Внутренний порок
Шрифт:
— Искали те снимки, что я нащёлкал, чувак, я точно знаю. Шану всю мою затыренную по полу раскидали, из холодильника всё повытаскивали, сунули в «остракайзер» и наделали коктейлей, а никому больше не оставили.
— «Никому больше» — это тебе, Денис. С чего им тебе что-то оставлять?
Над этим Денис задумался, и Док заметил, что его попускает.
— Давай зайдём в дом и зажжём эту штуку у тебя во рту.
— Потому что, — ответил на вопрос Дока Денис чуть погодя, — они должны быть уроды, это уродская сёрфаделическая банда, такая у них репутация в обществе, а уроды других уродов не трясут, а самое главное — если уроды забирают у тебя еду, они ею делятся. Ты что, кино не смотрел? Там же на самом деле этот «Кодекс уродов»…
— Мне кажется, — сказал Док, — это ж вроде как 1932 год, история про бродячий цирк, там другие уроды…
— Какие угодно — эти «Доски» повели себя ничем не лучше ёбаных квадратов.
— А ты уверен, что это «Доски», Денис, в смысле у тебя есть какие-нибудь, типа, свидетели?
— Свидетели! — Денис трагически рассмеялся. — Даже если б были, носились бы кругами вокруг, автографы клянчили.
— Слушай, у меня негативы и контролька, а у Йети тот оттиск с Диком, поэтому, кто б там ни шарил, если у тебя они ничего не нашли, велика вероятность, что больше не вернутся.
— Вся моя китайская еда, — Денис, качая головой. Раз в месяц он заказывал тридцать порций в «Кантонской кухне Южной бухты» на Сепульведе и держал их в морозилке, а потом весь месяц перед трапезами оттаивал.
— Чего ради им…
— Даже «Брокколи генерала Цзо» с прошлого вечера. А я его спецом оставил, чувак…
Наутро Док пропетлял на работу меж обычных завсегдатаев В12, отметил интересный синяк на ноге Петунии и втащил себя наверх — проверять список полицейских помощников, который получил от Фрица: задача эта радовала его не особо. Он по временам сталкивался с сими недогромилами, которые являли позитуры, обыкновенные для типов слишком хорошо вооружённых, щеголяли в десантных беретах и камуфляже, а также и другом вьетнамском обмундировании из армейских магазинов на бульваре Хоторн, украшенные значками и нашивками, некоторые — даже настоящими, хоть и не вполне заслуженными. Док не мог вспомнить ни единого, кто даже взглянул бы на него ласково или хотя бы нейтрально. Соседские бугаи, которым разрешили носить оружие, — и господи спаси любого шпака мужского пола, у кого волосы хоть чуть-чуть больше морпеховской уставной длины.
Днём все эти люди, конечно, где-то работали. Док звонил, представляясь всякий раз каким-нибудь другим торговцем, или ярыжкой из ОТС [58] в Сакраменто с безобидным вопросом, или просто старым корешем, с которым давно не виделись, и натыкался на жён — все эти ребята люди семейные — в настроении поговорить. И ещё поговорить. Побочка брака, как поведал Фриц, когда Док ещё только начинал.
— У девок этих так и чешется потрындеть, потому что в домашней жизни никто не желает и слышать того, что они имеют сказать. Посиди тихонько пару секунд — и они все уши тебе отговорят.
58
Отдел транспортных средств.
— Сестёр у них, что ли, нет, других жён, чтоб потрепаться? — осведомился Док.
— Есть, конечно, только нам это без пользы.
Док дождался вечера, когда все поужинают, и сам удовольствовался буррито из «Тако-Белла» на скорую руку — и дневная доза питательных веществ, и выгодно, всего шестьдесят девять центов. Надел ещё один короткий парик — каштановый, с пробором сбоку, нарыл эту хрень на распродаже на Голливудском бульваре, — и костюм из благотворительного магаза «для бережливых», похожий на те, что и Три Придурка носить бы не стали. Когда поток машин несколько пересох, он направился по адресу в районе Россмор-Кипарисовый, сразу за границей округа.
Только выехал на скоростную, как услышал ведущего по радио:
— А это от Бэмби всему «Прыщавому Кабздохамью» — из радиостраны «Кей-кью-эй-эс», Киксуй Свой Кейс, вот эти парни со своим последним синглом — «Долгий улёт прочь».
