Чтение онлайн

Не стой я на шаткой пирамидке из ящика и ведра, точно от досады бы топнула.

– Невежливо молчать, когда к тебе обращаются. Тебя этому не учили?

– А тебя не учили отвечать за свои проделки?

Фу, еще и грубиян!

Мальчик посмотрел на меня и… мамочки! Какой красивый! Даже красивее, чем Данте. Я всегда считала, что на свете не может быть никого лучше Данте, и даже собиралась выйти за него замуж, когда вырасту. Я была готова хоть сейчас, но мама постоянно твердит, что мы еще дети. Ну ничего, я готова и подождать.

Но этот мальчик в черном оказался красивее. Ни грубые очки, ни даже брекеты не портили его внешнего вида. А ямочки на щеках… Они были такими глубокими, что мне хотелось ткнуть в них пальчиком.

– Я просто хотела взять баночку карамели и не могла дотянуться. Но почти сделала это, а ты пришел и напугал меня.

Мальчик посмотрел наверх, сделал пару шагов и встал рядом. Мы оказались на одной высоте и поэтому теперь смотрели друг на друга.

– Маленьким девочкам не стоит есть много карамели. Уверен, по этой причине от тебя ее и спрятали, – заявил мальчик, скрестив руки на груди.

– А сколько же тебе лет? – раздраженно спросила я.

– Девять.

– Когда тебе исполнилось девять?

– Зимой будет.

– Тогда тебе еще нет девяти, а, значит, ты старше меня всего на четыре года, – ответила я, довольная своими навыками счета.

Папа всегда называл меня смышленой и сообразительной, а он никогда не врал.

– Четыре с половиной.

– Не умничай. – Я показала ему язык, но он лишь покачал головой.

Мальчик потянулся к банке и без особых усилий схватил ее. Открыл крышку и подал мне, даже не попробовав сладкое лакомство.

– Держи, мелкая.

– Не называй меня так! – Одной рукой я взяла банку, а второй все еще держалась за полку.

– Как скажешь, мелкая.

– Я же попросила так меня не называть!

Я топнула ногой, но сразу же пожалела об этом: ненадежная конструкция снова пошатнулась.

– А как тебя называть?

– Папа говорит, что я принцесса.

– Ну ладно… – Мальчик почесал затылок. – Будешь принцессой.

Он не отходил в сторону и продолжал глазеть на меня, пока я пыталась слизнуть карамель с ободка открытой банки. Мальчик поморщился.

– Это отвратительно.

– Ничего ты не понимаешь! Это самая вкусная сладость в мире, бестолочь!

– Ага. Из-за которой зубы портятся и чернеют.

– Нет. Смотри! – сказала я, демонстрируя белоснежную улыбку, чтобы он убедился, что черные зубы – страшилки взрослых.

– О чем я и говорил. Вон, вижу, кариес на одном, нет, на двух. Ого…

– Ты врешь!

Его слова меня разозлили, и я со всей силы толкнула мальчика рукой, которой держалась за полку. Ведро заскрипело и зашаталось. Я даже не поняла, как мы оказались на полу. Видимо, я свалилась прямо на вредного мальчишку. Рядом с остатками карамели блестели осколки разбитой банки.

Мальчик не двигался. Его голова была слегка наклонена.

– Эй, ты заснул, что ли?

Мне хотелось накричать на него, отругать, потому что из-за него разбилась целая банка карамели! Да и вообще, дразнить девочек некрасиво!

Мальчик молчал. Я стала трясти его за плечи, верхом усевшись на его животе. Но он не двигался.

– Хватит притворяться, отвечай! Из-за тебя банка разбилась! Вставай, надо убраться, пока Бенито или няня не пришли.

Я повернула голову мальчика к себе. На щеке краснела странная полоска. Откуда она взялась? Я коснулась ее пальцем. Густая, липкая. С волос что-то бежало, пачкая лицо.

Фу.

Я взялась усердно оттирать эту странную краску подолом платья. Я не любила красный цвет. Да и у мальчика, судя по черному костюму, любимым он не был.

Внезапно из кухни раздался голос папы.

– Адриана?!

Он совсем близко и наверняка будет ругаться, когда увидит беспорядок.

«Может, если я тоже засну, папа не будет меня ругать?» – подумала я и тут же слезла с мальчика, легла рядом и закрыла глаза.

Я часто притворяюсь спящей, когда мама слишком рано отправляет меня в постель, а я еще хочу порисовать. Вот и сейчас я старалась не двигаться и изо всех сил делала вид, что сплю. В кладовку вошел папа.

– Черт! – воскликнул он.

Ого! Мама никому не разрешала говорить такие слова! Надо будет обязательно ей об этом рассказать.

– Принцесса, открой глаза! – закричал отец, и я почувствовала, как он поднимает меня. – Вызовите врача!

Что? Зачем нам врач?

Я резко открыла глаза и посмотрела на него:

– Все хорошо, папочка, мы просто дурачились.

– Принцесса, – папа выдохнул и прижал меня к груди.

Затем, опустив меня на пол, он склонился над мальчиком и громко позвал:

– Джованни! Вызови врача! Скорее!

Но я же сказала…

– Сынок, – папа взял в руки лицо мальчика, – очнись!

Сынок? Почему он так его назвал? У папы нет сыновей. Только я.