Чтение онлайн

— В газетах я вижу, Мики ещё не нашли.

— Теперь даже ФБР уже не приходит, Рангоут снова отвалил в пустыню, а мы со Слоун — мы стали очень близки.

— Это, э-э, насколько же близко?

— Та кровать внизу, на которой Мики меня никогда не еб? Она теперь наша.

— Угм…

— На что же это я тут смотрю?

— Да ладно тебе, интересная же мыслишка, нет, вы вдвоём…

— Ох, мужики и эти лесбийские штучки… Устраивайся-ка поудобнее вот тут — нет, я в смысле вон там, — и я тебе расскажу все подробности.

Каждую пару минут грохотали пассажирские реактивные самолёты. Дом трясся. Иногда Лус кратко раздвигала ноги, и Доку казалось, что шины шасси катятся прямо по крыше. Чем громче, тем больше Лус возбуждалась.

— Что будет, если какой-нибудь снизится немножко чересчур? Мы тогда погибнем, да? — Она схватила его волосы в обе горсти и оттолкнула его лицо от пизды. — Что такое, ебала, ты меня не слышишь?

Что бы ни собирался он ответить, это всё равно бы затопило очередным оглушающим подлётом, да и Лус всё равно хотелось только ебаться, чем они и занялись, а немного погодя раскурили косяк, и она заговорила о Слоун.

— Эти английские цыпы, они до Калифаса доезжают и не знают, как себя вести. Видят всех этих людей, чувак, столько денег и недвижимости, и ни у одной нет ни малейшего, что со всем этим делать. Первым делом мы перебираемся через границу — и все слышат: esta gente no sabe nada [38] . Вот и у Слоун обида накопилась. Как найдёт кусок денег, сразу — хвать его, думает, ей положено. Для Рангоута-то всегда чуть иначе: не ему полагается, а лишь бы какому другому ослу не достался.

— В хитром домике это любят называть «воровство».

— Эти — могут. Слоун предпочитает «перемещение».

— Так что там было — они с Рангоутом доили Мики, выставляли его клиентам двойные счета, подрядчиков разводили или что?

Лус пожала плечами.

— Не моё дело.

— Они всё время что — по масти работали или всё же иногда еблись?

— Рангоут говорил, дело не в том, что ему её достаётся ебать, а в том, что Мики не достаётся.

— Ага. А что у Рангоута против её мужа?

— Ничего. Они с ним старые compinches [39] . Рангоут бы ни за что и близко к пизде Слоун не подъехал, если б Мики его не поощрял.

— Мики урнинг?

— Мики с другими тётками ёбся. Ему просто хотелось, чтобы Слоун тоже развлекалась. Они с Рангоутом вместе разрабатывали всякие проекты, Рангоут сидел дома, когда Мики бывал в городе, не мог сдержаться и не подрочить, когда Слоун заходила в комнату, у Мики выбор вроде как сам собой сложился — свести её с… ну и обычные коммерческие доводы: большой хуй, молодой, достаточно бедный, чтоб на поводке держать. Слоун, конечно, поначалу не сильно возбудилась, очень ей нравится быть Мики за что-нибудь должной.

— Но…

— Тебя это почему так интересует?

— Выходки богатых и могущественных. Лучше, чем «Любопытного» читать.

— Ну и с газетой не поебёшься, правда, мой масенький англ о hijо deputa [40] …

— Ёбёб, — дружелюбно предложил Док, — otra vez, ¿si? [41]

В общем, он немного запоздал с возвращением в контору и ещё несколько дней сочинял объяснения всем видимым засосам, царапинам от ногтей и тому подобному. Когда Лус приготовилась отчалить в своём «супер-спорте», Док сказал:

— Вот ещё что. Что, по-твоему, на самом деле случилось с Мики?

Она прекратила флиртовать, едва ль не помрачнела. Красота её как-то углубилась.

— Я, чувак, просто надеюсь, что он жив. Не так уж он был и плох.

Рассчитывая на мирное утро в конторе, Док только раскурился, и тут своим гортанным жужжаньем ворвался антикварный интерком. Док передвинул пару бакелитовых рычажков и услышал, как снизу, вполне возможно, Петуния орёт его имя. Обычно это значило, что у него посетитель, вероятнее всего — девица, учитывая тот интерес к его светской жизни, который с затаённым дыханием Петуния поддерживала.

— Пасиб, Тун… — сердечно проорал Док в ответ, — пусть подымается, и я случаем не упоминал, что сегодня утром наряд у тебя особо поразителен, этот нарциссовый оттенок подчёркивает цвет твоих глаз, — зная, что не очень много из сказанного, если не вообще что-то, дойдёт до неё без жутких искажений.

На тот маловероятный случай, что неведомый гость может косо посмотреть на употребление марихуаны, Док побегал по кабинету с банкой освежителя воздуха какой-то супермаркетной марки, наполняя всё пространство кошмарным густым туманом синтетических цветочных нот. Дверь открылась, и в кабинет вошло это, господи помилуй, эта невероятная красотка — даже с пониженной видимостью и прочим. Рыжие волосы, кожаная куртка, крохотная юбчонка, сигаретка прилипла к нижней губе, которая тем желаннее, чем ближе она подходила.

— Куда, фу! — непроизвольно возопил Док, которому некогда сообщили, что по-французски это значит «Любовь с первого взгляда! [42] ».

— Это мы ещё поглядим, — ответила она, — но чем это у вас тут смердит, пиздец тошнотно.

Он глянул на этикетку аэрозоля.

— «Причудой природы»?

— Сортир на заправке в Долине Смерти постыдился бы так вонять. Между тем меня зовут Клэнси Муштард. — Она вытянула руку на всю длину, и они поздоровались.

— Глена Муштарда… — начал Док, примерно когда она сказала:

— …сестра.

— Ну. Мне жаль, что с вашим братом так.

— Глен был говнюк, и заезд этот ему бы рано или поздно отменили. Но я всё равно хочу знать, кто его убийца.

— С полицией говорили?

— Скорее, они говорили со мной. Какой-то умник по фамилии Бьёрнсен. Не могу сказать, что вселяло надежду. Вы не против перестать так пялиться на мои сиськи?

— Кто… Ой. Должно быть, пытался… прочесть вашу майку?

— Это, типа, портрет? Фрэнка Заппы?

— И точно же… Значит, вы утверждаете… лейтенант Бьёрнсен посоветовал вам обратиться ко мне?

— Судя по всему, его больше волновало исчезновение Мики Волкманна, чем убийство Глена, что не очень удивляет при нынешних приоритетах ПУЛА. Но, мне кажется, он ваш поклонник. — Она озирала кабинет, и в голосе её слышалось сомнение. — Простите, но это у вас в пепельнице недокуренный косяк?

— А! до ужаса с моей стороны невоспитанно, прошу вас, вот новый, хоть сейчас закуривай, видите?

Если Док ожидал романтической покурки в духе «Ну, Странника» (1942), состояться ей было не суждено — не успел он воздеть изощрённую бровь, Клэнси вцепилась в косяк, лязгнула «Зиппо» и запалила его, а когда Доку удалось его себе вернуть, в нём оставалось меньше половины первоначальной длины.