Чтение онлайн

– А что в таком случае делает здесь Леу? Я видела, он сидит за компьютером.

– Пусть сидит! – пренебрежительно махнул рукой Марселу. – У него появилась амбициозная идея: подробно изучить инфраструктуру фирмы, понять, отчего мы несем убытки, и затем оптимизировать нашу финансово-экономическую деятельность!

– Никогда бы не подумала, что у него в голове роятся подобные мысли, – удивилась Бранка.

– Да это все Атилиу ему внушает! У него же нет собственных детей, вот он и воспылал отцовской нежностью к Леу.

– А где, кстати, Атилиу? – встрепенулась Бранка. – Что-то я его не видела в офисе.

– На каникулах. Не понимаю я его: никуда не поехал, сидит дома один, потому что Элена все время нянчится с Марселинью.

– И по-прежнему кормит его грудью?

– Наверное. Я в это стараюсь не вникать.

– И совершенно напрасно! – строго произнесла Бранка. – Ведь это что-то близкое к кровосмешению. Кто знает, какие последствия может иметь для ребенка такое родственное вскармливание! Вдруг у него потом проявятся разные болезни, отклонения…

Марселу встревожился:

– Я об этом не подумал… Действительно, пора положить конец опеке Элены. У нас теперь есть няня. А если понадобится кормилица, то я достану ее из-под земли!

Почувствовав резкое охлаждение со стороны Марселу, Элена впала в еще большее отчаяние и вновь обратилась к единственному своему исповеднику – старому, выцветшему от времени дневнику.

Но едва она успела написать несколько строчек, как за дверью раздались крики Ленор – матери Сирлеи:

– Кто-нибудь, помогите! Сеньор Атилиу, вы дома? Помогите!

Атилиу дома не было, и к двери побежала Элена.

– Что случилось, дона Ленор?

– Пойдемте к нам, пожалуйста, не то Нестор убьет Катарину. А при вас он постесняется скандалить.

При виде Элены Нестор и в самом деле перестал кричать и гоняться за Катариной.

– Спасибо тебе, – поблагодарила Элену Сирлея. – Он увидел кассету, отснятую Родригу для рекламного ролика, и прямо-таки озверел. Ну и мне, конечно, перепало. Хотя сам он… Сам!.. Рассказала бы я про него, да у тебя своих проблем хватает.

– Разве я не знаю Нестора? Он действительно бывает невыносимым, когда берется воспитывать Катарину.

– Нет, я имела в виду совсем другое, – горестно вздохнула Сирлея. – Но сейчас не время об этом говорить. У тебя свое горе.

А горе Сирлеи состояло в том, что с недавних пор она стала получать анонимные письма, из которых следовало, будто бы у Нестора есть другая жена, сын четырех лет, и ездит обманщик вовсе не в командировки, а в эту свою побочную семью.

Поначалу Сирлея не решалась сказать о письмах даже матери, но потом не выдержала, обратилась к ней за советом.

Ленор не захотела верить анониму:

– Нестора недавно повысили в должности, он стал больше зарабатывать, и кто-то ему сильно позавидовал. Вот и шлет тебе эти грязные письма.

– Но здесь говорится, что у Нестора есть в Рио еще один дом, машина, телефон… Соседи знают его как порядочного отца семейства. Он живет там во время своих «длительных командировок». Тут и адрес есть, можно поехать и проверить.

– И ты… поедешь?

– Не знаю, мама. У меня голова идет кругом.

– Я тоже не знаю, что делать. Может, Элена даст тебе дельный совет?

– Нет, я не стану ее беспокоить. У меня, конечно, большая беда, но даже она не идет ни в какое сравнение с бедой Элены.

…Когда Элена вернулась от соседей, то увидела Атилиу с дневником в руках.

– Я надеюсь, ты не прочитал это?! – спросила она в испуге.

– Нет, я только что вошел. Дверь была открыта, и я догадался, что ты у соседей. А это, – он указал взглядом на тетрадь, – просто хотел убрать с дивана, чтобы прилечь.

– Ты не обижайся, – виновато промолвила Элена. – Это мой дневник. Я вела его, когда подрастала Эдуарда, а теперь записываю кое-что о Марселинью.

Идти на крестины к Марселинью Сезар категорически отказался, и его родители вынуждены были отправиться туда одни.

– Присмотри за ним, – шепнула Мафалда Аните, прежде чем уйти. – Он сегодня явно не в себе.

Анита попыталась отвлечь Сезара от дурных мыслей, но он попросил оставить его в покое, а если говорить точнее, то попросту указал ей на дверь. Анита, конечно же, обиделась.

– Я сейчас уйду, но прежде попрошу тебя ответить на один вопрос: ты все еще надеешься жениться на Эдуарде?

– Вопрос дурацкий и бестактный. Эдуарда замужем!

– Но она может когда-нибудь и развестись.

– Что за глупые фантазии? – недовольно произнес Сезар. – Вообще, какое тебе дело до Эдуарды?

– Меня беспокоит не она, а ты. Мне кажется, на тебя сильно повлияла операция Эдуарды – ведь она теперь не сможет иметь детей. После той ночи ты стал сам не свой!

– Твои наблюдения не имеют ничего общего с действительностью, – устало вымолвил Сезар и тяжело вздохнул.

Анита же расценила его вздох как подтверждение своей догадки:

– Нет, именно это тебя и огорчает! Если ты когда-либо женишься на Эдуарде, то у вас не будет детей. И самое ужасное, что ты сам удалял ей матку.

– Оставь меня, Анита! – взмолился Сезар. – Я и от крестин отказался, чтобы никого не видеть, а тут ты со своими глупыми предположениями…

Стремящийся к уединению Сезар правильно поступил, не поехав в церковь, потому что народу там собралось видимо-невидимо.

В числе приглашенных был и Орестес. Правда, он тихо стоял в уголке, стараясь быть никем не замеченным. Пробираться вместе со всеми поближе к алтарю нужды не было, так как Орестес уже видел внука у Эдуарды дома. Вместе с Сандрой он приехал туда в отсутствие Марселу – так было спокойнее для всех, да и обстановка создалась более теплая, родственная. Эдуарда радовалась отцу, а он вообще был на седьмом небе от счастья.

Здесь же, среди этого многолюдья, Орестес чувствовал себя неуютно и, отпустив Сандру вместе с Миленой, терпеливо ждал окончания ритуала.

А вблизи алтаря между тем произошел казус. Марселинью так расплакался, что священнику пришлось прервать свою проповедь. Несколько раз он перекрестил младенца, но тот не унимался и орал на всю церковь. Тогда Элена взяла ребенка из рук Эдуарды, и он мгновенно затих.

– Ну если он только на руках у бабушки не плачет, то пусть она его и держит, – сказал священник и продолжил обряд крещения.