Чтение онлайн

Ждать проверки долго не приходится. Что интересно, к нам Мансурова подходит в компании ещё одного моего давнего знакомого — полковника Горского. Не сказал бы, что все воспоминания о встречах с этим человеком для меня приятны, но успешное сотрудничество во время отражения штурма Динино несколько сгладило многие острые углы в наших отношениях.

Интересно, какое отношение Горский имеет к Мансуровой? Вроде бы они не должны были нигде по жизни пересекаться. Впрочем, пути аристократов иногда довольно извилисты и непредсказуемы, так что я, видимо, просто чего-то не знаю, да оно мне и не слишком нужно, по большому счету.

Стандартные фразы знакомства я пропускаю мимо ушей, автоматически отвечая на приветственные фразы, а сам внимательно рассматриваю Софико. Красивая была женщина, судя по всему. Она и сейчас ещё очень даже неплохо смотрится, хотя годы, конечно, берут своё. Но я очень хорошо понимаю того молодого офицера, которого настолько пленила красота юной дочери гор, что он решился добиться её руки, несмотря не все лежащие на этом пути сложности, а их, само собой, возникло немало.

Мансурова говорит по-русски абсолютно чисто, без всякого акцента, но, как вскоре выясняется, грузинский она тоже не забыла. Длинная фраза на языке горцев обращена к Ло. Я не понимаю в сказанном ни слова, однако безэмоциональный голос вычислителя десантного бота звучит в моем ухе, обеспечивая синхронный перевод.

После буквально нескольких вводных слов, Софико как бы просто из вежливости интересуется, где именно находится княжество Ло и как звали её уважаемых отца и мать. О том, что князь Эристави погиб, ей, судя по всему, уже кто-то успел рассказать. Вообще-то, вот так разговаривать в обществе аристократов на языке, который большинство из них не знает — не самое удачное решение с точки зрения хороших манер, но я помню слова Виктории о непростом характере Мансуровой, так что такое поведение вполне вписывается в её образ. К тому же Софико наверняка попросили проверить Лою Эристави на знание родного языка и географии мест, из которых она якобы прибыла в наше графство.

Полковник Горский с интересом смотрит на Ло, ожидая, как она отреагирует на провокацию, однако моя союзница даже бровью не ведет, услышав речь на якобы родном языке. Отвечает она на абсолютно чистом грузинском. Оценить качество её произношения и правильность речи я, конечно, не могу, но, судя по удивлению, застывшему в глазах Горского и Мансуровой, и то, и другое у Лои Эристави в полном порядке.

Летающие разведчики Кана и Тапара потратили немало часов, летая над владениями горцев, записывая их разговоры и наблюдая за местностью, а Ло потом вдумчиво ознакомилась с выжимкой, сделанной вычислителем бота из всего обилия собранной информации. С местностью моя спутница тоже ознакомилась. Она всё-таки десантница, и изучению особенностей рельефа района проведения операции их учили на совесть.

Сказав несколько фраз на языке гор, Ло переходит на русский, вполне ожидаемо сославшись на то, что её рассказ может быть интересен не только уважаемой Софико, но и господину полковнику. Об отце и матери она говорит мало, практически ограничившись только именами, а вот про горы и солнечные долины, где якобы прошло её детство и юность, рассказывает с удовольствием, не упуская даже мелких деталей. Легко описывать местность, когда на твои контактные линзы проецируется её объемное изображение. К этому, конечно, нужно привыкнуть, но у Ло такого опыта более чем достаточно, и со стороны её поведение выглядит абсолютно естественно.

Мансурова, наверное, пытала бы Ло ещё долго, но полковник Горский, в отличие от нее, понимает, что во всём нужно знать меру, и проверка не должна выглядеть навязчивой. Поэтому через несколько минут он аккуратно сворачивает разговор и уводит свою даму к другой компании, собравшейся у одного из столов в центре зала.

— Кан, Тапар, проследите, к кому Софико отправится на доклад, — просит Ло.

— Мой голем не выпускает её из виду, — отвечает тайкун. — Как только будет информация, я сообщу.

— Пожалуй, тебе пора знакомить меня с Олегом, — негромко напоминает мне Ло о ещё одной важной части нашего плана. — Они с Шелой сейчас рядом с графом и его старшим сыном.

Мы неторопливо и иногда даже с остановками движемся в нужном направлении. В зале звучит негромкая музыка в исполнении небольшого оркестра. Я не знаток, но, кажется, это джаз. Кто-то из молодежи уже танцует, причем не все гости крепко держатся на ногах. Впрочем, до откровенного пьяного безобразия никто не опускается. Ну, или тех, кто не смог удержать себя в рамках, вежливые слуги тихо, предельно корректно, но непреклонно отправляют отдыхать и приходить в форму в специально отведенные для этого места.

Удивительно, что наш конфликт с Борисом Рындиным никто не попытался пресечь в зародыше, хотя, вполне возможно, у людей графа Волжского на начальном этапе просто не хватило решительности вмешаться в эту ситуацию, а потом Ло уже сама всё разрулила самым радикальным из возможных способов.

— Мансурова вошла в один из кабинетов, явно не предназначенных для гостей, — звучит на общем канале голос Тапара. — Там её уже ждет офицер тайной службы графа Волжского. Сейчас коллега Кан подключит трансляцию их беседы.

Вместо Тапара в моем ухе теперь звучит незнакомый мужской голос.

— Как прошел разговор с нашей необычной гостьей?

— Впечатление сложное, господин Уваров, — отвечает явно недовольная результатом проверки Софико.

— А конкретнее?

— Конкретнее? Ну, как скажете. По-нашему она говорит бегло, правильно и без акцента, но что-то в ней не так. Не похожа она на грузинку, рожденную у нас в горах. Да и черты лица у неё не то чтобы характерные для нашего народа.

— На чем ещё, кроме черт лица, основаны ваши подозрения, госпожа Мансурова? Лоя Эристави не смогла ответить на какие-то из ваших вопросов? Может быть, она путалась в географических названиях и именах?

— Не путалась, — в голосе Софико явственно звучит досада. — Горы она знает, причем, пожалуй, лучше меня. Я ведь давно там не была, уже лет тридцать прошло… И род её действительно из тех мест, о которых она говорит.

— Что же тогда не так?

— Не могу подобрать этому точное определение, но она нам чужая, — уверенно заявляет Мансурова. — Не бывает у нас таких женщин. Если бы мне дали пообщаться с ней подольше, я бы, наверное, смогла более конкретно понять в чем дело, но полковник Горский слишком быстро прервал нашу беседу.

— На то были причины, — сухо отвечает собеседник Софико. — Спасибо, госпожа Мансурова, вы нам очень помогли.

Голоса говорящих отдаляются, и я вновь слышу Тапара:

— Офицер передал своей осведомительнице конверт с вложенным в него векселем графского казначейства, — сообщает тайкун. — По-моему, он её подозрениям не поверил, списав их на дурной характер исполнительницы. Тем не менее к сведению он их принял, и кому надо обязательно доложит.

— Рано или поздно наша легенда неизбежно рассыплется, — едва слышно отвечает Ло. — Причем не только моя, а вообще вся, включая происхождение Шелы и необычные возможности Сергея. Правда, время работает на нас. Чем позже это произойдет, тем больше шансов, что мы успеем стать достаточно сильными, и тогда никто уже не решится озвучивать свои подозрения вслух.