Чтение онлайн

Выдержав ещё пятнадцать минут, я захлопнула ноутбук и встала. Предвкушение и ощущение возможного успеха вибрировали внутри, не давая спокойно усидеть на месте. Мы с Иво в хороших отношениях, может, он позволит мне хотя бы взглянуть на какие-нибудь труды их учёных.

Я стремительно вышла, аккуратно прикрыв дверь, зашагала в сторону лифта, но резко затормозила у кабинета Кая, снова приметив книжные полки. Возникшая мысль была плохой. Просто до притягательности дрянной. Удостоверившись, что за стеклом нет движения, а в коридоре пусто, я дёрнула за вытянутую деревянную ручку. Сердце волнительно забилось, когда дверь поддалась. Было не заперто. Я растерялась и отпустила ручку. Скверная идея. Кай меня вздёрнет, если начну рыться в его вещах. Но, с другой стороны, я просто взгляну на корешки…

Посмотрю на его кабинет…

В конце концов, если Кай придёт, скажу, что ждала его.

Нам всё равно предстоит поговорить о том, что им от меня нужно.

Перебирая варианты предлога, я приоткрыла дверь и проскользнула внутрь.

Лампы горели приглушённо – стандартное освещение. Похоже, Кая вообще нет на этаже. Убранство по-деловому строгое, без особенных украшений, трофеев или картин, которые хоть как-то характеризовали бы хозяина. Я нахмурилась, ощутив отчуждённость и безликость помещения, словно он его совсем не обжил. Даже на столе идеальный порядок, напоминающий фотографию в журнале о дизайнерских трендах в интерьере.

Всего две вещи здесь хоть немного оживляли вид. Первое – это книжные стеллажи почти по всей стене справа. Некоторые тома стояли ровными рядами, а другие выстроены не по размеру или лежали сверху, как если бы их затолкали впопыхах. Очевидно, этими шкафами Кай часто пользуется.

Второе – это встроенный камин в стене слева. Я обошла диваны и зеркальный столик, наклонилась ближе к предмету декора, предполагая, что ошиблась. Однако запах углей сразу узнала. Это был не декоративный камин, а абсолютно настоящий и предназначенный для топки древесиной.

Мне никогда не доводилось видеть натуральный очаг так близко. При наличии зарева бесполезное и безумно дорогостоящее изобретение. И всё же я на время застыла, разглядывая, как оно устроено. Осмелев, я прошла к встроенному гардеробу и посмотрела вовнутрь. Не нашла ничего примечательного помимо дорогих костюмов, сменных рубашек и обуви, хотя наличие кроссовок удивило: было сложно представить Кая в другом образе. Но после вспомнила про тренажёрный зал и потеряла интерес.

Позади стола красовалось панорамное окно. Я начала привыкать к этому виду и лишь ненадолго задержала взгляд на автострадах, загруженных медленно движущимися машинами. Солнце уже зашло, а Санкт-Данам засверкал разноцветными огнями.

Я приметила замки на ящиках стола, но не стала проверять, заперты ли они. Оправдать лазанье по его документам мне не удастся. Задержала дыхание, оказавшись перед полками с книгами. Среди собраний бoльшая часть была написана на иностранных языках. Какие-то из авторов и названий я узнала: это были языки народов мира людей, живущих на разных континентах, на страницах же других книг изображались незнакомые символы. Я взяла пару томов и аккуратно полистала, разглядывая слова. В коллекции имелись книги и на палагейском.

В одном из трудов нашла карту Палагеды, и она была намного точнее тех, что нам показывали в университете. На самом деле «Палагеда» – это название их мира или планеты. Если же пройти через проход, а затем Переправу, то попадёшь на один из континентов в главный город Пелес. Я закусила губу, сердце восторженно забилось при мыслях о других мирах. Похож ли Пелес на наш Санкт-Данам? Побывавшие там говорят, что палагейская архитектура более изысканная. Они приверженцы старых традиций, дворцов и храмов без интернета и мобильных телефонов.

С Даорией дело обстояло так же. Проходы ведут в их столицу под названием Эридан. Там восседают мойры и цари. Профессор Коллинз говорил, что духовное развитие общества опережает наше, они живут в гармонии и строгой иерархии, а машины, техника и придуманные для удобства средства связи им не нужны.

