Чтение онлайн

Гор лишь ненадолго отвлёкся на дела, а в остальное время часто подходил к окну и ждал возвращения Ани. Он сердился на неё, даже распалял себя, обзывая её развратной и корыстной, но вся злость была словно чужая и совсем не цеплялась за её образ.

— Что ты всё прыгаешь от стола к окну? Хочешь её, так поди и возьми! Развёл пляски вокруг самки, тошно!

— Тошно? А не тошнило, когда она едва шаталась по замку? Я доверил её тебе, а когда приехал, она бродила, словно дохляк! — зарычал Гор.

— Слушай, она не жаловалась! Откуда мне знать, как ведут себя человечки? Попала в замок и расслабилась! Занялась шмотками, тратила твои деньги и не маячила лишний раз перед носом. Сколько их таких тут побывало?

Удар кулаком по столу и наполовину трансформированный вид вожака заставили присмиреть Черена.

— Прости, я не понял, что с ней что-то не то, — покаянно опустил голову бета.

Гор смотрел на него, зная, что давит силой, но не пытался сдерживаться. Потом он скажет ему: «Прости, немного устал».

Он доверяет Черену, часто относится с понимаем к трудностям его работы, но сейчас он не удовлетворён его «прости». Нет, определённо не удовлетворён!

Сколько дочерей у Черена? Он их ведь любит и балует? Девицы взрослые и он может помочь пристроить их замуж. Например, в семью, где к оборотницам относятся очень строго, настолько строго, что не все доживают до сотни лет, а потом сказать: «Прости, так получилось»!

Руки вожака, сжимались в кулаки и разжимались, оставляя на столе царапины от когтей. Черен сидел сжавшись, по виску побежала капля пота, но Гор не выпускал его из-под воздействия. Он представлял, как лишает своего бету самого дорогого и всё так же небрежно говорит ему: «Прости».

Он додавил настолько, что Черену оставалось либо защищаться, либо умереть. Бета сжал кулаки и начал половинную трансформацию.

— Значит, хочешь умереть в поединке? — Гор напал.

Черен успевал только защищаться. Он сильный оборотень, опытный, но вожак — это больше, чем самый сильный и ловкий. В поединке с вожаком может справиться только другой вожак. Сила на силу, опыт против опыта, вес власти так же ложится на чаши в битве.

Кабинет был разгромлен, оба оборотня валялись на полу, тяжело дыша. Никто из них не обернулся зверем полностью, что оставляло шанс обойтись без смертей. Гор устал, а Черен дрожащей от напряжения рукой прикрывал раны: вожак знатно его потрепал.

Место в иерархии стаи указано, жизнь оставлена. Усвоит ли он этот урок? Да!

Служить сильному альфе — это честь. Он сам силён, привык командовать и распоряжаться чужими жизнями, но он не вершина. Черену спокойно, когда есть Гор.

Плохо быть слабым оборотнем, нет ничего хорошего в средней силе, но таким, как Черен, очень хорошо. Не неся на себе всю ответственность за стаю, при этом обладать огромной властью! Немного зарвался, но теперь он чётко знает приоритет вожака и больше не оплошает. Он всё выяснит, что произошло в замке с гостьей альфы!

Сидеть в кабинете было не на чем. Даже крепкой скамье досталось от мускулистой спины беты!

Стоя у окна, Гор увидел, как вернулись две брички. Анну держал на руках Семич, но не как возлюбленную, а скорее, как пострадавшего ребёнка. Соскочившие со второй брички помощницы Ани подбежали к Семичу, усилив тревожные подозрения вожака. Одна из девушек побежала открывать двери. Гор не выдержал и вышел на лестницу.

— Ция, беги, предупреди Данияру! — услышал он.

Семич почувствовал эмоции вожака и посмотрел наверх. Гор не ожидал увидеть столько боли, сожаления, страха и растерянности. Семич был не в себе, и не знал, что делать.

Мимо промчалась Ция, а он всё стоял и смотрел на держащего на руках Аню Семича, на Марьяшу, тянущей за его рукав. Сама Анна была очень белой, с ярко очерченным румянцем на щеках, глаза её были прикрыты.

— Не загораживайте путь! — подвинула вожака Данияра. — А вы что там застряли? Живее, надо уложить госпожу в постель!

Гор хотел отнять девушку у Семича, но женщина слегка коснулась его плеча и попросила:

— Не надо, просто поторопите его.

— Р-Р-Р!..

Данияра поморщилась, но, похоже, бету это быстро отрезвило, и он взлетел по лестнице, добежал до Аниных покоев и бережно уложил свою ношу на кровать.

— Спасибо, — прошептала Аня, находя в себе силы на благодарную улыбку.

Она чувствовала в организме сильный разлад. Сначала показалось, что просто очень устала и надо лишь отдохнуть, но сейчас у неё шалило сердце, прыгало давление и внутри менялось всё слишком часто. В бричке её пульс умирал, как только Семич взял её на руки, наоборот, побежал вскачь, а в голове набатом забили колокола.

Данияра выставила всех вон и, присев на кровати, принялась гладить Аню по рукам.

— Госпожа, я не знаю, что делать, — призналась она.

— Семич говорил, что в столице есть лекарь, пусть позовёт, — Аня повернула голову к помощнице, — я тоже не понимаю, что со мной, может, он знает?

Лекаря-оборотня доставили к гостье через час. Она уже отлежалась и чувствовала себя сносно. Пожилой мужчина долго крутился возле неё, принюхивался, даже лизал, но ничего толком сказать не смог.

— Если бы не видел её состояние, то сказал бы, что она здорова, — задумчиво произнёс он, — но в то же время инстинкты зверя хотят попробовать её кровь.

— Убью! — проревел Семич.

Лекарь отскочил он него в сторону и, уже обращаясь только к альфе, завершил:

— Нету ран, никакого гниения, но кровь… что-то неправильное с её кровью.

— Ты можешь ей чем-то помочь?

Лекарь опустил голову.

— Хотя бы облегчить её состояние?

— Её тело само справляется, лучше подождать.

— Так она станет здорова?

— Не знаю, мы же почти не болеем. Но так плохо ей не будет, если она побережёт себя.

Утром Аня неуверенно поднялась, походила с поддержкой Данияры.

— Вроде, ничего, отпустило, — заметила она, — жить можно.

О вечернем переполохе забыли. Анна даже позавтракала со всеми, так как после надо было решить несколько вопросов. Лейны уже подходили к столице!

— Людей можно разместить в замке, но куда девать повозки? — спрашивала Аня.

— Замок вместит в себя несколько сотен, но не тысяч, — возражал Гор.

— Вычтите возниц, охрану — и в замке как раз останется несколько сотен.

— Но я выделю охрану каравану, лейнам нет нужды сторожить свои повозки.