Чтение онлайн

При скоростно-силовых видах спорта, например, у ведущих десятиборцев, у которых кортикостероидный фон обычно значительно выше, чем у спортсменов другого профиля, наилучшие спортивные результаты показывают лица, у которых в предстартовом периоде экскреция кортикостероидов несколько снижена (организм экономит резервы). Но зато при соревнованиях экскреция кортикостероидов возрастает в 5—8 раз по сравнению с исходным уровнем. Снижение экскреции глюкокортикоидных гормонов перед стартом и стремительное их образование при возмущающих действиях способствуют необходимому обеспечению энергетических потребностей организма. В то же время у некоторых спортсменов, у которых в предстартовом периоде гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая система находилась в состоянии высокой активности и экскреция кортикостероидов не снижалась к концу соревнований в связи с неэкономным расходованием гормональных резервов, нередко возникали явления утомления и даже истощения коры надпочечников. В этих случаях спортивные результаты были резко снижены.

Длительные тренировки повышают обычно функциональные возможности (реактивность) гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы. И это, видимо, имеет большое значение для высокой работоспособности, выносливости спортсмена, эффективности тренировочных и соревновательных нагрузок.

Изучались нами у спортсменов и суточные ритмы экскреции гормонов коры надпочечников. Смена временного пояса при перелете из Хабаровска в Воронеж привела к полному нарушению выработанного в Хабаровске суточного ритма экскреции кортикостероидов. Даже к 7-му дню после перелета не наступило приспособления к изменившимся географическим условиям, а на 11-й день после перелета в Воронеж гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая система у большинства спортсменов при соревнованиях не только не активировалась, но была даже заторможена. Хорошие спортивные результаты показали лишь двое спортсменов, у которых такое торможение отсутствовало.

Отсюда еще раз предупреждение и спортсменам и тренерам. При перемене временного пояса внутренняя среда организма приспособляется к изменившимся условиям значительно медленнее, чем основные физиологические функции, и даже медленнее, чем высшая нервная деятельность. Перестраивая распорядок дня и ночи, бодрствования и сна, активности и покоя, целостный организм с большим или меньшим коэффициентом полезного действия включается в ритм нового обитания, изменяя высшую нервную деятельность в соответствии с условиями внешней среды. Переезжая из Москвы в Нью-Йорк, человек быстро привыкает к перемене временного пояса, но ритмы физиологических и физико-химических процессов, протекающих в органах, клетках и субклеточных структурах, определяющие состав и свойства крови и тканевой жидкости, еще долго остаются на привычном (в данном случае московском) стереотипном уровне и адаптируются, по-видимому, через довольно продолжительный период времени.

И, наконец, замечание, адресованное уже не тренерам, а физиологам, биохимикам и врачам, обслуживающим спортивные команды. Как правило, основное внимание при решении вопросов адаптации организма, повышения его устойчивости к стрессорным факторам и сохранения спортивной формы при различных по интенсивности и характеру видах физического напряжения уделяется двум системам — симпатоадреналовой и гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой. В какой-то мере это и правильно и неправильно. Результаты наших исследований показывают, что биогенные амины трофотропного ряда (ацетилхолин, гистамин, серотонин, инсулин) имеют неменьшее значение в регуляции гомеостатических механизмов организма спортсмена. На их содержание во внутренней среде организма необходимо обращать самое бдительное внимание.

Итак, подведем итог. Но сначала небольшая цитата из романа Чарлза Сноу «Лакировка» [34] . В нем случайное наблюдение, имеющее, однако, глубокий физиологический смысл. «...Сам (герой романа. — Г. К.) тем временем вспоминал довольно глупую вещь, наследие тех дней, когда он еще играл в спортивные игры. Согласно фольклору участников таких игр, все люди в критические минуты делятся на две категории: тех, кто краснеет, и тех, кто бледнеет, и в тяжелом положении полагаться следует на вторых». «Белеют», т. е. бледнеют, как известно, люди с преобладающей симпатоадреналовой системой, с высокой реактивностью ее симпатического (медиаторного) отдела. И если перевести на язык физиологии и биохимии, это спортсмены, которых мы отнесли к «норадреналовому» типу. Краснеют — люди с повышенной реактивностью вагоинсулярной (парасимпатической) системы. В связи с этим уместно вспомнить высказанное нами в этой главе положение о наибольшей перспективности (работоспособности, выносливости) спортсменов, которые ближе к «норадреналиновым» представителям человеческого рода. Но... во всем существует свое «по». Спортсмены, приближающиеся к «вагоинсулярному» типу, легче восстанавливают свои функции и быстрее возвращаются в строй. В этом их преимущество, сила и слабость.

