Чтение онлайн

Перед нами пока только пустыня – поля песка, среди которого громоздятся серые скалы и подобно столбам стоят сухие деревья. Я, чтобы хоть немного отвлечься от этого пейзажа, вспоминаю о том, как с утра с рыночной площади Арка мы уходили в бой. Пели менестрели, на ветру трепетали флаги и боевые знамёна, женщины клали цветы на под ноги, Исаил громогласно молился. Я видел печальные лица народа, который взирал на нас, видел слёзы на глазах девушек, чувствовал душистый аромат белых лилий.

– Фриджидиэн, твоё решение безумно, - сказал мне тогда Велисарий. – Тут одни сорвиголовы. Ты же ещё много можешь сделать. Не спеши понапрасну губить свою жизнь. Если ты сейчас уйдёшь, я пойму тебя.

– Где как не здесь отдать её? – спрашиваю я у Велисария. – Это моя родина, я с радостью отдам жизнь за то, чтобы сохранить её великолепие.

– Я понимаю, почему ты туда спешишь, но стоит ли оно этого?

– Фриджидиэн, - на этот я услышал слабый голос из толпы, возвещающий мне о душевной скорби и краем глаза увидел черноволосую девушку в зелёной одежде. – Зачем?

– Не это ли наш долг? – спрашиваю я у Лишари, смотря на неё будто бы безучастным взглядом, продолжая идти в строю. – Отдать жизнь за родину, когда от нас этого требует ситуация?

– Нет…

Она что-то сказала тогда, но это не услышал… мне кажется, что это нечто важное, нечто ценное, но свет телепортации затопил мои глаза, а гул магии не дал её словам достигнуть, не дал мне её услышать. А потом я увидел Дюнное и мы пошли готовиться.

Печальная судьба нас всех ждёт. Над нашими головами развеваются грозные знамёна – двуглавый орёл, отлитый златом, на груди которого шестнадцатистрельная золотая звезда, вселяющая в сердце теплоту и уверенность. Лучники и баллистарии с арбалетами позади нас готовы обрушить на врага рой стрел и болтов.

Я, замерев в своём бдении уставил глаза на пустыню, думая – когда же придут. Враги, скоро, совсем скоро явятся к нам – они не смогут долго жить в пустыне.

– Фриджидиэн, - заговорил рядом стоящий бывший великий магистр; на нём цельнометаллический доспех, его руки сжимают крупный двуручный меч, а лицо скрыто за шлемом, который имеет чудесный красный гребень. – Удивительно, что ты стоишь тут рядом со мной.

– Арантеаль, ничего удивительного, - спокойно отвечаю я. – Просто хочу немного послужить своей родине.

– Родине ли? Или ты бежишь от…

– Арантеаль, а что же ты тут делаешь?

– Мне, мертвецу, уже нечего терять, - скорбно заявил Арантеаль. – Для меня – призрака за ширмой брони, плоти и костей, уже всё предрешено. Быть может, это утро станет для меня последним, на что я и надеюсь.

– Надеешься, что там, за гробом встретишься с Ирландой и Наратзулом? – я попытался выдавить из своей речи какую-либо эмоцию, но зелья сделали из меня камень.

– Надеюсь, - ответил Арантеаль. – Искренне. Понимаешь, тогда я был глуп – я гнался за должностью… думал, что она – самое важное для меня. Я думал, что Ирланда не понимает меня, что она забыла, что такое чего-то добиваться... как же я ошибся. Она ведь просто хотела, чтобы у ребёнка был отец… его родной отец, и Высшие об этом говорили.

– Конфликт карьеры и семьи, отцов и детей, - печально констатирую я. – Что ж, история стара как мир. Но ведь ребёнок от Рождённой светом… это же такие возможности?
– докапываюсь я. – Она могла тебе потом обеспечить любое место. А Наратзул, - мне кажется это всё большой иронией, – вы бы потом вдвоём остановили бы возможно… восстание против Рождённых светом.

– Ты думаешь, меня эта мысль не терзала? – резко произнёс Арантеаль. – Я это понял… слишком поздно. И спасибо, что тогда вы меня… остановили.

– Ладно, надеюсь, ты ещё встретишь их, - я смотрю на пустыню и поправляю наруч, в который забился песок. – За порогом смерти, они будут ждать тебя. Я надеюсь на то, что это так.

– Ладно, Фриджидиэн, что ты тут делаешь?

– Я, - на моих губах отягощённая улыбка. – Я хочу забыть. Забыть про то, что было со времён моего пришествия, хочу забыться в битве, переключиться.

– Или ты хочешь, чтобы это была твоя последняя битва, последний день?

– Умереть из-за… ощущений, чувств? Постараться… забыть всё то что с ней связано – да, но вот смерть…

Сзади мы услышали пение, которое отвлекло нас и вселило в сердца уверенности, праведной твёрдости. Это Исаил обратился с воззванием к войскам:

– Господь – свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь крепость жизни моей: кого мне страшиться? Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои, чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут, - он на пару секунд умолк и продолжил с новой силой. – Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться.

Битва началась, успел только Исаил окончить речь и над полем битвы пронеслось пение боевых труб. Мы, стоящие в отряде первой роты, готовы открыть сражение. Я вижу, как из пелены песчаной бури на нас вышли первые ряды солдат – это смешанная толпа, среди которой можно разглядеть табарды Нерима на пару с рваными одеждами бандитов, не примкнувшись к Велисарию, или их ржавой бронёй. Тут же и сторонники Праведного и вольного государства Эндерала, несущие штандарты с новыми знамёнами – чёрные полотнища с белым оком. Они движутся на нас неровными рядами, наступая с возвышенности.

– Поднять щиты! – слышится приказ нашего офицера, и мы вздели «укрытия» о которые тут же раздался лязг и биение – вражеские стрелы ударились о сталь и древо; я увидел, как Арантеаль спрятался на коротенькой стенкой.

В ответ наши лучники открыли огонь по готовности и в небо взвеялись тучи стрел, осыпавшиеся на голову противника, и кто-то из недругов даже осел на песок. Враг ускорился – теперь орды перешли на бег, и что-то в моей душе неприятно колыхнулось, когда понял, что так они совсем скоро налетят на волчьи ямы. Прошла минута и шеренги вражеских солдат, под небом, закрытым стрелами, нарвались на первые ловушки – воины по одному или два стали проваливаться в небольшие ямы, где их ждут наточенные колья.

Я приготовился, подняв щит. И вовремя – противник подошёл к нашим позициям, но прежде он должен преодолеть стену у которой его ждёт ещё один неприятный сюрприз. Ров с кольями предстал пред ним, и воины столкнулись о тяжёлую преграду. Я хватаюсь за метательный дротик и запускаю его в противника. Это же движение выполнили и воины, стоявшие рядом со мной.

Пронзённые острыми концами снарядов стали падать один за другим в ров, но они не отступали. Снова я слышу крики и вопли раненных, снова по полю боя разносится ода войне – лязг металла и агония. Выдёргивая и ломая колья, по телам, они преодолели ров и бросились на нас неплотными ручейками от которых легко можно отбиться. И всё было бы легко, но для нас тоже подготовили досадный «сюрприз».