Чтение онлайн

«Но всё меняется, не так ли?» - объявилась мысль в душе. – «И даже самые безнадёжные ночи не кажутся столь мрачными, когда в этой темноте видится рассветный свет наступающего дня».

Теперь, медленно ступая среди палаток, обступая часовых, и взирая на отстроенные крепостные стены. Стиснутая между огромными скалами стена и утопающая в зелени, она стала ограждением от врага, а за ней появились баррикады, палаты, башенные нагромождения и караульные посты, среди которых рассеяны разожжённые костры, наполняющие лагерь светом.

И здесь вижу не просто армию, а целое собрание войск. Поставив щиты у палаток, выказав из темноты символы льва и крестов, расселись у костров воины, отличные друг от др. Одни пьют эль и пиво, другие согреваются мёдом, одни отращивают бороды и завязывают их в косы, другие держат их распущено, одни колют татуировки и пишут инальско-руническим письмом, другие держат тело в чистоте и используют буквицу. Но сколько бы различий между ними не было, их объединила, объединяет и во веки веков скрепит ярость и огонь в сердце, храбрость и любовь к родной земле.

Под ночным летним небом, усеянным бесконечными мириадами звёзд, сидят воины, присланные из дружин Свяослава и воинств Конана. Вместе они готовы подороже продать жизни, но не отдать западное побережье врагу.

– Сдюжим их, как думаешь, Ролаф? – спрашивает мужик возле костра, у которого я прохожу. – Ворогов тьма, супостатов немерено. В бою-то мы вступим за землицу родную, но вот главное, чтобы супостат не сдюжил над нами.

– Не знаю, Димитрий. Я не боюсь их числа, пусть они бояться меня! – солнцебережец схватился за рукоять топора. – И моего оружия! Конан заставит заткнуть глотки неримцев.

– Ролаф, ты храбрый мужик. Когда закончим со всем этим, давай ко мне в Речное! – речник хлопнул по плечу воина. – У меня там жёнка. Угощу тебя в нашей таверне лососем. А перед этим мы полютуем. И с такими воинами, как ты мы сдюжим.

– Может ты ко мне!? А!? Выпьем нашего чёрного эля?

– Разберёмся, - Димитрий швырнул в костёр сена кусок и огонь взвился к небу, резко всё осветив. – А сейчас нам нужно готовиться к сече.

По всему лагерю подобные разговоры и пересуды, смешанные с конским ржанием, лязга затачиваемых клинков и редких приказов командиров, а всё дополняет военное «амбре» - сочетание ароматов капусты, нужников и раскалённого металла. Воины готовятся к сражению, которое должно состояться с недели на неделю и собирают все возможные силы в единый кулак.

– Как тебе воевать-то против Коарека? – снова звучит солдатский вопрос.

– Да нормально. Токмо сучьи дети расплодились и много их.

– Говорят-то, шо в Нериме есть такие животные. Огромные, лысые и с клыками у длинного носа.

– Клыками? Да не слухай всяких речей шутливых. Такое привидеться может только от передоза светопылью.

– Ой, да ладно тебе. Может такое и есть, токмо нужно будет туда съездить и проверить. И ответить за то, что они тут делают.

– Давай о приятном. Щас бы медку. Чтобы согреться.

– Или элю приятного. И потанцевать, и к моей любимой. Какие она готовит отбивные.

Обойдя кострища и мелкие палатки, я нахожу то, что мне нужно - широкий пёстрый шатёр, простёршийся подле крестных ворот, ведущих внутрь таможни. Полевой штаб полковника встретил меня воинами, несущих длинные алебарды и закрывшими мне путь внутрь.

– Я – Фриджидиэн из Арка, прибыл к полковнику Даль’Аглену.

Алебарды раздвинулись, и я смог пройти внутрь. За покровами ало-белой ткани меня уже ждал высокорослый черноволосый кучерявый мужчина с пронзительным взглядом и аристократическими чертами лица. Он склонён над картой, простёртой на столе, а возле него пара сундуков, бочка для умываний и кровать.

– Мессир Даль’Аглен, - приветствую я полковника, в алом камзоле поклоном.

– Господин Фриджидиэн, - приветствует он меня ответным поклоном и отбросив ненужный официоз, мы заключаем ладони в рукопожатии.

– Вас не впустили? Почему?

– Нет, господин. Воевода Эрсмарк посчитал, что мы можем встретиться и здесь, а целый полковник Стражи Арка может подождать и за пределами старой таможни.

– Что ж, - я решил найти этому объяснение. – Весьма понятно с его стороны, учитывая, что сейчас безопасность превыше всего.

– Безопасность? Да кто сунется в лагерь с тремя тысячами воинов?

– Ладно, давайте вернёмся к делам войны, резко я перехожу на другую тему. – Сколько у Арка осталось воинов?

– У нас слишком мало сил. Из пяти полков аркской армии осталось только два[1]… мой и городской. Башни мирадов захвачены и «Крыло мирада» перестал существовать. Портовый полк также был рассеян, а подразделения сердцеземского были полностью разбиты ещё в начале войны и отчасти пополнили мои соединения.

– Печально. Старая армия Эндерала практически уничтожена, а Арантеалю на всё – плевать.

– Но вместо неё вы выковали другую, - аристократ погладил маленькую бородку. – Я всё ещё помню, как вы приходили ко мне, чтобы усадить за стол переговоров трёх мужиков, а сейчас они громят врага на всём западном побережье. Ваш командир сделал невозможное – помирил непримиримых, восстановил не возрождаемое. Теперь неримляне бояться его, не решаются на столь резкие действия. Если бы не он, то враг давным-давно разорял бы север, восток и окружил Арк.

– Мне лестно слышать это, но всё-таки я прибыл сюда, чтобы вас просить о большем, чем просто окружения и манёвры, - мой голос стал глубже. – Эта война неумолимо катиться к своему пику. Штурм Арка близок.

– Я прибыл тоже просить, - Даль’Аглен дотянулся до бутылки и налил в фужер белое вино. – Вас о помощи, но думаю, что наши цели расходятся.

– И что же вы хотите? – я чуть приподнял лицо. – Чтобы мы отдали наши войска под ваше распоряжение? Или иного повода я просто не вижу.

– Не совсем, - аристократ стал водить пальцем по карте. – Враг рано или поздно прорвётся к северным частям, а север к югу. Вы уже остановили их попытку во время «Баррикады» пробиться, а ты лично разбил диверсионную команду, которая разоряла юг Фермерского берега.

– Откуда вы знаете?

– У Арка отличная разведка, но вот удовольствие этим пользоваться имею я один, поскольку Арантеаль не видит в этом интереса… он полностью занят некем светочем.

– Так что же вы хотите, мессир полковник? – спрашиваю я сурово.

Он ничего не отвечает. Его пальцы «обняли» стекло фужера, а затем он поднял его к губам и испил вина. Я почувствовал тонкий страх, трепет и волнение, поселившиеся в полковнике. Аристократ допил напиток, и снова наполнил фужер. Через пару десятков секунд я стал свидетелем, как вся бутылка оказалась в полковнике, давая алкоголю побороть тень страха.