И после вступы на «Фарфисе» Смедли, набитой аккордами Флойда Креймера, Асимметричный Боб запел:
Он пошёл вое-вать за Фашистский режим, так не Жди от свиданок ка — Ких-то вершин, ведь он Жаден до жизни, он Пьян от еды, и ему Не хватает твоей про-сто-ты, не знает Как в этот Мир угодил, глупыш Где цыпы — с косыми, а Хиппи — без крыш, и это Долгий улёт из долины Йа-Дранг [Смедли согласно подпевает, Сомерсет бутылочным горлышком елозит по гитаре], Это грустный отъезд, если надо валить От своих друганов, что остались не дома, А там, где хоть один день Ещё хочешь прожить… Где-то выхлоп стрельнул, а Он слышит не то, он Опять под огнём, не Поймёт, кто здесь Кто, ты решила — А вдруг ему нужен косяк Но от него только Хуже, не легче Никак, ведь это Долгий улёт из дельты Меконга… Твой упущенный шанс, друг потерянный твой, Вылет в полночь с Аэродрома Камрани, Но ты не поймёшь, как Вернуться домой.Во дворах пластмассовые трёхколёсные велики, люди вышли цветы полить, машины латают, детки в проездах пуляют мячи в корзину, высокочастотный визг телевизионной развёртки сквозь сетчатую дверь, пока Док шёл по дорожке к тому адресу, который искал, а за визгом этим — звук более мирской, когда он дошёл до ступенек крыльца: «Час Чокнутого Кролика / Дорожного Бегуна». Если верить Фрицу, частота этой развёртки составляла 15 750 периодов в секунду, и в тот миг, когда Доку стукнет тридцатник, а это может произойти в любую минуту, слышать его он уже не сможет. Посему этот обыденный подход к американскому дому стал для Дока как-то по-особому печален.
Артур Пиликал был вольнонаёмным механиком, работал в обычную дневную смену на военно-морском складе вооружения. По выходным, а иногда и по вечерам среди недели он надевал нечто вроде солдатской робы из «Деда Мороза», любимого у семейства Мэнсона магазина излишков, и отправлялся на встречи «Бдящей Калифорнии» вместе с соседом Прескоттом — ещё одним противоподрывным лоббистом, также фигурировавшим в списке, который Доку проверил Фриц. Высокий безмятежный лоб, под ним — очки в бледной роговой оправе; лицо на публику выставлено такое, что и не придерёшься, вот только, может, слегка парализованный взгляд — словно бы с этой передачи он не очень понимал, как сдвинуться.
Док выдал себя за представителя компании «Безопасность Жилища «Волосатая Верёвка»» из Тарзаны, коей, надеялся он, не существует в природе. Тётка Рит некогда рассказала ему о суеверии калифорнийских домовладельцев: пропустишь вокруг всего своего участка волосатую верёвку — и ни одна змея её не пересечёт.
— Наша система работает по сходному принципу, — объяснил теперь Док Пиликалам, Арту и Синди, — мы устанавливаем сеть электрических глаз, подключённых к динамикам по всему периметру вашей собственности. Кто нарушит луч — приведёт в действие набор инфразвуковых сигналов: некоторые вызывают рвоту, некоторые — понос, любого достаточно, чтобы ваш нарушитель отправился восвояси разбираться с солидным счётом из химчистки. Разумеется, вы и семья можете отключить систему удалённо, когда вам нужно зайти на участок или выйти с него, траву постричь, что-нибудь.
— Сложновато как-то, — сказал Арт, — а кроме того, у нас уже тут есть система — гарантированная, хорошие результаты, вы как раз на него смотрите.
— Но, скажем, вам нужно из города уехать…
— Синди, — цапнув супругу за жопу, когда она вернулась с подносом длинногорлых пивных бутылок, — стреляет лучше меня, а детишек мы посадим на.22-й калибр, вы и охнуть не успеете.
— Время так быстро бежит, — сказала Синди.
— Похоже, вы неплохо обезопасились, но надеюсь, не будет никакого вреда от того, что я к вам так вот нагрянул, вы в списке местных домовладельцев, у вас бывали случаи заботы о безопасности собственности… ну и ваша служба в полицейском резерве, к примеру…
— Говоря строго, мы не жители Л.А., но я, что называется, в запасе, машина на ходу, доеду, где нужен, меньше чем за час, — сказал Арт.
— Как ни поговорю с кем-нибудь из ПУЛА, обязательно вас, ребята, вспоминают, говорят, жалко, мало вас таких. Патрульных машин и людей в форме-то не хватает, а у нас тут ситуация тёмная и мерзкая. Им надо помогать, как только можем.
Отчего краник на полную мощность сразу не выкрутился, но потихоньку-полегоньку — Пиликалы друг друга подбадривали, а «Вахлаки из Беверли-Хиллз» постепенно катились к «Зелёным просторам», и длинногорлые всё не заканчивались. Арт начал выносить свою коллекцию оборудования для защиты дома — от маленьких изысканных дамских.22-х до «магнумов».375 и списанных из Вьетнама армейских гранатомётов.