Чтение онлайн

Мертвые – они повсюду и кажется, что скоро стану один из них… битва, она скоро закончится, но я не увижу её конца. Чёрная волна ненависти захлёстывают мою душу вместе с холодом смерти, и ничего не могу сделать. Этот враг… он перебьёт ещё множество наших, меня покидают последние силы.

Но! Это не может всё кончиться просто так, я не могу это просто так оставить. Направив вспышку гнева в левую руку поднимаю и срываю с пояса последний «громыхатель», заряженный пулей Конана. Меч уже начинает движение ко мне и резким движением поднимаю дрожащую слабую руку и давлю на крючок. Мы пропали в облачке пороха и когда его унесло ветром, узрел, что меч врага опущен, горло пробито – кровь стекает по груди ратника, его руки опущены он, в последних конвульсивных движениях пытается поднять оружие, но не может. Арантеаль набрасывается на него, но не убивает, и тот могучий воин продолжает сражение.

Я, сквозь мутнеющий взгляд с восхищением наблюдаю за битвой двух мастеров меча. Арантеаль пытается поразить его в раненный подбородок, но массивный латник устало отбивает его выпады, контратакуя и пытаясь поразить бывшего магистра в лицо.Парировав атаку, Арантеаль ударом в грудь заставил покачнуться противника, но тот поднял и опустил свой смертоносный клинок, вспахав им песок при ударе, попав в то место, где раньше стоял Арантеаль. Бывшему магистру надоело это, и он бросился вперёд. Мощный нисходящий удар пришёлся на наруч и раздался смачный звук треска кости, а правой рукой Арантеаль направил острие меча в отверстие от пули и прорезав сталь пробил доспех и вогнал клинок в щель. Выдернув меч, Арантеаль отошёл назад, дав могучему воину упасть на песок, обволочься в него. Армия врагов, увидев, что их могучий воин пал, дрогнула сердцами, впала в замешательство, и воины Эндерала перешли в контрнаступление по всем фронтам, но я уже не увижу победы нашей.

С радостью от того, что мы выиграли, я перевернул себя в сторону Арантеаля, которого вижу через угасающее зрение в виде размытого пятна. Он подбегает ко мне и что-то говорит, я же пока слышу его слова пока не потерял сознание:

– Ты совсем плох. Тебе нужно в лазарет.

Внезапно все мои сознательные чувства обострились, и увидел, как возле бывшего верховного магистра собирается облачко чего-то красного и эфемерного. Остальные воины этого не могут углядеть, но то, что моя душа медленно отходит от тела, которого я всё больше не ощущаю, даёт мне отчасти зримость духовного мира.

– Арантеаль, - мысленно обратилось существо, которое почему-то я хочу назвать «высшим». – И здесь ты проиграл. Ты не спас этого паренька. Так же, как и не смог уберечь свою плоть и кровь от ошибок, - существо прокрутило перед душой Арантеаля старые картины прошлого – как он отказывается от ребёнка перед высокой светлоликой и темноволосой женщиной, затем идёт бой, и он сражается с кем-то, кто немного на него похож; я увидел все те картины боли и стыда, которыми Арантеаля стегают и понял, что тварь помыкает им через чувство вины. – Ты даже не смог добыть «нуминос». Ты везде проиграл.

– И что же мне делать?

– Возьми меч и сам покончи со всем этим, - стало убеждать существо. – Оставь этот мир, ибо его ты уже не изменишь. Ты проиграл везде и всюду, так умри же.

– Но ведь есть ещё светоч.

– Светоч-чь, - прошипело существо. – Ты уже ничего не сделаешь.

– Да, - воин поднялся на одно колено. – Есть ещё шанс вас остановить.

– Ар-Ара-ант-еаль, - собрав все силы в кулак, стал хрипеть я. – Теб-бя дурят. Вс-всё у-уже сд-сделано.

Я увидел, что мои слова будто прошибли его, и он понял, что большую часть жизни сражался не за мир и Рождённых светом, а против чувства вины, которое пожирало его душу. Защита «богов» стала для него способом показать, что он хороший воин, но когда они пали, поиски искупления привели его в войне с «Высшими», где он продолжал силиться доказать, что в самый последний момент может что-то изменить, покрыть все ошибки и тем самым сказать – «я этой победой искупил всю свою вину». Но это был обман, что Арантеаль и понял.