Можно считать доказанным, что у лиц, систематически (профессионально) занимающихся спортом, — спортсменов разных специальностей и различной квалификации — границы гомеостаза значительно расширены по сравнению с категориями людей, которых мы условно называем «неспортсменами», поскольку они либо вовсе не занимаются физкультурой, либо ограничивают ее утренней зарядкой. Средние величины гуморально-гормональных показателей могут устанавливаться у них на уровне как более высоком, так и более низком, чем у людей, не занимающихся систематически спортом. Однако возмущающие воздействия не вызывают у них изменений, нарушающих постоянство состава и свойств внутренней среды. Спортсмены гораздо реже выходят за границы гомеостаза, чем «неспортсмены».

Так, например, по нашим наблюдениям, у молодых начинающих пловцов экскреция катехоламинов (адреналина и норадреналина) в состоянии покоя большей частью повышена, а у мастеров спорта нередко снижена. При тренировках и соревнованиях юноши выделяли очень большое количество катехоламинов, что подчас сопровождалось явлением выхода за пределы гомеостаза (очень высокие цифры кровяного давления, угашение пульса, превышающее все физиологические нормы). Мастера спорта также резко усиливали образование и экскрецию катехоламинов, что указывает на высокую реактивность симпатоадреналовой системы. Но никаких патологических явлений при этом не наблюдалось. Гомеостаз сохранялся в физиологических пределах.

Таким образом, исследования, выполненные при разных видах спортивной деятельности (тренировках, соревнованиях, в восстановительном периоде), показывают, что при физических нагрузках, не вызывающих чрезмерного напряжения сил, утомления, состояния перетренированности, в действие вовлекаются все регуляторные системы организма — как эрго-, так и трофотропные. Это выражается в одновременном (чаще последовательном) поступлении во внутреннюю среду и экскреции с мочой метаболитов, гормонов и медиаторов различного, подчас противоположного действия. Активность гуморально-гормональных систем при этом совершенно достаточна для того, чтобы полностью обеспечить энергетические затраты организма. Однако реакции этих систем при нагрузках различной интенсивности и разной длительности совсем неоднозначны при разных видах спорта.

На рис. 19 представлена схема гуморально-гормональных взаимоотношений при кратковременных физических нагрузках (например, соревнование по бегу на 100 м или плавание на 100—200 м). Первоначальное повышение поступления в кровь и экскреции адреналина с мочой (стадия тревоги по Селье) сменяется устойчивым накоплением норадреналина и кортикостероидов (стадия резистентности). Содержание же трофотропных метаболитов (ацетилхолина, гистамина, серотонина, инсулина) во внутренней среде при этом обычно несколько снижена.

В другом плане протекают гуморально-гормональные реакции при длительных, продолжающихся несколько часов физических нагрузках (например, ходьба на лыжах, езда на велосипеде, марафонский бег и т. д.). Схематически они представлены на рис. 20. У хорошо тренированных, высококвалифицированных спортсменов содержание катехоламинов и кортикостероидов в крови и экскреция их с мочой в первом периоде значительно повышены. Однако первоначальное снижение содержания трофотропных метаболитов в организме постепенно переходит в другую фазу и во втором периоде, по мере утомления спортсмена, начинает неуклонно нарастать, в то время как эрготропная активность жидких сред и выделений снижается. Предельное физическое утомление, в зависимости от состояния и возможностей спортсмена, может привести (хотя и необязательно) на каком-то этапе к истощению симпатоадреналовой системы и прогрессирующей активации системы вагоинсулярной, что сопровождается явлениями значительного уменьшения эффективности прилагаемых усилий, и в отдельных случаях — к явлениям коллапса и даже шока. Длительность периодов возбуждения и торможения (истощения) зависит в основном от индивидуальных возможностей спортсмена, его квалификации, наличия резервов, психологического настроя, мотивации, значимости соревнования.

Рис. 19. Схема гуморально-гормональных взаимоотношений при короткой физической нагрузке.

1 — адреналин; 2 — норадреналин; 3 — кортикостероиды; 4 — трофотропные метаболиты (ацетилхолин, гистамин, серотонин).

Рис. 20. Схема гуморально-гормональных взаимоотношений при длительной физической нагрузке.

А — оптимальный вариант; Б — неоптимальный вариант. Остальные обозначения те же, что на рис. 19.