Чтение онлайн

– Прости!
– он знает о моем отношении, но все равно делает по-своему. Он боится. Надя далась нам с трудом и с тех пор между нами стоит страх. Страх, что второго раза я не вытяну.

Я отворачиваюсь от него, ничего не говоря. Было время, когда я плакала от отчаянья, билась об стену и ругалась. Теперь же мне просто плохо, и я прячусь от него.

Он молча прижимает меня к себе и ничего не говорит. Это то единственное, из-за чего мы ссоримся. То, что стоит между нами и портит нашу жизнь.

Но сегодня мне надо поговорить с ним. Поэтому взяв себя в руки, я тихо шепчу.

– Я нашла врача и хочу показать ему Надю.

– Зачем? Мы же это уже обсуждали. Мне казалось, что все решено.

У нас действительно был разговор. Но это было до простуды. А после нее я испугалась за дочь и теперь просто не могу сидеть и ждать. Я должна знать наверняка, что мой ребенок здоров.

– У нее человеческое тело - подверженное человеческим болезням. Пусть и на крови. А если с ней что-то не так? Пусть хотя бы посмотрит!

Он молчит. Я чувствую, как его нежные руки сжались вокруг меня и понимаю, что это тяжелое решение.

– Хорошо, пусть посмотрит.

– Мы поедем завтра.

– Я завтра не могу. Я должен быть с ребятами на полигоне. Может послезавтра?
– предложил он с тревогой в голосе.

– Прости!
– виновато опустила я голову - У него по записи. Я записалась на завтра.

– Ты уверена, что ты хочешь этого сделать?
– спросил он поворачивая мою голову и глядя в мои глаза.

– Да!

– Хорошо, только будьте осторожны - сдается он, но я вижу беспокойство в его глазах.

Поэтому я только кивнула и, прижимаясь к нему крепче, прошептала:

– Я люблю тебя!

– А я тебя - уловила я улыбку в его голосе и спокойно уснула.

Утром я смотрела, как он несет дочку к машине и что-то с ней обсуждает. Девочка улыбалась и казалась такой счастливой. Но стоило им подойти к машине, и ее лицо стало серым, а глаза стеклянные.

Видение! Опять!

– Надя!
– подбежала я к дочери, но она уже очнулась.

Оглядевшись вокруг, моя дочь грустно улыбнулась, будто прощаясь с окружающим ее миром. Потом внимательно посмотрела на отца и прижалась к нему. И только потом посмотрела на меня.

– Все хорошо, мам, все будет хорошо!
– улыбка была печальной, а в глазах был совсем не детский ум и отчаянье - Поехали.

– Ты увидела что-то плохое?
– спросил ее отец, внимательно глядя на нее и не отпуская с рук.

– Нет, пап, я просто увидела что будет. И все будет хорошо - она пыталась улыбнуться, но это ей явно не удавалось

– Может перенести встречу?
– встревожено предложила я.

– Нет!
– отрезала дочь жестким тоном, от которого по моей спине пошли мурашки - Мы едем, иначе нельзя!

И мы поехали. Я видела, как она в последний раз прижалась к отцу и поцеловала его в щеку. А потом я завела мотор.

На то чтобы доехать до нужной деревни, у нас ушло три часа. Дочка сидела тихо и будто наслаждалась минутами рядом со мной. Ее личико было печальным, но в глазах была тревога, страх и беспокойство.

У врача она вела себя как любой другой ребенок. Немного стеснительно, немного капризно, но при этом воспитано и послушно.

Осмотрев ее, врач уверил меня, что моя дочь здоровый крепкий ребенок. И я со спокойной душой поехала домой. Но уже через двадцать минут поняла, что у нас проблемы. За нами ехали. Три машины и в них явно сидели недоброжелатели.

– Надь, я сейчас поеду быстрее, ты держись, ладно!
– медленно набирая скорость, велела я дочери, а когда убедилась, что ребенок крепко держится, и пристегнут, резко нажала на газ.

Машина рванулась вперед. Если бы я была одна, я бы может и бросила машину и даже могла принять вызов, но я была с дочерью, а она была куда слабее, чем могла бы быть. И я не могла ею рисковать.

Мне нужно было добраться до нашей фермы, тогда помогут. Нет нельзя! Если поеду туда, выдам наше местоположение. Значит надо бежать!

И тут как из ниоткуда прямо передо мной появляется машина. Хорошая реакция и скорость вампира помогли мне. Я выкручиваю руль разворачивая машину и еду прямо в поле.

Ловушка! Как же сама не догадалась. Надя плачет, а я не знаю, что мне делать. Надо спасать дочь, но как? И тут на глаза попадается лес. Вот оно!

Нажимаю на газ и еду к лесу. Четыре! Четыре машины полностью забитых вооруженными людьми. И я с ребенком!

Я не могу принять вызов, это проигрышный вариант. Развернув машину, я ее остановила так, чтобы моя дверь была возле леса.

Посмотрев на дочь, я расстегиваю ее ремень безопасности, хватаю на руки малышку и, выскочив из машины, бегу к лесу.

Выстрелы.

Больно, но терпимо. А в следующий миг вижу еще людей. Они выходят из леса. Куда бежать!

Выстрелы... Снова боль! Мой ребенок!

И тут я вижу проем и просто бросаюсь туда. Если они попадут в нее, я не знаю, что с нею будет. А если пули пройдут через меня и попадут в нее! Надо бежать!

Бегу со всей силой, на которую я сейчас способна, но серебро замедляет меня. Щит не работает. И снова порция серебра. Боль невыносимая. И я понимаю, что далеко не убегу. А дочь спасать надо.

Тогда упав за какой-то камень, я смотрю на ребенка.

– Я их отвлеку, а ты беги!
– велю я ей, впитывая такой родной образ и понимая, что больше ее не увижу, ни ее, ни Джеймса.

– Мама!
– она напугана, губа прикушена, а в глазах паника и желание что-то мне объяснить, но у нас нет времени на это.

– Не спорь! Передашь отцу где ты, он тебя заберет, беги же!
– кричу я ей.

Потом выпрямляюсь и смотрю на людей. Много очень много!

Не справлюсь!

Не важно! Главное ребенок!