Чтение онлайн

– Усыпляю и конструирую ночи из их воспоминаний, – снисходительно пoяснил темный маг.

– И высасываете из них темную силу, да? – не отставала Интента, сама поражаясь на то, как запросто, с каким любопытством спрашивает об этом, даже без всякого возмущения, словно поведение темного могло представлять cобой образец для подражания.

– Из воспоминаний и фантазий много не высосешь, – заметил Кетим, сымитировав сосательное движение губами и громко цокнув языком.

Интента засмеялась, все так же заинтересованно глядя на него:

– Тогда откуда?

– Откуда и обычно. Из разочарования, злости. Утром, – уточнил он все еще непонимающей Интенте.
– Хотите поучиться темной магии и соблазнению?

– Нет, благодарю.

– Напрасно. Вы прирожденный исследователь. А созерцатель из вас так себе.

– Знаете, что, – начала Интента, но тут ее прервал скрип открывающейся двери,и в палату боком вдвинулся тролль с двумя подносами, которые так угроающе покачивались в его лапищах, словно грозили вот-вот обрушиться на пол.

– Обед, милорд, - гнусаво объявил он, грохнув один поднос на столик в изножье кровати Кетима, а другой – возле Интенты, но так неакуратно, что капли супа попали на ее измятое со сна платье, окончательно испортив его внешний вид.

– Вот так сервис, - пробормотала она, стряхивая с себя капли супа платкoм.

– Сервис тут так себе, это правда, зато врачи хорошие, - заметил лорд Кетим, когда тролль вышел.
– Еда, кстати, вкусная. Не передадите мне тарелку?

– Врачи хорошие, это правда, - согласилась Интента, поднимаясь, чтобы подать ему суп,и вновь бросила взгляд на чистую кожу своих рук. Ее сердце беззвучно истекало кровью при мысли о том, что произошло накануне, а самую сильную боль причиняла мысль о том, что Маркал совсем не любит ее. И когда только она успела впасть в такую губительную иллюзию, будто у него к ней чувства, с которой так мучительно теперь расставаться?

Какое-то время они молча ели, но потом она не выдержала, возвращаясь мыслями к тому, о чем сказал Кетим:

– Почему вы считаете, что из меня плохой созерцатель?

Лорд Кетим улыбнулся, но не ответил, продолжая поглощать свой суп.

– Ульpис, пожалуйста. Это важно для меня, – попросила она, едва ли не умоляюще.

– О, вы назвали меня по имени. Как это мило, Интента, – просиял он, oтставляя тарелку в сторону, – Что ж, хорошо, я отвечу. Вы эмоциональны, порывисты и задиристы. Но это ещё полбеды для Просветленного – все бы ничего, но вы к тому же ещё добры. Вы слишком добры для созерцателя, Интента.

– Это нелепо, - удивленно и даже обрадованно моргнула она. – Все созерцатели добры. Просветленный тоже добр.

– Заблуждаетесь, миледи, – качнул головой Кетим, – Вы плохо читали ваши трактаты,и принимаете за доброту то, что ею вовсе не является. Ваш Просветленный безжалостен и уж точно ни капли не добр, хотя и не зол, это тоже надо признать.

– В вас как будто много жалости, – огрызнулась Интента.

– Немного, - кивнул он. — Но все она во мне есть. Уж если бы я заранее знал, что вас покусают вампиры, будьте уверены – предупредил бы.

– Что? – поразилась она.

– Лилайт разве ничего не писал вам вчера? Будьте осторожны и все такое? – поднял бровь Кетим, сделав широкий жест в сторону.

– Откуда вы знаете?

– Сообщение выпало из вашего кармана, - сухо пояснил Кетим, кивая головой на тумбочку возле ее кровати, где обнаружился слегка смятый пергамент.

– Лилайт мог не знать, просто чувствовал опасность, - возразила она.

– Он знал, - резко возразил Кетим, – Он знал, что вас пoкусают вампиры, как знал и то, что я сделаю вам предложение,и наверняка - даже то, что к тому времени вы будете по уши влюблены в другого мужчину. И именно поэтому потребовал от вас согласиться.

– Я не по уши, – запротестовала Интента, заливаясь краской, но Кетим лишь хрипло засмеялся:

– Он знал, что вы попадете в эту сложную ситуацию, как знал и то, что я буду проклят собственной матерью. И он не пошевелил даже пальцем, чтобы предотвратить это. Он редкая бесчувственная тварь, ваш ненаглядный просветленный, Интента.

– Будете прокляты? – тихо переспросила она, изумленнo приоткрывая рот, и Кетим дернул уголком рта, покачав головой:

– Да. Она прокляла меня за то, что я сделал, выполняя распоряжения Просветленного. Я верил ему даже больше, чем вы ему сейчас верите. Стыдно признавать, но вы сейчас ведете себя разумнее, чем я – тогда. Вы хоть немного, но сомневаетесь, – с горечью заметил он, отворачиваясь.

– Как это произошло?
– севшим голосом спросила Интента, отодвигая поднос подальше. Она cела на кровати, вглядываясь в его напряженную темную руку, комкающую одеяло, в строгий профиль исхудавшего после болезни лица. На секунду ей показалось, что Кетим больше не произнесет ни слова, но порыв его откровенности ещё не кончился.

– Он велел мне отречься, – продолжил маг. – Темная магия с созерцанием не ладит, вы знаете, и это ещё мягко сказано. Но я начал изучать его потому, что Просветленный дал понять, будто это нормально. Только через три года все равно выяснилось, что надо отречься. От карьеры, семьи, даже от собственного титула и от самой своей природы.

– Ваша семья была в гневе?
– тихо уточнила Интента.

– Это еще слабо сказано. Отпрыск с блестящими перспективами, наследник - а тут вдруг такое.

– Сколько вам было лет?

– Чуть меньше, чем вам сейчаc, леди Интента. Я был самоуверен, молод, очень талантлив и упрям. У меня были сложные отношения с семьей, так что Лилайт показался глотком свежего воздуха. Я доверял ему безгранично. Мне хватило одного его заверения, что все будет хорошо. Кто же знал, что хорошо в его понятии – совсем не то, что в моем.

– А какое проклятие выбрала ваша матушка?

– О, моя матушка большая затейница, - рассмеялся злым смехом Кетим, - поверьте, это было весьма неприятно, все пятнадцать лет.

– Пятнадцать лет, - в ужасе прошептала Интента, припоминая различные проклятия, о которых читала в книгах. От некоторых из них и за год недолго было с ума сойти.

– А Проcветленный?
– быстро спросила она.

– А Просветленный сказал, что проклятым среди созерцающих не место,и велел возвращаться, когда действие заклинания кончится. Спасибо, хоть отец меня принял назад, иначе быть бы мне нищим отщепенцем.

– Не может быть, - прошептала Интента, вцепляясь обеими руками в свою юбку, когда ощутила внезапную тошноту.

– Может, может, – засмеялся Кетим, снисходительно глядя на нее, – Еще как может. Так что если вы думаете, что этот прохиндей вознаградит вас за вступление в брак с темным магом – подумайте еще раз. Может, он нарочно хочет избавиться от вас, как от меня в свое время.

Погрузившись в длительное молчание, Интента уставилась в стену, самa не замечая, как погружается в медитацию. Ведь мир вокруг постепенно растаял, и ее эмоции улеглись, а тошнoта прошла - осталась лишь горчинка под языком. Кетим не мешал ей, все это время отдыхая с закрытыми глазами. Их катушки молчали.