Чтение онлайн

Весь мир погрузился в тишину, в которой умирало эхо его слов, что разносилось по кладбищу. Не в силах ничего произнести, мы смотрели друг на друга и молчали. Казалось, будто все уже сказано.

– Ты был со своими детьми, когда они нуждались в тебе. Мог держать их за руку, вместе оплакивать мать. Но я… – во мне заговорил маленький обиженный мальчик, – я был один…

– Ты не заслужил такого детства, – Маттео положил тяжелую руку на мое плечо. – Мне жаль, Алессио. Но поверь, Джованни никогда не бросал тебя. Он был твоей тенью. Далеко, но очень близко. Он так гордился тобой и твоими успехами. Страдал, что не может быть рядом, но был рад, что ты выбрал другой путь. И будь уверен, он любил тебя и твою мать.

Я закрыл глаза, впитывая эти слова, запоминая их. Может, тогда моя ненависть по отношению к отцу сможет исчезнуть. Может, тогда я смогу простить его.

– Я был на его похоронах. Как это возможно? – я открыл глаза и посмотрел на могилу.

Маттео убрал руку и проследил за моим взглядом.

– Я не мог допустить, чтобы Джованни похоронили как полицейского. Это была не его жизнь. С ним нужно было попрощаться в кругу семьи, среди людей, за которых он погиб.

Если вчера моя жизнь была катастрофой, то сейчас она превратилась в апокалипсис. Все, что я знал о семье и о себе, – ложь. Даже мои воспоминания были украдены.

Кем я был? Кто я?

Пустота внутри ощущалась как никогда сильно, будто из меня вырвали душу. В один момент мир рухнул, оставив лишь обломки прошлого.

Последний год был посвящен мести за смерть человека, которого я называл отцом, но которого, как оказалось, совсем не знал. Я мстил тому, кто оказался его лучшим другом. Подвел девушку, которую люблю. Все оказалось напрасным.

– Алессио, – позвал Маттео.

Я проигнорировал его и продолжал смотреть на могилу.

Джованни Гуэрра.

Я всю жизнь был Уильямсом… Все двадцать пять лет жил чужой жизнью и ненавидел отца, который не предавал меня…

– Как я упал? – вдруг спросил я, удивляясь своему же вопросу, как и Маттео.

– Что?

– Ты сказал, что я упал? Как это произошло?

Маттео помедлил, но ответил на мой вопрос, слегка покачав головой. Будто только что осознал что-то, что было доступно только ему.

– Вы с Адрианой упали, когда пытались достать банку с карамелью в кладовой. Она упала на тебя, поэтому удар оказался сильнее, чем мог бы быть, но так ты спас ее. В противном случае она бы получила травмы посерьезнее, ведь была слишком мала.

В глубине я и сам уже знал ответ на этот вопрос. Много раз я видел один и тот же сон, в котором ко мне тянулась маленькая девочка. Теперь я понимал, что это было очередное воспоминание, картинка из прошлого.

Тогда я спас ее, но теперь она спасла меня. Даже если сама Адриана не осознавала этого.

11 Адриана

Жизнь вернулась в привычное русло. Отношения в семье налаживались, хотя все понимали, что как прежде уже не будет. Ни жизнь, ни мы сами. У каждого остался шрам, который никогда не исчезнет.

Мы не пытались заполнять пустоту в сердце, оставили надежду заполнить ее в доме. Просто смирились с ней и старались двигаться дальше. Каждый уголок особняка все еще сохранял ощущение маминого присутствия, и мы не стремились от него избавляться. В комнате родителей ничего не изменилось, лишь мамины личные вещи мы передали в приюты. Фотографии стояли на прежних местах, ее любимые статуэтки ангелов из фарфора продолжали украшать уголки каждой комнаты. Свежие цветы вновь оживили дом ароматами.

Мамин кабинет, который стал моим, каждой деталью напоминал о ней. Она все еще была здесь, в книгах и картинах. В детстве я больше времени проводила в папином кабинете, но сейчас эта комната стала моей любимой. Порой я закрывала глаза, видела ее и понимала: мама всегда была тут и наблюдала за нами. Благодаря ей мы продолжали жить.

Я взяла на себя обязанности по работе с фондом и приютами и решила поступать в университет. Образование никогда не было приоритетом для женщин нашего мира, так как в первую очередь девушка должна была стать хорошей трофейной женой. И хотя родители никогда не запрещали мне учиться, занятия должны были проходить лишь в дистанционном формате. Но я и сама не могла решить, чем хочу заниматься. Когда ты большую часть времени проводишь в стенах особняка, твой кругозор сужается. Помимо этого, многие направления, где я могла бы себя проявить, были недоступны из-за положения нашей семьи. Но сейчас все изменилось. И в первую очередь я сама.

Я видела, какую колоссальную поддержку фонд оказывал людям, попавшим в сложные жизненные ситуации. Работа в фонде мне нравилась, ведь я, как никто другой, знала, каково это – тонуть в пучине горя, сражаться со своими демонами и пытаться не сойти с ума. И если мне в трудный момент повезло иметь рядом того, кто помог с этим справиться, то многие люди, к сожалению, были вынуждены бороться в одиночку. Несправедливо.

Поэтому я решила получить степень в области психологии, чтобы на профессиональном уровне лично помогать людям в их борьбе со страхами и сомнениями.

Кроме того, в последнее время я была занята подготовкой к балу, который в итоге прошел так, как я планировала. Без помощи маминой команды я бы не справилась, поэтому была благодарна каждому причастному, ведь вместе мы сделали большое дело: собрали большие деньги на нужды приютов и привлекли новых спонсоров. Но я бы солгала, если бы сказала, что мое приподнятое настроение с утра было связано только с этим событием. Мужчина, захвативший мои мысли и заставлявший растекаться от одного своего взгляда, был причиной хорошего расположения духа.

Я не ожидала увидеть Алессио в тот вечер, но была рада ему. Несмотря на все риски и запреты, он пришел, чтобы увидеть меня и поговорить.

«Я выбрал тебя вчера, я выбираю тебя сегодня и выберу тебя завтра. Потому что я люблю тебя».

Его признание крутилось в моей голове на повторе, вызывая глупую улыбку. Алессио неоднократно пытался признаться мне в своих чувствах в горном домике, но каждый раз я не давала ему возможности сказать это вслух. Его любовь была видна в глазах, передавалась через прикосновения и поцелуи. Он каждый раз без слов признавался мне в любви. Однако в тот вечер в тишине архива я желала наконец их услышать, хотела, чтобы слова проникли в меня и укоренились в сердце.

Когда Алессио признался в любви, мне захотелось ответить ему взаимностью и раскрыть свои чувства, но каждый раз, когда слова вертелись на языке, что-то сдерживало меня. Мозг кричал, что я не могу любить его и доверять ему, а сердце призывало отдаться чувствам. Страх и сомнение все еще жили во мне, но я была намерена избавиться от них и полностью довериться Алессио.

Эта борьба внутри меня перешла на холст. Рука выводила линию за линией, накладывая крупные и мелкие мазки, создавая круги и соединяя два цвета – черный и красный, олицетворяющие страх и любовь внутри меня.