Внушению не подлежит
Шрифт:
– А что тогда говорил?!
– Тебе дословно?
– Дословно!
– Хорошо. Я сказал, следующее: Ринар, а свалите-ка вы все со станции на сторожевой крейсер. Живо. И чтоб никого не подпускали на стыковку. Потому как еще пять минут и я не стану сдерживать своих щитов. Это если дословно.
– Каких еще щитов?
– Которыми эриострийцы привыкли закрывать от всех окружающих свои эмоции, а ещё, чтобы не чувствовать эмоции других.
– А почему ты не станешь сдерживать свои щиты? – с подозрением спросила я у Ханта.
– Потому что я – эмпат. И я хочу чувствовать тебя всю без остатка. У тебя невероятно сладкие эмоции, кроха, что все здравые мысли сносит напрочь.
Хант растянулся в ухмылке, а потом вдруг непонятным образом потерял свой интерес к моей персоне, потому как зашёл за стойку регистрации и уткнулся в монитор, выбирая какие-то команды, быстро набирая их на сенсорных клавишах консоли. А вот меня в тот же миг накрыло любопытством.
– Что ты делаешь?
– Отключаю камеры видеонаблюдения в терминале. Сейчас ещё приглушу освещение и, может, включу спокойную музыку.
– Зачем? Ты хочешь танцевать?
Мужчина взглянул на меня и расплылся в довольной ухмылке, в то самое время, как в пространстве помещения полилась тихая музыка и стало заметно темнее. Хант встал и, обойдя стойку регистрации, направился ко мне.
– Очень хочу.
Он надвигался на меня плавной походкой хищного зверя, отчего я начала отступать, пока не упёрлась спиной в стойку.
– Хант?
– Для тебя я – Наррион. Что, кроха?
– Не называй меня крохой! – прорычала я.
– А как мне тебя называть, кроха? Хочешь, буду звать женой?
– Какая я тебе жена?
– Единственная и неповторимая, о которой мечтал всю свою жизнь. Я люблю тебя, Аландрия.
Миг,и руки Ханта коснулись моей талии. ?щё один миг,и крепко её стиснув, мужчина оторвал меня от пола и усадил на столешницу стойки. Гад! Он придвинулся ближе, и теперь я глядела на Ханта сверху вниз,так как оказалась на полголовы выше.
Какие красивые у него глаза. Смотрю в них, и от их гипнотического блеска ход моих мыслей теряется в бездне. Я и сама начинаю тонуть в его радужках цвета стали. А в это самое время вкруг всё отчётливее проявляется приятный запах хвои и луговых трав, смешанный с морским бризом. Какой невероятно притягательный аромат у этого мужчины, родной. Хант улыбнулся, от чего мой взгляд устремился на чётко очерченные тонкой каёмочкой губы, которые так и манили, чтобы прикоснуться к ним, вновь почувствовать их силу и их слабость по отношению к моим губам. Руки непроизвольно потянулись к его широким плечам и ласково оплели крепкую шею. И Хант в этот миг точно прочёл моё желание, озвучивая его в слух:
– Поцелуй меня, ты же этого хочешь, кроха. Я чувствую твои эмоции.
– Хант, ты… негодяй, – прошептала в его губы, при этом полностью и бесповоротно капитулируя.
– Как скажешь, кроха. Для тебя я готов быть кем угодно.
И в этот же миг я попала в плен горячих мужских губ. Поцелуй Ханта был настолько нежным, что я растаяла, и мне не нужно было больше слов, только бесконечная ласка этого невероятного мужчины. Как же хорошо, мучительно сладко. Я закрыла глаза, отдаваясь на волю невероятных ощущений и чувств.
ЭПИЛОГ
Прошёл ровно месяц с того дня, как я узнала, что являюсь замужней эриоссой. Надо же, зовут меня теперь Аландрия Хант. И никаких тебе имени рода внушаемого по отношению к роду внушающего. Эриостра, я тебя люблю. Но больше всего я люблю не саму планету, а главу её безопасности. Этого чуткого и умного мужчину, ставшего мне мужем. Наррион – теперь я Ханта зову только так. Ему на радость, а мне в удовольствие.