Я поставила книгу на место, надеясь позже вновь на неё взглянуть. Далее целенаправленно поискала что-либо о Переправе. Надписи на корешках полностью поглотили моё внимание, а попытки возвращать вытащенные тома точно на те же места, откуда я их взяла, отнимали время. Часть полок были слишком высоко, поэтому я сосредоточилась на тех, до которых могла дотянуться. Проверила одну треть книг, наконец найдя подходящий фолиант. У меня задрожали руки от прикосновения к толстому тому «Переправы снов» от лучезарного по имени Фарес. Очень старая работа, написанная ещё до полного разделения миров. Фарес был надменным средним сыном царя Воздуха и вошёл на территорию Переправы с пренебрежением и ненавистью к палагейцам, на что та решила его проучить. Фарес бродил в иллюзиях более трёх лет, пока Гипнос не сжалился над мольбами его отца и самого Фареса. Лучезарный с тех пор ни слова дурного о палагейцах не сказал, а о пройденных кошмарах писал в своей автобиографии.

Я прижала том к груди. Интересно, Кай заметит пропажу, если одолжу её почитать на пару дней?

Бегло осмотрев соседние книги, я вытащила стоящий неподалёку «Трактат о богах Палагеды»: история Танатоса, Гипноса и Мороса. Я едва не подскочила от восторга, взглянув на содержание. Несколько глав посвящены Гипносу и его детям, которых он поставил во главе Переправы. Там наверняка повествуется о том, как она была создана.

Я прижимала уже три книги к груди, боясь расстаться с обнаруженным сокровищем, когда послышались шаги по коридору и голоса. Кровь отлила от лица, я чуть не выронила находки. Мне удалось вернуть две книги на места, прежде чем голоса стали слишком близки. Я бездумно бросилась к встроенному гардеробу, проклиная собственную жадность, втиснулась между развешанными костюмами и тихо закрыла створчатую дверцу шкафа. Вовремя проглотила ругань, поняв, что это двери-жалюзи. Через расстояния между деревянными панелями я видела кабинет, мне же нужно было вести себя тихо и не двигаться, чтобы не оказаться обнаруженной. Я слишком поздно заметила, что в руках осталась книга Фареса. Будь я в другой ситуации, треснула бы себя томом по голове за глупость, но сейчас лишь задержала дыхание и зажала себе рот рукой.

– Давно не видела Иво таким взвинченным, – сказала Мейв, заходя первой. – Он до мелочей разъяснил поварам из ресторана на первом этаже, какие блюда хочет на ужин. Притом усилия не ради нас, а из-за этой смертной.

– У смертной есть имя, Мейв, – отозвался Кай, заходя следом.

Ну охренеть. Если они меня найдут, то Мейв не то что не заступится, она будет только рада помочь Каю спустить с меня шкуру.

Она была в чёрных джинсах, коротком красном свитере и кожаных сапогах. Шоколадного цвета волосы убраны в высокий хвост. Несмотря на внешнюю простоту наряда, Мейв умудрялась оставаться соблазнительной. Я посмотрела на свои потёртые джинсы и похожий свитер, но точно не выглядела хоть вполовину так же хорошо. Невольно тронула свою причёску. Может, не стоило стричься? Все дилеммы внешнего вида исчезли, когда взгляд Кая задержался на книжных полках.

– Её имя не имеет значения, если даже на Иво она умудряется так влиять. Она путается под ногами, – продолжила Мейв, хотя в её голосе не было привычного раздражения.

– Он просто хочет произвести хорошее впечатление, потому что Элион его то и дело портит, – ответил Кай и, к моей удаче, отвернулся от стеллажей. Он снял пиджак и устало сел на диван. – Попробуй с ней подружиться, Иво это порадует.

Мейв что-то недовольно пробубнила себе под нос.

– После её появления в лавке деда три дня не мог успокоиться, – призналась Мейв, и я замерла, не понимая, что такого сделала. Мы с Аяксом всего лишь поговорили.

– В чём дело? Её сны были ему неинтересны? – вяло поинтересовался Кай, однако при разговоре с Мейв он не отвлекался на телефон или планшет, уделяя девушке всё своё внимание.

– Наоборот. Она сказала ему, что видела чёрное пламя. А теперь мы выяснили, что со Жнецом она встречалась и ранее. Деда не знает про то, что чёрное пламя создано им, и трое суток рылся в собственной библиотеке в поисках ответа. И ещё одного смертного перекормил чаем с маковым отваром. Мне пришлось вызвать «Скорую», – пожаловалась девушка, надув губы.