Чтение онлайн

Денис махал, орал и показывал пальцами пацифик, но никто в будках его не замечал. Наконец он скользнул обратно в салон «мерса».

— Отпад. Может, обдолбалдели все. Эгей! Должно быть, поэтому их зовут головными телефонами! — Он сунулся прямо в лицо д-ру Блатноиду — ближе, чем стоматологу было вообще-то удобно. — Ты прикинь, чувак! Типа, для головы, да?

Японика вела машину столь искусно, что, лишь выехав из белого сверкания Голливуда и пересекши Дохени, Док обратил внимание, что (а) стемнело и (б) фары она не включила.

— Э-э, Японика, типа, — фары?

Она мурлыкала себе под нос — мелодию Док узнал с осенившей его тревогой: тема из «Мрачных теней». Ещё четыре такта — и он сделал новый заход:

— Типа, было б очень ништяк, Японика, ей-богу, чтоб фары немножко работали, вот и всё, сама же знаешь, легавые в Беверли-Хиллз, известное дело, на разных перекрёстках тут сидят в засадах выше по склону? и поджидают мелкие нарушения, типа фар, чтоб замести?

Мычанье её было слишком уж интенсивным. Док сделал ошибку — посмотрел на неё и встретился с нею глазами: она смотрела на него, а не на дорогу, глаза хищно сверкали под светлым занавесом волос калифорнийской цыпы. Нет, это никак не успокаивало. Едва ли он был знатоком съездов крыши, но всё же мог признать обволакивающую галлюцинацию на вид, — и тут же понял, что хоть Дока она не видит вообще, то, что она видит, — действительно физически там, в сгущающемся тумане, и сейчас оно…

— Всё хорошо, малышка? — встрял Руди Блатнойд.

— Оо-оооо, — залилась трелью Японика, переходя на вибрато и нажимая на газ. — Ооо-ооо, уоо-оо, уоо-ооо…

В пересекающихся потоках, соседняя техника вроде «экскалибуров» и «феррари» проносилась мимо на высокой скорости, промахиваясь мимо них лишь с крошечными зазорами. Д-р Блатнойд воззрился на Дениса, словно бы желая завязать терапевтическую дискуссию.

— Ну вот. Об этом я и говорил.

— Ты ничего не сказал, что это может случиться, когда она за рулём, чувак.

Японика тем временем решила, что необходимо проехать на красный свет все светофоры, что только найдёт, — и даже разгонялась поймать какие-то, пока не позеленели.

— Эм, Японика, дорогая моя? То был красный свет? — услужливо указал ей Блатнойд.

— Ууу, не думаю! — жизнерадостно отозвалась она. — По-моему, это Его глаз!

— А. Ну, да, — успокоил её Док. — В это мы врубаемся, Японика, но опять-таки…

— Нет-нет, никакое «Оно» за тобой не следит! — Блатнойд уже несколько разгорячился. — И это не «глаза», это предупреждения — остановиться совсем и подождать, пока свет не поменяется на зелёный, ты разве не помнишь, чему тебя учили в школе?

— Так вот для чего эти огоньки, чувак? — произнёс Денис.

Вдруг, будто НЛО над грядой, выше по склону возникли мигалки полицейской машины — и налетели на них с воплями сирены.

— Типа, блядь, — Денис, снова устремляясь к люку в потолке, — пошёл я отсюда, чувак, — позабыв на миг движущийся уличный пейзаж, проносящийся мимо. Не чуя ни признака сброса скорости, Док, стараясь не думать о бумажном пакете под сиденьем, тянулся ногой к педали тормоза, тем временем мягко стараясь подвести машину к обочине. Если б тачка была его и он в ней был один, он бы, наверное, попробовал улепетнуть, по крайней мере — приоткрыть на дюйм-другой дверцу и избавиться от пакета, но когда он, наконец, заставил себя это испробовать, Снегирь уже навис над ними.

