Чтение онлайн

— Не отвлекайся, господин Барон, — со своей фирменной легкой усмешкой произносит Ло. Похоже, она прекрасно понимает, какие воспоминания сейчас крутятся в моей голове. — Сосредоточься на деле и вспомни всё, что мы с тобой знаем о том, как нужно вести себя на приемах у высшей знати.

Граф Волжский, естественно, уже был в курсе того, что барон Белов прибыл в Белогорск не с одной, а с двумя дамами, причем вторая его спутница предпочитала пока сохранять инкогнито. Управляющий особняком, в котором разместился Белов, доложил лишь о том, что она обладает высоким ростом и, судя по всему, очень неплохой фигурой. Деталей, впрочем, ни ему самому, ни другим слугам рассмотреть не удалось.

Всё это было, конечно, интересно, но сейчас у графа хватало других дел. На празднование тридцатилетия его сына Владимира съехались весьма родовитые гости, причем не только его соседи-графы со своими детьми, но и некоторые титулованные аристократы из других частей герцогства. Приглашения-то он, следуя этикету, разослал многим, но чаще всего больше половины приглашенных отказывались прибыть под различными благовидными предлогами. В этот раз всё было по-другому. Нет, отказавшихся оказалось немногим меньше, чем обычно, но вот некоторые из принявших приглашение вызывали у Казимира Волжского ряд вопросов. Хотя бы по той причине, что раньше они никогда к нему не приезжали.

Гости начали съезжаться к резиденции графа примерно за час до официального начала приема. Церемония их встречи была традиционной, вытащенной из каких-то очень давних времен, о которых сейчас уже почти никто не помнил. Прибывшие на прием сначала попадали в просторный холл, где вышколенные слуги принимали у них верхнюю одежду, а заодно опытными взглядами оценивали не пытается ли кто-то пронести внутрь оружие или другие запрещенные предметы. Впрямую никого не досматривали, но граф знал, что и без этого мимо оперативников его тайной службы не так просто пронести что-то по-настоящему опасное.

Из холла гости поднимались по парадной лестнице наверх в большой зал, у входа в который их встречали Граф с супругой и старшим сыном. Исполненный торжественности мажордом громко объявлял имена прибывающих. Баронам Казимир Волжский кивал и иногда обменивался с ними парой слов. С виконтами мог пообщаться чуть дольше, а у соседей-графов подробно интересовался комфортно ли они добрались и не планируют ли задержаться в Белогорске подольше, что было бы весьма кстати, поскольку пообщаться с добрыми соседями всегда приятно, особенно если с последней встречи прошло немало времени.

Граф знал, что его сын Олег вместе с Шелой Вировой уже находятся в главном здании резиденции. Они прибыли туда заранее, но к остальным гостям выйдут только после официального начала приема, а вот Сергей Белов вместе со своей спутницей будут подниматься по лестнице вместе с другими гостями, и граф ждал этого момента с большим интересом.

Барон Белов, естественно, не стал держать хозяина резиденции в полном неведении и в последний момент передал ему через управляющего короткое письмо, в котором сообщил, с кем он прибыл на праздник. Правда, имя и титул сопровождающей барона дамы ни графу, ни начальнику его тайной службы ни о чем не сказали, а только породили целый ряд дополнительных вопросов. Впрочем, Казимир Волжский умел ждать, тем более что проясниться всё должно было уже совсем скоро.

— Ваше сиятельство, — слева и чуть позади графа бесшумно возник один из оперативников тайной службы, — на территорию резиденции только что въехал кортеж графа Рындина.

Казимир едва заметно кивнул. О прибытии некоторых гостей он приказал докладывать ему заранее. Рындин как раз относился к этой категории. Граф пересекался с ним нечасто, да и особого желания поддерживать общение не испытывал. Он считал этого владетеля не столь уж обширных земель на западной окраине герцогства довольно мутным типом и сильно сомневался, что его визит связан с желанием поздравить Владимира Волжского с тридцатилетием. Граф полагал, что этого человека не следует выпускать из поля зрения ни на минуту, потому и внес его в короткий список визитеров, за действиями которых тайной службе следовало наблюдать непрерывно и с особой тщательностью.

Доложивший о прибытии Рындина оперативник уходить не торопился. Дождавшись очередной паузы в ритуале приветствия гостей, он продолжил доклад:

— Сразу после прибытия кортежа Рындина в конце улицы появился броневик барона Белова. Сейчас он, наверное, уже проезжает главные ворота резиденции.

