилась в созерцание, второй раз за вечер,и с легкостью обнаружила внутри Маркала клокочущее облако бессильной злости и какой-то застарелой боли.

– Я бы не хотела. Меня вынуждает лорд Кетим, – сухо ответила она, пряча глаза, стараясь не думать о том, как выглядит в глазах мужчины, с кoторым целовалась пять минут назад. Но что-то внутри нее еще и возрадoвалось, тихонько запевая тошнотворно сладким голоском: «ему не все равно, ему не все равно».

– И каким же образом? Шантажом? Угрозами? Подкупом?
– насмешливо уточнил Маркал.

С досадой цокнув, Ульрис сухо пояснил другу, в чем дело,и тот застыл, неприятно пораженный:

– Никак не возьму в толк, зачем Просветленному такое понадобилось?

– Да кто его разберет, этого чокнутого, – процедил Кетим.

Но по тому, как темный маг отвел глаза, каким напряженным выглядело и лицо егo,и даже все тело, Интента поняла, что он что-то скрывает. Что-то, о чем знал только он и Лилайт. Вот только думать об этом ей было не досуг: лицо Маркала с каждой секундой все больше и больше напоминало маску, и внезапно она почувствовала, что теряет решимость.

Стало понятно, что если каким-то чудом в эту самую минуту он решит сделать ей предложение вместо Кетима, она согласится, хоть он и не темный и, стало быть, не вполне подходит под предсказание Лилайта. Но чем больше лорд Мерсье молчал, глядя в сторону,тем больше ей становилось ясно, что ничего подобного он делать не собирается. Поцелуи в карете, очевидно, не означали, что он испытывает серьезные чувства.

– Значит, вы не заберете cвоего предложения назад, - сухо уточнила Интента у темного, чувствуя, как и ее лицо теперь закаменевает.

– Я бы рад, но не могу.

– О, Вы такой романтик, лорд Кетим, ну, как вам отказать?

– Нет!
– выкринул он в таком ужасе, словно Интента прицелилась в него смертельным заклинанием.

– Я отвечу вас согласием, как только вы выздоровеете, - сказала она, насмешливо поглядев на Кетима, снова приподнявшегося на постели.
– Если вы не перестанете упрямиться, милорд.

Со стоном опустившись на подушки, лорд Кетим закрыл глаза:

– Убирайтесь оба к паленому дракону. Я хочу поспать, - прoшелестел он обескровленными губами так тихо, словно вмиг лишился остатка сил.

– Ну что ж, если наш визит принес уже достаточно радости больному, - пожал плечами лорд Маркал с холодным непроницаемым лицом, поставив и вторую чашку чая рядом с первой.

Губы Интенты, несмотря ни на что, слегка дрогнули, и она молча вышла из палаты первой.

Следующий час Интента провела с лордом Маркалом почти в полном молчании. ни обменялись двумя фразами в карете, уговорившись отправиться на ужин, и с тех пор он не проронил ни слова. Ужасно проголодавшись, она наелась до отвала в ресторане, но без особого удовольствия, почти не наслаждаясь вкусом, поскольку его молчание давило и сообщало нешуточную нервозность.

– Вы осуждаете меня, лорд Маркал? – наконец, не выдержала она, воинственно приподняв подбородок.

– Мне осуждать вас? Было бы нелепо, вы не находите? – искренне удивился он, но в его голосе промелькнула какая-то горечь. Маркал залпом допил половину бoкала вина и посмотрел в сторону, положив руки перед собой на стол.
– Просто я принимал вас за другого человека, леди Интента. Знал, что многие созерцающие фанатичны, но полагал, что нашел в вас приятное исключение.

– Это не фанатизм, – резко возразила она, откинувшись на спинку кресла. С ее лица отхлынули краски, чего, ка она надеялась, он не заметит в тусклом свете свечей.