— Права и техпаспорт, мисс? — Лягаша, похоже, наводило только на сиськи Японики. Она улыбалась ему в ответ посреди высокоинтенсивного молчания, то и дело поглядывая на «смит-и-вессон» у него на бедре. Партнёр его, щегол с волосами ещё светлее, подошёл и опёрся на пассажирскую дверцу, пока что довольствуясь наблюдением за Денисом, который приостановился в своих попытках выбраться через крышу и уставился на стробирующую батарею разноцветных мигалок на синеглазке, а время от времени издавал:

— Ух ты, чувак.

— Вы Чудище Обло? — осведомилась сбрендившая до треска в голове Японика напевно, как недотюремная пташка.

— Нет нет нет, — отчаянно заныл Блатнойд, — это полицейский, Японика, он просто хочет удостовериться, что с тобой всё в порядке…

— Только права и техпаспорт, если не возражаете, — произнёс легавый. — Знаете, что вы ехали с незажженными фарами, мисс.

— Но я же могу видеть в темноте, — энергично закивала Японика, — я очень хорошо могу!

— У её сестры схватки начались час назад, — Блатнойд, воображая, что таким шармом выпутается из штрафа, — а мисс Фенуэй дала слово, что успеет как раз к родам, поэтому у неё там сзади внимание, может, чуть и рассеялось?

— В таком разе, — сказал легавый, — наверное, за рулём должен быть кто-то другой.

Японика резво перескочила на заднее сиденье к Блатнойду, Док скользнул на её место, а Денис пересел вперёд. Легавые смотрели на них и сияли, как преподаватели этикета.

— О, и нам нужны удостоверения личности всех в машине, — объявил щегол.

— Сам-собой, — Док, извлекая свою лицензию ЧС. — В чём дело, офицер?

— Новая программа, — пожал плечами второй, — знаете же, как оно, ещё один повод для бумажной волокиты, назвали её «Культнадзор», любое сборище из трёх или больше гражданских лиц теперь определяется как потенциальный культ. — Щегол ставил галочки в списке, прицепленном к планшету. — Среди критериев, — продолжал меж тем второй, — ссылки на «Откровение», особи мужского пола с волосами по плечи или длиннее, подвергание опасности окружающих посредством автомобильной рассеянности, и вы, ребята, всё это продемонстрировали.

— Ну да, чувак, — встрял Денис, — но мы же в «мерседесе», а он только в один цвет покрашен, в бежевый — нам разве за это очки не полагаются?

Тут Док впервые заметил, что оба лягаша… ну, не вполне дрожат, ибо полиция у нас не дрожит, но уж точно вибрируют от пост-Мэнсоновой нервозности, коя в данное время правила всею округой.

— Мы всё это сдадим, мистер Спортелло, оно поступит в какую-то главную базу данных тут и в Сакраменто, и если никаких ориентировок или ордеров, с вами связанных, не всплывёт, о чём нам пока не известно, вас больше трогать не будут.

По указке д-ра Блатнойда Док свернул с Заката и чуть ли не сразу же дал по тормозам — перед воротами, охраняемыми какой-то частной болонью.

— Добрый вечер, Генрих, — зычно поздоровался Руди Блатнойд.

— Приятно видеть вас, д-р Б., — ответил часовой, пропуская их внутрь. Они пошли петлять по Бел-Эйру, вверх по склонам и каньонам, и прибыли к особняку с ещё одними воротами — низкому и почти невидимому среди окружающего ландшафтного садоводства, до того, казалось, выстроенного из самой ночи, что с рассветом исчезнет. За воротами мерцал во тьме бледный разрез, в котором Док наконец опознал ров с поднятым мостом на ту сторону.

— Одну минутку, — д-р Блатнойд, вылезши из машины, выхватив пакет из-под переднего сиденья и вступив в загадочные переговоры по привратному интеркому с голосом, как догадался Док, женским, и только после ворота открылись, а мост опустился, громыхая и скрежеща. Затем ночь опять стихла — даже отдалённого шума машин с трассы не слышно, мягкой поступи койотов, змеиного скольза…

— Слишком уж тихо, — сказал Денис, — жутики меня берут, чувак…

— Мне кажется, мы лучше по эту сторону рва подождём, — сказал Док. — Ладно? — Денис замастырил гигантский кропаль и взорвал, вскоре весь «мерседес» изнутри наполнился дымом. Немного погодя из привратного интеркома донёсся визг.