Чтение онлайн

Семейству Рындиных наконец надоело самоутверждаться, терроризируя прислугу, и они тоже двинулись к лестнице. Белов, судя по всему, знал, кто такой Рындин, и счел разумным не заступать дорогу графу и его родственникам, нарываясь на возможный конфликт. Он чуть замедлил шаг, пропуская их вперед, отчего на лицах супруги и дочерей Рындина спесивое выражение приобрело ещё более отчетливый характер, а сам граф сделал вид, что даже не заметил, что кто-то уступил ему дорогу. А вот его сын Борис отреагировал иначе, вскользь посмотрев на барона и презрительно скривившись. Зато на Лое Эристави его взгляд опять задержался надолго.

Казимир Волжский продолжал удерживать на лице маску радушного хозяина праздника, но в душе испытывал досаду и злость. Он неплохо знал породу аристократов, к которой относился сын Рындина, и видел, к чему идет дело. Однако и о том, кто такой Сергей Белов, он тоже был прекрасно осведомлен, и отчетливо понимал, что добром всё это точно не кончится.

Инцидент с неизвестным нарушителем и гибелью корабля иншеров взбудоражил штабы всех уровней. Для его расследования на место событий прибыл генерал Кург в сопровождении целой делегации ученых и военных экспертов. Однако одним лишь расследованием произошедшего их функция не ограничивалась. Судя по всему, генералу предстояли непростые переговоры с иншерами.

Делегация прибыла на борту линкора «Республика», и, само собой, полковника Хага тут же выдернули на доклад к генералу. Кург встретил командира эскадры подчеркнуто нейтрально, и полковник счел это хорошим знаком. Похоже, немедленно снимать его с должности за проявленную опасную инициативу командование не собиралось.

— Специальная комиссия штаба Особого корпуса флота провела предварительную оценку ваших действий по пресечению активности нарушителя в закрытой зоне, — сообщил генерал, смерив Хага оценивающим взглядом. Судя по всему, с выводами своих коллег он был согласен далеко не во всём. — Аналитики пришли к выводу, что принятые вами решения в целом соответствовали сложившейся обстановке, однако я должен поставить вам на вид, что, разрешив кораблю иншеров приблизиться к планете аборигенов, вы значительно превысили свои полномочия. По этому поводу штаб выносит вам устное предупреждение без занесения в личное дело. От себя добавлю, что в следующий раз подобные действия могут повлечь за собой намного более серьезные оргвыводы со стороны командования. Вам всё ясно, полковник?

— Да, господин генерал.

— В таком случае закончим с этим, — удовлетворенно произнес Кург. — Само собой, прибывшие со мной специалисты ещё раз тщательно проверят все материалы, связанные с инцидентом, но вряд ли это повлияет на принятое по вам решение. Вы остаетесь командующим эскадры прикрытия системы аборигенов, однако круг ваших обязанностей расширится, а ваша эскадра будет значительно усилена.

— Благодарю за доверие.

— Не меня благодарите, полковник. Решение принималось в Штабе флота. Так вот, вернемся к расширению круга ваших обязанностей. Для начала вы примите участие в переговорах с иншерами. Вскоре сюда прибудет их делегация. Гибель в закрытой зоне корабля, по боевой мощи сопоставимого с нашим крейсером, наверняка их сильно напрягла. Кстати, штаб выносит вам официальную благодарность за четкие действия по спасению выживших членов его экипажа. Успех проведенной вами спасательной операции существенно усилит нашу позицию на переговорах. Особенной удачей можно считать спасение командира погибшего корабля и командующего всей эскадрой иншеров Кейра Гуша.

— Он всё-таки выжил? — не удержался от вопроса Хаг. — На борт моего флагмана его доставили в тяжелейшем состоянии. Честно говоря, я очень сомневался, что он дотянет хотя бы до передачи иншерам, но медики из команды крейсера сделали практически невозможное.

— Я в курсе, вы ведь представили всю реанимационную бригаду к государственным наградам. Не сомневайтесь, ваши люди их получат. Кейр Гуш выжил и даже чувствует себя относительно неплохо. Медицина иншеров отличается от нашей, и в некоторых вопросах потенциальный противник продвинулся намного дальше нас. Особенно это проявляется, когда иншеры применяют свою силу не в пространстве барьера Ориона, а у себя в Державе. Там их способность управлять темной энергией возрастает в разы.

— Рад слышать, что кейр Гуш жив, господин генерал.

— Скоро вы вновь с ним увидитесь. Он тоже примет участие в переговорах.

— Я могу узнать, что станет предметом обсуждения?