Но существо не отступило, став ещё сильнее давить на бывшего магистра. Так могло бы продолжаться вечно, если бы не второе создание духа… это яркий ослепительный концентрированный свет, утешающий и возвещающий о Ком-то великом. Он своим присутствием изгнал эту тварь и отстранённо слышу, как возле меня раздаётся глубокий выдох облегчения и звучат слова:

– Я сдамся, - повержено ответил Арантеаль, отбросив меч; до бывшего магистра в пылу победного наступления особо никому и дела не было. – Пора смириться со всем. Если меня казнят, то пускай.

Кажется, я больше ничего не увижу и не услышу. Мне же тяжко… я чувствую во рту горечь и вкус железа, багровая влага заиграла на моих губах. Досада обвивает сердце – я ведь больше не посмотрю в прекрасные глаза Лишари, не поговорю с друзьями. Ранение…, наверное, это смерть… я слышу уже пение, приятное сладкое пение литаний… я вижу свет, ослепительный яркий свет, от которого исходит тепло. Я не испытываю боли. Я чувствую яркий рассвет и переживаю лёгкость. Кажется… это завершение моей жизни.

Глава 27. Finem Fabula

«Час свершения войн пришёл. Так прошу же Тебя, позволь народу сильному, греться под светом солнца Твоего, ибо они показали себя верными, сильными и благородными. Ты, Творец, – свидетель мой. Это конец»

– Из книги «Предание».

Спустя день. Храм солнца.

Мне кажется, что прошло несколько мгновений, пара мигов в которых видел всю свою жизнь, зрел свет, приятное тёплое синие, прежде чем очнулся. Сначала пришла боль – в груди, в руках и ногах, а затем вдохнул настолько глубоко насколько можно было. Действие отдало болью в голове, и я попытался открыть глаза, но перед очами вместо света всё заполнила темнота, которая медленно стала рассеиваться.

– Про-проклятье! – прохрипел я, пытаясь понять где, что произошло и что со мной… чувствую боль, ощущаю ломоту в костях и у меня кружится голова – значит я всё ещё не умер.

Я пытаюсь поднять торс, но не могу – слабость в теле на даёт мне это сделать, а затем мне на грудь ложится жилистая рука и спиной я опять чувствую мягкую постель и подушку.

– Лежи смирно, - звучит предостережение.

– О’Б-Брай-йенн, - хриплю я, по голосу узнавая парня.

– Да. Скажи спасибо санитарам в походном вашем лагере. Если бы тебя туда не оттащили и не оказали первую помощь, мы бы с тобой снова не говорили, - дальше звучит фраза, исполненная упрёком на пару с удивлением. – Они и переместили твоё тело сюда, сказав о том, что стало причиной твоего ранения. То ли ты очень глупый, то ли очень смелый.

– Бит-тва... Велисарий… Дюн-ное, - простонал я, надеюсь узнать что-то о них.

– Давай всё позже, - О’Брайенн протянул ко мне руку, и я ощутил на затылке его ладонь, он мне помог приподняться, а к губам поднёс бутылёк с зельем; раствор влился мне в горло пылающей горькой волной, в тоже время дарующей покой и быстрое освобождение от садни в теле. – Тебе нужен отдых, я думал, что мне не удастся тебя вытащить.

– С-спасибо, - тяжело выговорил я, и расслабился на постели.

– Да и, та девушка, которую ты спас. Она очень сильно о тебе беспокоилась. Я даже думал, дать ей двойную порцию концентрированного экстракта сон-травы.

– Ты… не-не м-может эт-этого быть, - не верю я.

– Это так. Я не знаю, что там между вами случилось. Для меня это либо холодный расчёт… вдруг ты ей денег должен, либо химия, но признаю, что есть нечто большее, чем игра веществ в организме. Ладно, набирайся сил.

Наверное, минут пять пролежал в тиши и покое, пока в лазарет кто-то не прошёл. По комнате разлетелось лёгкое шуршание обуви. Моя голова повернулась в сторону входа, болезненные чувства почти отступили, и увидел, кто осторожно подходит ко мне – это девушка в зелёной кожаной одежде – облегающая штопанная на животе куртка, тёмно-оливковые штаны и сапоги до колен. В моих глазах ещё сохраняется полутьма и зрю только длинный тёмный волос, обрамляющий прекрасное лицо и глаза карего оттенка. Она, мягкой осторожной походкой подступает ко мне, а с её губ слетает вопрос: