Чтение онлайн

– А что такое алтарь?
– поинтересовалась я, в то самое время пока Хант внимательно рассматривал фрески на стене рядом с алтарём. Но так как ответа от мужчины не последовало, то я повторила свой вопрос: – Эр Хант, так зачем нужен алтарь?

– Нужно окропить его малую чашу.

– Зачем? Она же и так мокрая от воды.

– Окропить нужно не водой. Кровью.

Прозвучало это как-то очень кровожадно или даже зловеще.

– Кровью?!

– Именно.

И пока я приходила в себя, представляя, зачем вообще нужна была древним эриострийцам подобная дикость, ?ант вынул из своих ножен небольшой острый клинок,и провёл им по ребру своей левой ладони. Мужчина порезал себе руку, при этом сам даже не дёрнулся и не пикнул. Он поднёс руку к алтарю и несколько капель крови упали в малую его чашу. И тут же Хант схватил мою руку. Я и опомниться не успела, как ощутила резкую боль в ребре ладони, от чего вскрикнула и дёрнулась. Хотела я, было, вырвать свою руку, но Хант не дал, и даже чуть надавил, сжимая кисть и окропляя чашу теперь и моей кровью тоже.

Вдруг вода в ней заискрилась, переливаясь радужной красотой. Вот только сейчас было совсем не время любоваться переливом и мерцанием, исходящим из чаши, потому как во мне просыпалась негодование. Но не успела я его выразить Ханту, как мужчина поднёс к своему рту мою ладонь и стал пробовать кровь из раны. Мою кровь! А ещё облизывать рану, своим языком. Я смотрела на это с диким ужасом, подступившим к горлу.

– Попробуешь? – как ни в чём не бывало, произнёс в этот миг мужчина и протянул в ответном жесте свою ладонь. На её ране блестели капли крови.

– Что?! Да ты извращенец, Хант! Маньяк! Отмороженный мерзавец! Да чтоб тебя хаос поглотил…

– Пробуй! – теперь это было уже не предложением, а приказом.

Что ж, я попробовала. Но не из-за того что он приказал мне это сделать, а из собственной вредности. Вот ему можно, значит, пробовать мою кровь, сейчас и ему будет так же. Ведь я не только прикоснулась к его ране своим языком, я еще и укусила этого гада. Да, так ему и надо!

Послышался слабый стон, вот только не от боли, а скорее от удовольствия. А это в мои планы совсем не входило, от чего, что есть силы, ударила мужчину в живот своим кулаком. Теперь уже застонала я, но вовсе не от удовольствия, как он, а реально от боли. У Ханта что там, не мышцы, а камень?! Мужчина же перехватил мою ушибленную руку и поднёс её к своему рту. Я аж вся сжалась: сейчас точно укусит, а моя рука и так пострадала. Даже обе руки: одна порезана, другая ушиблена, а сейчас будет ещё и укушенной. Но, вместо того чтобы укусить, мужчина поцеловал тыльную сторону моей ладони, причём сделал он это очень нежно и ласково, смотря при этом мне в глаза. А после он улыбнулся и даже позволил забрать руку к себе.

– Ну, вот и всё, а ты боялась, кроха.

– Что?! Это я-то боялась?! Это что ты, извращенец, со мной сделал?! У меня теперь кровь из раны льёт!

– Зачем же так грубо, кроха? – хмыкнул мужчина. – Уже не льёт.

И Хант продемонстрировал свою ладонь, на которой виднелась лишь светлая линия тонкого шрама. Я сразу взглянула на свою ладошку. На ней было то же самое. Вот как так получается, что за считанные секунды кровь перестала течь, а края двух ран стянулись и представляли теперь собой лишь белые линии шрамов?

– Что это всё было, Хант?

– Считай, только что мы с тобой провели научное исследование и проверили энергетическую совместимость друг друга. Так что мы с тобой очень даже подходящая энергетически пара.

– Я тебе не пара! И вообще… – я хотела сказать мужчине ещё какую-нибудь гадость, вот только нечто другое привлекло к себе моё внимание. Это была некая светящаяся белёсая дымка, ползущая к нам из чаши алтаря, которая точно по спирали стала окутывать нас от пола и поднималась всё выше. – Что это за туман такой странный?!

А тот клубился и поднимался всё выше и выше, пока не обернул нас точно коконом, наподобие тех в которые заворачиваются личинки насекомых. Я даже потрогала его рукой. Да, именно кокон, потому как тот стал вполне материальным, что даже рука сквозь него не смогла пройти. Внезапно кокон светящегося тумана приподнял нас с Хантом над полом, и опрокинулся на бок. И я оказалась лежащей в объятиях мужчины.

– Не смей ко мне прикасаться! – тут же грозно заявила я Ханту. Смотрю в глаза мужчины, а от его взгляда исходит искренняя нежность по отношению ко мне, ещё и улыбается, гад. – Что вообще происходит?!

– Думаю, нам пожелали приятной ночи… любви.

От понимания, чего этот туман нам только что пожелал, мои глаза стали круглыми от шока, что я еле выдавила из себя:

– Приятной ночи… Да ты издеваешься?

– Ты мне очень нравишься, правда, – произносит Хант.
– Поцелуй меня, прошу. Ты же и сама этого очень хочешь.

А вот после этого, гордость во мне встрепенулась, и я выдала этому наглому индивиду:

– Поцеловать?! А не пойти ли тебе в бездну, Хант?

– Туда всегда успеется.

– Выпускай меня отсюда! Живо!

– И как я тебя отсюда выпущу? Пока кокон сам не развеется, мы выбраться не сможем. Так что у нас вся ночь впереди. И знаешь, мне нравится, что ты обращаешься ко мне на «ты». Но ещё больше я бы хотел, чтобы ты звала меня просто по имени – Наррион.

– Наррион, значит?! И с чего мне такая честь, звать главу безопасности Эриостры просто по имени?

– А с того, что если ты не хочешь поцеловать меня, то это сделаю я сам.

– Ха, поцелуешь сам себя что-ли?

Но посмеяться над мужчиной не вышло, потому как моих губ коснулись горячие губы мужчины. Они покоряли и подчиняли своей воле – присваивали, но вовсе не грубостью, а невероятной лаской. И когда мужчина отстранился, то это почувствовалось таким неправильным. И еще более неправильным стало, когда после этого трепетного для меня поцелуя Хант перевернул меня и, прижав к себе спиной, сказал:

– А теперь спи. Потому как твой запах начинает сводить меня с ума и мне становится очень трудно себя сдерживать. Хочу тебя, всю без остатка. Покрывать твою нежную кожу поцелуями, ласкать и согревать тебя. Любить тебя. Поэтому лучше молчи и не двигайся. Спи.

И вот лежу я не только в белёсом коконе, но и в коконе мужских рук, прижатой спиной к крепкой груди, а сама отхожу от поцелуя. И снова тот был невероятным. Разве можно так целовать: разжечь чувства, а потом сказать «спи»? А еще «молчи и не двигайся». Нет, так дело не пойдёт! Мой запах, значит, начинает сводить его с ума? А про свой запах он, значит, не думает? В этом коконе уже всё пропиталось терпким ароматом хвои и луговых трав.