— Можете. Мы будем совместно с иншерами решать, что делать с аборигенами. Налицо вмешательство неизвестной третьей силы, которую чем-то заинтересовала их планета. Но даже не это главное. Сам факт наличия третьей силы может принципиально изменить трактовку всей истории нашего противостояния с иншерами — слишком уж много неясного в хронике первых дней войны, вспыхнувшей полтора века назад. До сих пор мы были уверены, что иншеры напали на нас первыми. Они, правда, всегда утверждали обратное, но у нас их слова считались пропагандой, а предоставляемые оппонентами доказательства — фальсификацией. Иншеры, со своей стороны, естественно, объявляли ложью нашу версию, а наши доказательства — подделкой. Это противоречие постоянно мешало в любых переговорах и только усугубляло напряженность между нашими цивилизациями. Трудно хоть в чем-то доверять стороне, которая очевидным образом лжет тебе в лицо и не собирается от этой лжи отказываться. А теперь многие факты могут получить совершенно иное объяснение. Понимаете, о чем я, полковник?

— Не было никакого злого умысла и неспровоцированной агрессии с одной из сторон, — мрачно ответил Хаг. — Зато имел место целый ряд провокаций. У нас есть множество записей внезапных нападений иншеров на наши корабли, и на их основании мы до сих пор утверждаем, что лишь ответили ударом на удар. Понятно, что и у иншеров найдется немало доказательств совершенно обратной ситуации. Вероятно, нас атаковали корабли третьей силы, успешно мимикрировавшие под эсминцы и крейсеры иншеров, и наоборот, иншеры видели, что их атакуют корабли империи. При этом ни одна экспертиза сделанных тогда записей не смогла выявить подделку, и это неудивительно — при том качестве маскировочных полей, которое продемонстрировал нарушитель, создать достоверные фантомы кораблям третьей силы было не так уж сложно, особенно когда им противостояли наши технологии и конструкты иншеров полуторавековой давности.

— Это только одна из версий, полковник, но, увы, не единственная, — взяв небольшую паузу, ответил генерал Кург. — Она слишком очевидна, и, не скрою, в неё хочется верить. Тем не менее не стоит забывать, что оружие и защитные системы неизвестного корабля использовали темную энергию, что прямо указывает на его возможную связь с иншерами. Да, нарушитель стрелял по их кораблю, уничтожил его и убил немало кейров, но во время войны враг не раз демонстрировал нам свое изощренное коварство, да и наши предки, стоит признать, не оставались в долгу. Поэтому мы не можем исключать версию тщательно подготовленной провокации со стороны иншеров. Зачем им это понадобилось — вопрос отдельный, но вероятность такого варианта совсем не нулевая. Поэтому на предстоящих переговорах нам придется проявить известную осторожность. С иншерами в любом случае придется идти на сотрудничество, но до полного доверия между Державой и Республикой пока ещё очень далеко. Запомните это, полковник, и воспринимайте все слова наших оппонентов с учетом того, что сейчас услышали.

— Я запомню, господин генерал, — коротко кивнул Хаг. — Можете в этом не сомневаться.

На въезде в резиденцию графа Волжского нас встречают вежливо и доброжелательно, но все формальные процедуры протекают как-то уж слишком неторопливо. В какой-то момент у меня возникает ощущение, что люди графа целенаправленно тянут время. Нам выделяют специального провожатого, который пешком идет рядом с медленно едущим броневиком, ведя нас к месту, где, по заявлению старшего из встречающих, «господину барону будет наиболее удобно припарковать столь крупную и тяжелую машину».

Тем не менее совсем уж откровенных проволочек не возникает, и в итоге мы всё-таки попадаем в холл первого этажа главного здания резиденции. И вот тут я, кажется, начинаю понимать, в чем была причина задержки. Люди графа, похоже, пытались развести нас во времени и пространстве с появившимися здесь чуть раньше непростыми гостями. Непростыми и, судя по всему, не вполне адекватными. Правда, усилия слуг и охраны явно не увенчались успехом, и мы всё-таки встретились.

Обстановка в холле царит довольно напряженная, но персонал, ответственный за встречу гостей, свое дело знает и изо всех сил старается не замечать откровенно хамского поведения группы аристократов, состоящей из главы семейства, его жены, двух дочерей и сына.

— Граф Рындин с семьей, — шелестит в моем ухе подсказка Кана. Я совершенно не удивляюсь тому, что инженер смог так быстро найти и сообщить нам эту информацию. Мало ли что могли подсмотреть и подслушать дроны-разведчики, постоянно отслеживающие обстановку в резиденции. — Обратите внимание на его сына Бориса. Вычислитель провел анализ его поведения по сделанным дронами записям. Этот человек только изображает из себя неуравновешенного и импульсивного мажора дворянских кровей. На самом деле он гораздо лучше контролирует свои эмоции и окружающую обстановку, чем хочет продемонстрировать.