Чтение онлайн

Дверь каюты за ними закрылась, хотя Адам никого не заметил. Должно быть, он устал сильнее, чем предполагал.

Тьяке обернулся, стоя на фоне широких кормовых окон. «И меч тоже! Я хочу услышать о тебе всё!» Его взгляд на мгновение задержался на запечатанных приказах, лежащих на столе. Должно быть, он размышлял, как они могут повлиять на всё командование или на его собственный корабль. На его жизнь.

Но он сказал только: «Из Англии». Затем он широко улыбнулся. «Мне так приятно снова видеть вас – даже не передать, как приятно. И я хочу извиниться за то, что втащил вас на борт, когда ваш якорь едва коснулся дна. Я хотел встретиться и поговорить с вами, прежде чем кто-нибудь другой вас утащит. Вы сами были флаг-капитаном – вам не нужно об этом говорить!» Он расстегнул пальто и повесил его на спинку стула, жестом приглашая Адама сделать то же самое. «Адмирал обычно придерживается расписания, так что у нас есть время побыть наедине».

Адам повесил пальто на другой стул и расстегнул пропитанную потом рубашку. Затем он отстегнул меч и замешкался, когда Тьяке сказал: «Вот. Дай мне».

Он долго держал меч обеими руками, затем очень медленно вытащил клинок на несколько дюймов, прежде чем вложить его в ножны. «Всё вернёшь, Адам. И мужчину тоже». Лицо со шрамом смягчилось от каких-то личных воспоминаний. «„Чёрт по-равенству“. Да благословит его Бог».

Дверь открылась, и на них серьёзно посмотрел мужчина в белой куртке. «Вы звонили, сэр?»

Тайк улыбнулся. «Нет, Симпсон, но сейчас попробую», — и обратился к Адаму: «Солнце за реей. Хочешь со мной бренди?»

«Спасибо». Но когда дверь закрылась и слуга вышел, Адам спросил: «А что, если адмирал прибудет?»

«Он сошёл на берег с какими-то „важными чиновниками“», — подмигнул Тьяке. «Думаю, за этот час они уже успели выпить по рюмочке-другой!»

Адам с тревогой посмотрел на дверь. «Адмирал — с ним легко работать?» — и Тьяке поморщился.

«Скорее , ниже…» Он ослабил шейный платок. «Он командует уже три месяца, а я знаю его не лучше, чем в первый день». Он коротко рассмеялся. «Кроме того, что он всегда прав … Вы знаете ситуацию?»

Кто-то крикнул, звук был приглушен палубой и расстоянием, а затем послышался топот ног. Морские пехотинцы.

Тайк пожал плечами. «У нас во Фритауне много королевской семьи. И здесь, на борту «Медузы» . На всякий случай, как говорится». Он наклонился вперёд со своего кресла. «Мне кто-нибудь не говорил, что ты женишься?» Он нахмурился. «Дорогой старый Джон Олдей, кажется, так и было. Когда я был ещё капитаном фрегата, как ты, пока меня не перевели сюда». Он обвёл рукой просторную каюту. «Мне, наверное, повезло больше, чем многим. Но…»

Дверь распахнулась, тихо вошел слуга и поставил два хрустальных кубка рядом с запечатанными заказами.

Тьяке кивнул. «Превосходно, спасибо». Слуга замялся и с определённым акцентом сказал: «Всё, Симпсон», а когда они снова остались одни, добавил: «За вас и вашу госпожу». Когда он поставил кубок, тот был пуст.

Затем он спросил: «Как ее зовут?»

Адам посмотрел мимо него. «Лоуэнна. Это означает «радость» на старокорнуоллском. Мы поженились в Фалмуте, в ноябре», — и ему показалось, что Тайк вздохнул.

«Какое красивое имя. Я давно потерял надежду». Он потрогал шрам на лице, о чём, вероятно, и не подозревал. «Но я не для того вытащил тебя с твоего прекрасного корабля, чтобы услышать всё, что…»

Дверь снова открылась, хотя стука не было. Это был лейтенант, один из офицеров, которые были с бортовой группой, когда Адам поднялся на борт.

