Чтение онлайн

– За очищение! – вопят неримляне. – Смерть религии!

Со звоном прощается с ножнами второй меч. Полуторный клинок, коим я орудовал в том проклятом храме теперь тяжелит мне руки. Врагов немереное количество, и они повсюду. Вздев меч, я отразил первый выпад и мгновенно перехожу в ловкий пирует. Меня прикрывает десятка воинов, щитами и мечами отгоняющая наседающих неримлян. Клинок в моей руке быстро пляшет – отражает удары и наносит их. Я ставлю блок и носок сапога быстрым ударом погружаю под коленку какого-то темнокожего коринфянина. Он взвыл и согнулся, попытался присесть, но получил второй удар – сапог разбил ему нос и он, заливаясь кровью рухнул на спину. Тут же его прикрыли свои с гербовыми орлами на эгидах, которые сошлись щит в щит с эндеральцами, и мы ощутили их яростную атаку.

Но как бы не бились – нас теснят и окружают… всюду кровь, под ногами тела и наших и врагов, а позиции отброшены ближе к мосту – повернув голову я вижу его всего в десятке километров. Мы рассечены, я чувствую, что правый фланг окружён и ему скоро придёт конец… но надежда приходит неожиданно, радуя и придавая сил:

– Лорды! В атаку! – услышал я принесённые ветром слова и почувствовал, как дрожит земля.

Выставив длинные пики перед собой, сотня всадников тремя рядами двинулась к нам на встречу. И теперь уже охвативший нас фланг неримлян оказался в окружении. Я краем глаза увидел, как кавалерия, быстро преодолев зелёное поле на полном скаку врезалась в полуразвернувшуюся пехоту. Пики насквозь прошили кольчуги и фуфайки, кони сшибали топорников и панцирников, раздались болезненные крики агонии, хлюпанье и треск... я не знаю, сколько неримлян погибло в этой атаке, но не меньше сотни были просто вмяты в траву. Погрузившись во вражеский строй, лорды обнажили клинки и рассекли неримские ряды хлесткими ударами широким мечей.

Враг попытался развернуться, но и тут его ожидал сюрприз. Сквозь вопль битвы моё ухо приласкал тонкий свист, который с каждой секундой становился сильнее. Над головой небо разрезали точки - разрозненный поток стрел обрушился на головы неримлян. Они в изумлении встали, пытаясь защититься, подразделения сковала ещё одна лавина залповой стрельбы лучников, давая теперь нам возможность маневрировать.

Вырвавшись из когтей неминуемого поражения, я двинул войска вперёд. Прорубая себе путь через жёлто-чёрные ряды, эндеральцы стали выравнивать линии и порядки. Мои руки, крепко держа рукоять, вели клинок, опускали лезвие на врага, сокрушая его щиты, кольчуги и тела.

Всадники, истребив оконечность правого фланга Нерима стали рваться к центру неримского построения, медленно опрокидывая строй и заставляя их отступать. Высвободившийся, обескровленный и практический уничтоженный правый фланг Эндеральской армии стал отходить назад, уступая место кавалерии, не унимающей бешеного напора. Доспехи всадников, их нежно-синие табарды стали бордовыми и скользкими мечи затупились, но они продолжают вести коней и кромсать врага, отталкивая его.

Лучники хороши - сеют смерть среди противников, но заговорили «голоса» посерьёзнее. На головы врага упали тяжеленые камни, сносящие по два-три человека. Пара катапульт фермеров заработала по тылу противника, сметая относительно свежие отряды.

– Отходим!
– был дан приказ и неримляне стали откатываться.

Враг, закрываясь щитами, прикрывая подразделения своих же, организованно попёрся обратно, на исходные позиции. Чародей же закрывает неримлян всполохами огня и молний, выжигающих эндеральцев до тошнотворной вони горелого мяса.

– Стоять! – я приказываю и моё слово разнеслось по всей единой армии – воины встали единым рядом, образуя ровную линию и подняв щиты, чтобы шальная стрела не оборвала нить жизни.

Двадцатка всадников прорвалась через вражеские ряды и ринулась прям к чародею. Тому оставалась только лишь размахнуть руками и направить поток жаркого огня в сторону конников. По ушам с неописуемой болью ударил звук конского жалобного ржания и нечеловеческого вопля, я смотрел на то как люди заживо превращались в уголь, как их доспехи стали для них сковородкой и в сердце вызревал цветок гнева.

