Чтение онлайн

Кенни смотрит на Таню, не получает помощи и поворачивается обратно ко мне.

— Трой с ней путался.

— Почему тебя это волновало?

— Бобби был моим другом. У них был хороший брак… у них был сын… я не хотел, чтобы он их разбивал.

— Здесь есть нечто большее, — говорю я.

— Нет, — говорит Кенни. — Это всё.

Я поворачиваюсь к Тане.

— Можешь сказать мне?

Она кивает.

— Да, я скажу тебе. Джейсон Поллард — сын Кенни.

Кенни отворачивается в изумлении.

— Как ты это узнала?

— Потому что я знаю тебя. Потому что я живу с тобой. Потому что я понимаю тебя. Ты думаешь, я могла смотреть на тебя все эти годы и не знать, что происходит? Ты думаешь, я настолько глупа?

Поскольку больше нет необходимости держать тайну от Тани, история выливается наружу. У Кенни был короткий роман с Терри ещё в выпускном классе старшей школы; он думает, что это было вскоре после общеамериканских выходных, но не может быть уверен. Терри тогда планировала выйти замуж за Бобби и продолжила свой план.

— Когда она сказала тебе, что ты отец? — спрашиваю я.

— Месяцев через шесть после аварии Бобби. Я как раз встретил Таню. Я помогал поддерживать Джейсона с тех пор. — Он смотрит на Таню. — Терри настояла, чтобы я держал это в секрете, иначе она отрезала бы меня от Джейсона. Я не хотел, чтобы это случилось. Мне так жаль.

— Терри хотела уйти от Бобби к тебе?

Он кивает.

— Да, сначала. Но это было много лет назад. Зачем тебе всё это знать?

— Если я не сильно ошибаюсь, Терри Поллард убила Троя Престона. Она убила своего мужа. Она убила их всех.

* * * * *

— ОНА ПОПРОСИЛА МЕНЯ ПРИЙТИ ЗАВТРА ВЕЧЕРОМ. — Это первое предложение, которое Кенни может выдавить после того, как переварил то, что я ему только что сказал.

— Зачем? — спрашиваю я.

— Сказала, что разбирает вещи Бобби и ей нужна помощь, и что там могут быть кое-какие вещи, которые я захочу оставить себе. Я сказал, что буду у неё в восемь.

— Ты не пойдёшь, — говорит Таня.

Кенни смотрит на меня в поисках совета.

— Ничего не говори Терри сейчас, — говорю я. — Дай мне подумать над этим. У нас есть время до завтрашнего вечера.

Я обещаю связаться с ними позже сегодня. Я ухожу, чтобы успеть на двенадцать пятнадцать к Карлотте, — сеанс, который только что изменил своё содержание и возрос в важности.

Дверь Карлотты открывается ровно в двенадцать пятнадцать, ни минутой раньше, ни позже. Это было бы так, даже если бы мы сидели прямо под извергающимся вулканом, на нас лилась бы горячая лава, или если бы мы были в Багдаде, уворачиваясь от крылатых ракет. Я подозреваю, что пунктуальность — черта, общая для всех психиатров, но это всё равно удивительно.

Как только я сажусь в кресло напротив неё, Карлотта спрашивает:

— Итак, Энди, зачем ты пришёл?

— Лори ушла, и мне так больно, что иногда мне кажется, что я не могу дышать. Но не об этом я хочу говорить.

Она смеётся.

— Конечно, нет. С чего бы?

Она знакома с делом, поскольку давала показания, но я рассказываю ей всё, что только что узнал о Терри Поллард и Кенни Шиллинге, часто останавливаясь, чтобы ответить на её вопросы. Наконец я говорю:

— Я знаю, что тебе трудно судить о людях на расстоянии, но если ты можешь хоть как-то просветить меня, я буду признателен.

— Что ж, — говорит она. — Если предположить, что Терри — убийца, мы можем также предположить две другие вещи. Первое: она ужасно нестабильна, попросту говоря — чокнутая. Такие люди лишь флиртуют с рациональностью, и не всегда полезно пытаться предсказывать их действия, используя логику. Второе: она восприняла пакт, который те молодые люди заключили в те выходные, очень серьёзно, возможно, даже серьёзнее, чем её муж. Когда с ним случилась авария, она подумала, что может положиться на этот пакт, что остальные поддержат её мужа, а через него и её, так, как они обещали. Когда они этого не сделали, она отомстила. Возможно, она вымещала на них свой гнев на мужа за то, что он подвёл её.

— Но зачем совершать все остальные убийства втайне, а убийство Престона — так публично? И зачем подставлять Кенни? Почему не убить его тоже?

— Думаю, она считала, что Кенни заслуживает особого рода гибели, особого рода пытки по сравнению с остальными. Он любил её, по крайней мере физически, а затем бросил её и её ребёнка. К тому же он добился ошеломляющего успеха в НФЛ, что в её глазах делало его самым виновным в невыполнении обещаний.

— Но он оказывал поддержку, — говорю я. — Он устроил так, чтобы её муж был трудоустроен, и давал ей деньги на воспитание ребёнка.

Карлотта качает головой.

— Недостаточно. В её глазах — далеко не достаточно. Она хотела быть замужем за звездой, а вместо этого, как ей казалось, жила с калекой.

— Почему сейчас? Почему она ждала, а потом решила напасть на Кенни именно сейчас?

Она пожимает плечами.

— Это выходит за пределы моей компетенции. Что-нибудь значительное произошло в футбольной карьере Кенни недавно? Какое-то особенное достижение?

Вот оно — я не могу поверить, что не заметил этого раньше.

— Он только что подписал контракт на четырнадцать миллионов долларов на три года плюс бонусы.

Она улыбается.

— Возможно, это довольно значительно, вам не кажется?

Я киваю.

— Что она, скорее всего, сделает дальше?

— Трудно сказать. Она может продолжить попытки отомстить Кенни, и это желание может усилиться из-за смерти её мужа, даже если она сама его убила. Или она может попытаться завоевать его, в ошибочном представлении, что её муж стоял между ними. Она может думать, что теперь Кенни полюбит её и они вместе уедут в закат. В одном ты можешь быть уверен: она что-то сделает. Это не закончится здесь.

На этой зловещей ноте я еду в полицейский участок на встречу с Питом Стэнтоном. Он очень хороший друг Лори, и я вынужден сопротивляться сильному искушению спросить, слышал ли он что-нибудь от неё. Вместо этого я пересказываю сагу о Терри Поллард.

Поскольку он хороший полицейский, его первая реакция — скептицизм: могла ли такая, как Терри Поллард, провернуть все эти убийства?

— Подумай об этом, — говорю я. — Большинство из них были сердечными приступами, и я готов поспорить, что она использовала калий или что-то подобное. Будучи медсестрой, у неё был даже больший доступ к нему, чем у Бобби. Что касается других смертей, Кенни сказал мне, что она выросла в Кентукки и в детстве ходила на охоту с отцом, так что она умела обращаться с винтовкой. А наезд со смертельным исходом — это может сделать каждый.