«Простите за беспокойство, сэр, но…» Он взглянул на два пальто, небрежно разбросанных по стульям. «…адмирал на пристани, сэр».

Тьяке не торопясь встал. «Спасибо, Мартин. Когда-нибудь я сделаю то же самое для тебя!»

Лейтенант спешил из каюты.

Тьяке сухо сказал: «Приготовиться к отражению абордажа!» — и протянул руку, чтобы удержать Адама. «Теперь мы ждём. Ты, во всяком случае, подождёшь». Затем он внезапно посерьезнел. «Ты не знаешь, что это для меня значит, Адам». Он снова коснулся меча. «Вместе». И дверь за ним закрылась.

Адам снова прикрепил меч и сел, вытянув ноги и пытаясь расслабиться. Что бы ни думали другие, Тьяке был совершенно один. Он спрашивал о Лёвенне, но что он чувствовал на самом деле? Зависть или обиду?

В ту последнюю ночь Адам проснулся, потянулся к ней и увидел её стоящей у окна с распахнутыми шторами, лунный свет, словно серебро, струился по её обнажённым плечам. Они снова обнялись, пытаясь отсрочить неизбежное. Когда наступил рассвет, он услышал её слова: «Сегодня море — мой враг».

Он посмотрел на того же слугу в белом халате. Неужели тот тронул его за плечо, чтобы разбудить? Возможно ли это? Он спросил: «Пора двигаться, Симпсон?»

Мужчина, казалось, был удивлён, возможно, тем, что незнакомец запомнил его имя или даже потрудился его назвать. Он сказал: «Слышал голоса, сэр», — и ткнул большим пальцем в сторону подволока. «Лучше быть готовым».

Адам встал, поправил воротник и замер, когда слуга сказал: «Вы еще не выпили, сэр».

Бокал был по-прежнему полон, бренди не двигалось с места, словно флагманский корабль окончательно сел на мель.

Адам порывисто хлопнул себя по плечу. «Слишком поздно! Надеюсь, ты найдешь ему хорошее место!»

Мужчина секунду смотрел на него с недоверием, а затем ухмыльнулся в ответ. «Всё, почти готово, и спасибо, капитан!»

За дверью раздались шаги: это был снова лейтенант, тот самый, которого Тьяке назвал по имени. Вероятно, его первый лейтенант.

Адам похлопал себя по карманам и задержался у двери, проверяя, ничего ли не забыл. Кубок был уже пуст.

Лейтенант сказал: «Адмирал готов принять вас сейчас, сэр».

«Пожелай мне удачи, Мартин».

Часовой Королевской морской пехоты топнул каблуками, и ординарец крикнул: «Капитан Болито, сэр! »

Медузы » мало чем отличалась от каюты любого двухпалубного судна, известного Адаму, или флагмана Бетюна « Афины» . Хотя большинство моряков поклялись бы, что не существует двух одинаковых кораблей. Он ожидал, что будут присутствовать и другие, например, Тьяк и, возможно, флаг-лейтенант или хотя бы клерк, которые заметят любой обмен мнениями. Но больше никого не было, и каюта была заполнена единственным обитателем.

Контр-адмирал Джайлс Лэнгли был высок, широкоплеч и крепко сложен под безупречной формой. Его волосы, отражавшиеся теперь в белом потолке, были очень светлыми и коротко подстриженными в стиле, который предпочитали молодые морские офицеры. Глаза его были в тени, и Адам заметил, что кормовые фонари и окна наполовину задернуты какой-то занавеской.

Но улыбка была мгновенной и, как ему показалось, искренней.

«Сожалею о задержке, Болито. Должно быть, ты чувствуешь напряжение после долгого пути». Он указал на большой стол, на кучу бумаг, на сверток, уже вскрытый. Рядом стояли ручки и чернильницы, так что до сих пор он не был один.