Ещё одним легким наклоном головы граф обозначил, что принял информацию, и оперативник немедленно исчез столь же незаметно, как и появился. В глубине сознания Казимира Волжского как-то очень нехорошо шевельнулась интуиция, подсказывая хозяину резиденции, что лучше бы Рындину и Белову не пересекаться как можно дольше, а в идеале стоило бы вообще предотвратить их общение между собой. Впрочем, сейчас что-либо предпринимать было уже поздно, и оставалось только надеяться, что интуиция ошибается, и ничего совсем уж нехорошего в результате этой встречи не случится.

Граф Рындин появился в холле минут через десять, и Казимиру Волжскому пришлось сделать над собой усилие, чтобы удержаться от брезгливой гримасы — уж слишком спесивое выражение застыло на физиономии этого титулованного индюка. И ладно бы только у него, но и большинство сопровождавших его родственников выглядели и вели себя не лучше.

Рындин явился на прием вместе с женой, старшим сыном и двумя дочерями, выглядевшими примерно на шестнадцать и восемнадцать лет. Довольно симпатичными на вкус Казимира, если бы не предельно надменные выражения лиц, как будто срисованные с гримас главы семейства и его чрезмерно располневшей супруги. Старшего сына Рындина граф Волжский раньше никогда не видел, но знал, что зовут его Борисом. Ростом, силой, да, пожалуй, и мужской красотой природа виконта не обделила, а вот характер, судя по всему, ему от отца достался довольно скверный. Во всяком случае, сейчас его лицо выражало не только спесь, но и плохо контролируемую злобу, а дерганый рыскающий взгляд, всё время цепляющийся за лица других гостей, казалось, так и искал, на ком бы эту злобу сорвать.

Интуиция Казимира вновь дернулась, предупреждая о возможных проблемах, и на этот раз граф получил наглядное подтверждение тому, что не он один испытывает опасения по поводу старшего отпрыска Рындина. Оперативники тайной службы, выступавшие в роли слуг, тоже явно напряглись при его появлении в холле. Граф Волжский подавил тяжелый вздох и старательно сформировал на лице выражение искренней радости от появления в своем доме столь желанных гостей.

Граф надеялся, что Рындин с семейством успеют подняться по лестнице и пройти в зал до того, как в холле появятся Белов и его спутница, но жены и дочери аристократов очень редко умеют что-то делать быстро, особенно если они пришли на торжественный прием, где считают себя чуть ли не самыми знатными и титулованными особами. Вот и сейчас дамы семейства Рындиных демонстративно никуда не торопились. Они заняли собой почти весь персонал, выделенный для встречи гостей, заставив людей Волжского бегать и суетиться, выполняя град сыпавшихся на них указаний и поручений вместе с негромкими, но едкими комментариями по поводу тупости и нерасторопности местной прислуги.

Другие гости, регулярно входившие с улицы в холл, старательно делали вид, что не замечают происходящего, а с Рындиным и его родственниками старались взглядами не встречаться. Ну а если всё же такое случалось, ограничивались вежливыми кивками, благо лично с владетелем западного графства никто из только что пришедших знаком не был.

Белов и его спутница появились минут через пять после Рындиных и с некоторым удивлением окинули взглядом царящую в холле суету. На них даже не сразу обратили внимание слуги, задерганные родней графа. Ждать их барон не стал и сам помог своей даме снять длинное пальто, передав его потом кому-то из сориентировавшихся, наконец, встречающих. Да, в женщинах барон явно знал толк. О высокой, эффектной и, судя по лицу, явно неглупой спутнице Белова граф Волжский не имел почти никакой информации. В своем коротком письме барон представил её, как княжну Лою Эристави, дочь одного из многочисленных князей горцев. А вот о том, как она оказалась на территории его графства, Волжский кое-что смог выяснить.

Графу доложили, что перед тем, как отправиться в Белогорск Белов лично ездил на своем броневике на юго-восточную границу бывших земель барона Шваба и, кажется, даже немного дальше, в предгорья. Судя по всему, оттуда он и привез эту экзотическую красавицу. Граф едва заметно улыбнулся, обратив внимание, как Лоя, словно магнитом, притягивает внимание мужчин, хотя бы раз скользнувших по ней взглядом. Волжский отметил про себя, что выслушать её историю будет весьма небезынтересно.

К досаде графа, сын Рындина тоже не обошел вниманием спутницу барона Белова. Его взгляд перестал рыскать по холлу и словно приклеился к дочери князя воинственных горцев. Вернее, не столько приклеился, сколько прилип. Лоя чуть изогнула бровь, взяла под руку барона Белова, и они вместе неторопливо направились к парадной лестнице, на верхней площадке которой встречал гостей Казимир Волжский. На интерес к ней виконта Рындина она демонстративно не обратила никакого внимания.