За это короткое время много событий произошло в моей жизни. Во-первых, после того как мы с Наррионом незабываемо провели время наедине на космической станции «Цесира», то отправились прямиком в его апартаменты, где продолжили, а точнее повторили то, что начали в космосе. Да-да, в те самые апартаменты, где я совсем недавно наслаждалась купанием в его шикарной ванне. Теперь мы принимаем её вместе. Это оказалось невероятно волнующим занятием.
Но не только ванну мы стали разделять с мужчиной, но и его постель. Теперь это наша с ним спальня, и наш общий дом. Да, месяц назад я стала хозяйкой этого красивого дома. Я была просто счастлива, когда Наррион сообщил мне новость:
– Этот дом теперь столько же твой, сколько и мой, Аландрия. И я хочу, чтобы ты чувствовала в нём себя комфортно, уютно и счастливо. А соответственно, если тебе что-то нужно для уюта,то меняй, как считаешь нужным. Теперь ты здесь полноправная хозяйка.
Нет, я ничего не сменила в доме за этот месяц. Мне всё и так в нём очень нравилось. Но,тем не менее, новые вещи в нём всё-таки появились. И это была даже не одежда, которую Наррион приобрёл мне в большом количестве, это были свежие цветы для меня от любящего мужа. И приносил он мне их вот каждый день. Если так будет продолжаться и дальше,то даже не знаю, куда мне их ставить? Зато Наррион смотрел на меня в те мгновения своими невероятно красивыми глазами и радовался вместе со мной, наслаждаясь моими искренними эмоциями.
Вот же, эмпат мне попался. От него вообще не скрыть никаких эмоций. Меня Наррион чувствует даже сквозь наглухо закрытые свои щиты. И это всё после совершённого ритуала в древнем эриострийском храме: на меня больше не действует никакое внушение и начали проявляться зачатки эмпатии, а вот у Нарриона открылись другие способности, одним из которых как раз было ощущать эмоции своей идеальной пары даже на расстоянии.
Да, было дело, как вспомню, наш поход в джунгли и то, что мужчина там видел меня практически насквозь,то даже смешно становится. Сразу вспоминаются казусные моменты, того же купания в бассейне у храма с разглядыванием узоров «ничего не подозревающего» об этом мужчины или карабканье на дерево. А вопрос Нарриона о том, чего я ещё боюсь… Он же знал, что как увижу листотела на своей голове,то меня удар так и хватит или, не дай мироздание, еще рвану от шока с дерева. Да, смеялись мы с ним вместе, когда рассказал, как переживал за меня и не только в джунглях. А ещё Наррион признался мне через пару дней совместной жизни, что никаких насекомых мы с ним в джунглях не искали, а целенаправленно шли к древнему храму. Да и вообще, задолго до самого этого похода он знал, что к энтомологии я вообще никакого отношения не имею. А я-то пыталась доказывать ему обратное и с тростянником, и с листотелом, про стервянку так вообще молчу. Мужчину самого чуть удар не хватил, когда увидел, кого и на какой стадии трансформации держу в руках. Так что теперь Наррион занялся моим всесторонним развитием всерьёз.
И в первую очередь уделил внимание моей безопасности: что и кого трогать нельзя. Главу безопасности тоже можно понять, переживает за меня, потому что любит. Сильно любит. Причём каждую ночь мне доказывает, как сильно.
Благодаря своему мужу, я теперь свободно говорю на эриострийском языке. Кто бы мог подумать, что для этого мне стоило обратиться в один из отделов всё того же здания по обслуживанию населения. Ведь там можно было выучить как эриострийский язык – для вновь прибывших на Эриостру,так и общегалактический – для желающих этого местных жителей. Но Наррион для меня программу обучения взял на дом, так что пару дней я занималась с комфортом и под чутким наблюдением любимого мужчины.