Внушению не подлежит
Шрифт:
Тем утром я тихо покинула уютный дом, оставив записку с благодарностью, сказав в ней, что мне пора. Я отправилась в тот самый парк и села на скамейку. Что мне делать дальше я не знала. Просидела там в одиночестве я около часа, рассматривая рисунок коры широкого ствола дерева с противоположной стороны аллеи. И вдруг на мою скамейку подсел мужчина. А я так и продолжала гулять взглядом по узору коры. Какое-то время мужчина сидел молча, но я чувствовала его пристальный взгляд на себе.
– Ну,
здравствуй, Аландрия, - произнёс до боли знакомый мужской голос и душа моя точно в пятки спустилась.
Я медленно повернулась и взглянула в глаза цвета стали. Хант в свою очередь внимательно и серьёзно рассматривал меня. Ну, вот и всё. Почему-то кажется, что моё время на этой планете истекло. Вот и закончился мой переезд на Эриостру в поисках лучшей жизни. И точно в подтвержденье этому прозвучало единственное слово:
– Идём, - произнёс его мужчина и встал со скамьи.
– И куда мы идём? – я тоже встала, смысл упираться или убегать?
– До флаера.
– А потом?
– А потом мы летим на орбитальную станцию «Цесира».
Всё. Вот и прозвучал мой приговор. Я ничего не сказала Ханту. Но смотреть на мужчину у меня не было больше никакого желания, точно частичка моей души умерла в ту секунду. Может быть так будет лучше. Я уеду от Нарриона Ханта далеко-далеко и постараюсь выкинуть его из своей памяти. Но как бы ещё выкинуть его сперва из сердца?
ГЛАВА 10
Шаттл доставил меня и Ханта до орбитальной станции Эриостры. За всё это время я не взглянула на мужчину ни разу. Хотелось казаться гордой. Но в реальности, мне казалось, что если наши взгляды встретятся, то я не выдержу и непременно разревусь. Вот как так было можно влюбиться? Дура, по–другому и не скажешь. Наверное, всё от того, что Наррион Хант – мой первый мужчина. И я всё никак не могу забыть его ласки и той страсти, что нас охватила в их древнем храме.
Но ничего, совсем скоро всё закончится. Сейчас меня посадят на какой-нибудь космический корабль, и отправят… А, собственно говоря, на какую планету меня будут депортировать? А не всё ли теперь равно, куда? Главное, что подальше от Нарриона Ханта. Но почему же тогда так больно и почему мне не хочется с ним расставаться? Совсем не хочется. Вот же эта противная гордость, не позволяющая поговорить с Хантом и попросить оставить меня на Эриостре.
И только я решилась просить главу безопасности, дать мне еще один шанс, как мы вошли в помещение терминала станции. И вот здесь не успела я ещё и рта раскрыть, как прозвучало моё имя:
– Аландрия, ну вот мы и встретились.
А у меня внутри всё ухнуло: я узнала этот насмешливый голос. С дрожью в теле я подняла свой взгляд на мужчину.
– Мигар?! Нет-нет-нет…
Я сделала шаг назад, в желании скорее сбежать отсюда подальше, но спиной наткнулась на твёрдую стену. И стеной этой был Наррион Хант. Мужчина крепко прижал рукой моё тело к своему, чтобы не сбежала. Зачем он так со мной? И меня от нахлынувшей неизбежности вовсю начало колотить.
– Куда же ты собралась бежать от меня, Аландрия? Теперь уже не убежишь. Ты моя!
– Нет, я не хочу, - мотнула я головой.
– А кто тебя спрашивает?
– усмехнулся суггр, а я нервно замотала головой из стороны в сторону. – Подойди, Аландрия!
Зелёные радужки суггра блеснули, навязывая мне чужое внушение, но я не сдвинулась с места. Я не хотела, чтобы из меня сделали куклу для собственнических развлечений и утех. Мигар сощурился,и произнёс уже с долей угрозы:
– Я сказал,иди ко мне!
В его глазах полыхнуло зелёное пламя, заставляя меня съёжиться от неизбежности. Но при этом ноги мои даже не сдвинулись с места. Как странно. Я непроизвольно опустила взгляд на свою обувь. Мигар тоже на неё посмотрел, а после в упор уставился прямо в глаза.
– Ко мне. Живо! – уже со злостью в голосе выплюнул он.
– Не старайтесь. Не выйдет, - раздался спокойный, размеренный голос над моей головой. – Моя жена внушению не подлежит.
– Жена?! – воскликнула я, причём не одна, а на пару с Мигаром.
– Да, жена.
Значит, мне не послышалось? Но как это понимать? Хант так помогает мне избавиться от моего же сородича или это… правда?
Я провернулась в руках мужчины, чтобы заглянуть в его глаза впервые за последний час. И вот смотрел он на меня с нежностью и лёгкой улыбкой.
– И когда это мы с тобой успели пожениться, скажи мне на милость?
– После проведённой ночи в древнем храме, мы с тобой проснулись мужем и женой.
– С чего бы это?
Мужчина закатал рукав на левой руке,и перед моим взглядом предстал рисунок татуировки в точности напоминающий мой собственный. А ведь еще трое суток назад на его левой руке не было ни одного узора, на моей, кстати, тоже.
– На твоей руке, Аландрия, расцвёл точно такой же узор со знаком бесконечности. Ведь так?
– Что значит расцвёл? И как эта татуировка вообще появилась на моей руке?
– Это не татуировка, это естественная природная пигментация кожи. И наш с тобой парный узор означает, что Эриостра благословила наш семейный союз,и никто не может его оспорить. Так что теперь ты моя жена, Аландрия.
– Но почему я узнаю об этом только сейчас? Почему ты сразу ничего не сказал мне?
– Пытался, – мужчина виновато пожал плечами и сложил брови домиком. И от этого на мгновение стал невероятно милым.
– Изначально хотел сделать это в более спокойной и торжественной обстановке. Но ты же бежала от меня как… ужаленная.