На поле боя появился ещё один колдун – облачённый во всё голубое, в сверкающем нагруднике он стал выставлять ментальные щиты, отражая молнии и огненные шары.

– Испепели его! – я обратился к чародею, - или перенеси меня к нему!

Я бы уговорил ошарашенного мага, но нас окружило полсотни кавалеристов. Рыцари, с жутким видом, не терпели промедления и тут же один из них огласил:

– Противник прорывается у Клиффвотча! – взывает конник. – Он у самой крепости! Фриджидиэн, с нами!

Я лишь взглянул на вражеского мага, который уносит ноги. Желание возмездия за павших отступило перед ужасом неминуемой катастрофы – Нерим может пробить центр нашей обороны и прорваться к самому Арку. С печалью осознавая, что там контрудар нанести некому, я отступился от гнева и быстро взобрался на предоставленную лошадь, выдавив:

– Хорошо.

– Маг! – призвали всадники. – Давай!

Взмах ладонями, пара секунд и нас перенесло на десятки километров западнее, там, где стоит ещё один телепортационный маяк.

На широкой дороге творится полный хаос и беспорядок. Слева над мощёным трактом громоздиться озеленённая мхом и слоем земли скала, над которой величаво высится башня Клиффвотч, возле которой эндеральцы разбили целую сеть укреплений – баррикады, окопы и площадки, куда только предстоит стать пушкам. Лучники и арбалетчики без устали посыпают широченную дорогу снарядами, пропадающим в серой мгле. Справа же крутой склон, уходящий под морскую воду и составляющий залив.

Впереди, в клубах дыма и гари, под стеной проливного дождя, наступают неримляне. По окровавленным мечам, истерзанным щитам и злобным лицам, я понимаю, что они встретили стрелковую роту – арбалетчиков из Эндеральской армии и расправились с ними. Также мой глаз выхватывает наёмников, фанатиков из Киры – укутанных в широкие одежды чернокожих воинов, с ятаганами наперевес.

– Всадники! – воззвал я. – Встретим их лицом!

Конный ряд двинулся вперёд, мы стали медленно разгоняться, по краям зелень замелькала, превращаясь в единую изумрудную полоску. Конники позади меня опустили пики, угрожающе сверкнувшие в огнях. Я же поднял свой меч и внимая холодным завываниям ветра, приготовился опустить его.

Въехав в ряд неримлян всадники опрокинули первые отряды противника, я же искупал меч в крови кирийских подонков. Пики пронзали пехотинцев, как шампура мясо, мечи нанесли глубокие раны, а мой клинок настолько сильно приходился в тела, что рассекал мясо до кости. И снова вокруг нас летают крики, вопли и стоны боли. Лёгкая пехота врага бессмысленно пытается достать всадников кривыми мечами, палашами и короткими копьями, но напор лордов сметает полчища неримлян. Я опускаю меч направо, колю влево и погружаю его в тех тварей, что посмели осквернить мою родину. С пылающим сердцем моя рука без устали орудует длинным мечом, награждая врагов вечным покоем.

Вскоре врагов стало так много, что напор кавалерии остановился. Вокруг меня вьются неримцы, пытаются достать клинками, но доспехи держат удар, а меч всё ещё высекает глубочайшие порезы на неримцах.

– Давай! – донёс ветер.

Лучники и арбалетчики смогли перегруппироваться, встать по отделениям и единым залпом залить неримлян стрелами и болтами. Незащищённые люди запада десятками осели на землю, дорога вымазалась кровью. Стеная и падая, ползая по каменной брусчатке, неримцы стали отползать. Лёгкие одежды чёрно-жёлтой расцветки и сетчатые щиты стали хоть какой-то защитой под напором стального дождя.

– Отходим! – приказал я оттянул поводья. – Дальше нас могут окружить.

Хватит на сегодня. Это был тяжёлый бой – береговые отряды уничтожили, враг продвинулся до самого моста и края ферм. Берег теперь в руках Нерима, и нанести контрудар нам просто нечем. Усталый, с мышцами, налитыми железом, я увожу коня как можно дальше от поля боя, но тут и там я вижу тела – мы прошли довольно далеко, и теперь часть дороги — это просто ковёр из тел. Велисарий надеялся, что мы нанесём мощный удар по береговым позициям… получилось обратное – противник просто разрезал наши позиции. Теперь у Фермерского берега мы можем только окапываться.