Чтение онлайн

– Да я видела, красивые они у вас около дома растут.

– А тебя что, такую молоденькую, потянуло сюда?

Я тяжело вздохнула.

– Обстоятельства. Так вышло, что решила бросить всё, и судьба указала на Эриостру. Вот так я здесь и оказалась.

– Ладно, пойду приготовлю нам поесть.

И женщина ушла в сторону кухни, а мужчина предложил мне присесть в небольшой гостиной.

– Тебе бы найти себе хорошего мужчину здесь, - с отеческой улыбкой произнёс эр Оливер.

– Не надо мне искать никакого мужчину, – мне вдруг стало так грустно, что плакать захотелось. Вот же, не прошла эта ночь любви для меня бесследно. А смогу ли вообще её забыть? Его забыть? Забыть, как подло он поступил со мной?

– И сам теперь вижу, что не надо. По глазам твоим вижу, что уже занято у тебя сердечко. Это ты из-за того мужчины сюда подалась?

Я снова тяжело вздохнула, а перед глазами лицо главы безопасности Эриостры. Что ж, я сама виновата, что отдалась ему вся, потеряв голову и разум. Зато какой шикарной ночь любви была у меня вчера, что не верится, что кто-то другой сможет дать мне хоть в половину от тех ощущений, что испытала этой ночью. Но у Ханта есть невеста, пусть и порченая его же собственным братцем. Вот только когда я думала об этой эриострийке, то у меня из глубины сознания вылезала ревность. Почему не я, а другая будет наслаждаться в объятиях Нарриона. Аж сердце сжималось, когда представляла, как он целует другую. И чтобы совсем не скатиться в пропасть, мне сейчас лучше постараться забыть этого мужчину как можно скорее, поэтому и мой ответ прозвучал соответственно:

– Да, я хочу оказаться от него как можно дальше.

– Понимаю, неразделённая любовь, - как-то печально вздохнул мужчина.

Неразделённая любовь? К Ханту? Я думала, что те чувства, что испытывала от произошедшего – это обида от того, что он использовал меня для собственного удовольствия. Тем более у него есть эта… Тиана.

– Как оказалось, у него уже была невеста, когда мы впервые встретились.

– Но ведь невеста – ещё не жена. Всякое в жизни бывает. И всякое может произойти и изменить планы. Эри Лана, а тот мужчина, он хоть знает, что ты испытываешь к нему чувства?

– Чувства?

– Ведь это любовь, девочка. Так ты ему не сказала, что любишь его?

– Люблю?! Нет, а зачем? Зачем ему вообще такое говорить? И кстати, с чего вы вообще взяли, что это любовь?

– Это всё планета творит чудеса. Поживёшь с наше здесь, и ты начнёшь чувствовать всё намного ярче и отчётливее.

– Точно эр ?ливер говорит, Эриостра необычная планета, словно живая, – сказала его жена, заходя в гостиную.
– Идёмте кушать.

И мы последовали за эриоссой Оливией в небольшую, но уютную столовую. Я очень хотела есть, недавняя пробежка забрала мои последние силы. Я ела, а сама зациклилась на одном лишь слове. Любовь – что это? Мои родители, сколько я себя помню, жили довольно складно. Мама была в семье главной по праву сильного дара, отец никогда ей не перечил и выполнял все её прихоти. Но и она никогда не внушала ему делать нечто неприемлемое или порочащее его достоинство, как мужчины из знатного клана, пусть и с не достаточно сильным даром внушения. И мама всегда говорила, что любит отца.

И вот когда приготовленная хозяйкой этого дома пища была съедена, я не выдержала и спросила:

– А как, по-вашему, что такое… любовь? – я переводила взгляд с мужчины на женщину и обратно.

Они переглянулись и улыбнулись друг другу, а в этот миг в их глазах светилось море нежности.

– Любовь, это самое прекрасное чувство во Вселенной. Уж поверь мне, – произнёс эр Оливер. – А настоящая любовь между мужчиной и женщиной – бесценна.

– Почему она бесценна?

– Она рождает невероятную связь не только двух тел, но и двух душ. А ещё любовь меняет тебя. И ты думаешь уже не только о себе, как раньше. Ты думаешь о своём мужчине, – сказала эриосса ?ливия. – И всю свою заботу ты отдаёшь только ему.

– А как же дети? Мама всегда заботилась обо мне…

– Дети вырастают. ?ни продолжение вашей любви. Но у них своя жизнь, и приходит время, когда их нужно отпустить. И тогда вы снова остаётесь только вдвоём друг у друга. Понимаешь?

– Да, это понятно. Значит любовь – это забота?

– Любовь – это не только забота. Когда любишь, то хочешь быть со своей половинкой всегда рядом и никогда не расставаться. Когда ты любишь – ты готов на всё, на любые жертвы ради любимой или любимого, – произнёс эр Оливер.
– Готов даже жизнь свою отдать, лишь бы жил тот, кого любишь.

– Отдать жизнь ради любимого? А так разве бывает?

– Я бы, ради моей ?ливии, отдал.

Я смотрела на эту семейную пару и всё больше убеждалась, что у мамы с папой вовсе не было тех чувств, которые зовутся любовью. У бабушки с дедушкой может и была она, от того и мне бабушка желала счастья. Но где это счастье? Не везёт мне с мужчинами. Тот за кого хотели отдать замуж, мечтал сделать из меня свою подневольную куклу. А Наррион ?ант? Он ведь спас меня от стервянки. Но он же глава безопасности, ему по статусу положено обеспечивать эту безопасность. У алтаря в храме он сказал, что мы очень даже совместимы энергетически. Но… Но женится-то он на своей Тиане, идеально ему подходящей.

Двое суток я жила у этой семейной пары, прибывшей с сельскохозяйственной планеты пять лет назад. Оливер и Оливия так хорошо ассимилировались на Эриостре, а вот мне не везёт здесь с самого первого дня. А еще Наррион Хант никак не выходит из моей головы. Да и как он из мыслей исчезнет, когда отставил след не только в моих памяти и душе?

Собираясь ложиться спать в первую ночь после того, как я сбежала от него, я отправилась в ванную комнату и вдруг обнаружила татуировку на левой руке. От линии белого шрама, оставленного клинком Ханта, красовался тусклый тонкий узор из перевитых меж собой двух лиан. ?ни тянулись бок о бок вверх по руке, обвивая её по спирали. А поднявшись выше локтя, лианы оплели своим узором широкий браслет со знаком бесконечности в свободном пространстве по центру между ними. И вот я вовсе не припомню, чтобы нечто подобное я у себя видела, когда этим же утром одевалась в храме и высказывала ?анту всё, что накопилось на душе. Тогда как? Откуда эти лианы взялись на моей руке? А к концу второго дня узор татуировки проявился ещё ярче.

А следующим утром я пришла к выводу, что мне пора уходить из этого гостеприимного дома. И всё потому, что проснувшаяся совесть не позволяла воздействовать внушением на этих двух людей. Но главное даже не это. Их чувства друг к другу, их любовь, оставляли в моей душе невероятную пустоту. Эр Оливер оказался прав. Я впервые в жизни полюбила, и это было по–настоящему. За эти два дня я перебрала в мыслях каждую встречу с мужчиной, который стал моим внезапным наваждением, каждую его фразу. Но при этом я не могла с уверенностью сказать, что Хант испытывает ко мне взаимные чувства. И это очень огорчало.