Чтение онлайн

– Ты думаешь, он тебя любит?

Я задавала себе этот вопрос неоднократно. И каждый раз ответ был один: Алессио любит меня. Я была уверена в этом. Я видела. Каждая частичка меня это чувствовала. Он предал себя и свои принципы, выбрав меня. Отказался от того, что для него было важным, ради меня. Даже получив пулю из моего пистолета, он приехал, чтобы попросить прощения и вернуть мое доверие. Каждый раз Алессио ставил мои желания выше своих. Он любит меня.

– Я знаю это, – прошептала я, глотая слезы, что текли по щекам.

– Ты не можешь этого знать, Адриана. Не можешь ему верить. Не после всего, через что ты прошла.

– Он вдохнул в меня жизнь, папа, – я сделала шаг вперед. – Разве это не причина доверять ему?

– Я не могу довериться человеку, который подвел меня, злоупотребив моим расположением. И ты тоже не должна!

В его глазах скользнуло разочарование. Он был зол и еле сдерживал себя, чтобы не сорваться. Никогда ранее дело не доходило до ссор, но за последние несколько дней это был уже второй раз, когда мы говорили друг с другом на повышенных тонах.

– Он использовал тебя.

– Это не так, – я сделала еще один шаг, но отец остановил меня пылким монологом. На этот раз ему не удалось сдержаться.

– Черт возьми, Адриана! Это так! Даже если ты не хочешь этого признавать! Алессио соврал тебе, а это уже повод для недоверия! Если бы он любил тебя, по-настоящему любил, то рассказал бы с самого начала о своей бессмысленной мести. Привез бы тебя обратно домой и пришел бы ко мне, задал бы все вопросы и требовал с меня! А не держал бы тебя где-то в глуши. Но он не сделал этого, потому что поверить тому, кто внушил ему в голову всякую чушь об убийстве его отца, было проще!

На секунду он замолчал, обдумывая следующие слова, а затем продолжил, понизив голос:

– Если бы он пришел, я бы сказал, что его отец был человеком, который любил и защищал жену и сына. Что он никогда не бросал их! И что я не убивал своего друга, который был мне как брат…

Оглушительная тишина последовала за этим признанием и окутала кабинет, пока сказанное медленно доходило до моего сознания. В воздухе повисло напряжение. Папа склонил голову, его плечи поникли. Он оперся на стол позади себя, чтобы не упасть. Я раз за разом прокручивала его слова в голове, но не могла поверить в услышанное.

– О чем ты говоришь?

– Джованни был моим лучшим другом, и я не убивал его.

Отец выглядел уставшим и подавленным. Его голос звучал так, словно весь груз этого мира лег на его плечи.

– Я не убивал своего друга, как и Алессио.

Боже…

– Папа, – я без раздумий бросилась к нему и обняла. – Спасибо.

Его руки обвили мою талию и прижали к себе. В голове накопилось столько вопросов, но сейчас для них было не время.

Спустя пару минут папа отпустил меня. Он выпрямился, лицо приобрело привычное выражение, собранность и контроль вернулись к нему.

– Мы с Джованни были братьями по выбору практически всю мою жизнь, – сказал папа, прочистив горло. – Обстоятельства сложились так, что ему необходимо было отдалиться от своей семьи, чтобы помочь мне в делах с Каморрой. Он оставил Лиану и Алессио в Лондоне. Джованни не бросал их, а старался уберечь. Я до сих пор ищу его убийцу, и, когда найду, ему ничто не поможет. Я не буду милосерден.

– Алессио знает?

– Да. Мы поговорили.

Господи… Я боялась представить, в каком он сейчас состоянии.

– Мне нужно увидеть его, – пока папа не успел возразить, я применила тактику, которая никогда не подводила меня раньше: – Пожалуйста, папочка.

Я бросилась в его объятия и прижалась к массивной отцовской груди. В детстве этот прием отлично работал, когда мне что-то было нужно, папа никогда не отказывал.

– Позволь мне увидеться с ним.

– Адриана, это невозможно, – он попытался высвободиться из моих объятий.

– Прошу, – я не отступала, сильнее сжимая его. – Он был моей поддержкой в самое сложное время. Позволь мне быть тем же для него. Я нужна ему сейчас, как никто другой. Алессио никогда не причинит мне вреда, обещаю.

– Ты так уверена в нем?

– Я уверена в его чувствах, – я отстранилась, чтобы заглянуть папе в глаза.

– А в своих?

– Он – мой якорь в этом мире, – я попыталась передать всю глубину того, что чувствую к человеку, ставшему частью меня. – Он вдохнул в меня жизнь, научил быть собой и видеть мир шире. Раньше я думала, что довольна той жизнью, которую имела с самого рождения. Я считала, что за пределами этого особняка ничего нет, но теперь мне хочется расправить крылья и взлететь. Попробовать что-то новое, почувствовать вкус свободы, научиться чему-то, о чем я никогда не думала. Я хочу познать этот мир, настоящий мир, не тот, что таит в себе мрак, а тот, в котором есть множество ярких цветов. Я хочу всего этого с ним, папочка.

Мои слова подействовали. Я заметила это в его смягчающемся взгляде, ведь я знала папу лучше, чем кто-либо. Поражение, уступка, принятие.

– Ему еще нужно будет заслужить мое доверие.

Облегчение окутало меня с головой. Мне нужны были поддержка и одобрение отца, потому что он навсегда останется моим лучшим другом. Отец никогда не боялся проявлять любовь по отношению ко мне, маме и Люцио. Даже несмотря на то, что в нашем мире привязанность к кому-то считалась слабостью. Особенно для мужчин. Особенно для Капо. Для всех он был жестоким и безэмоциональным, холодным и смертоносным лидером, но для нас – любящим и заботливым отцом.

– Спасибо, – я еще раз прижалась к нему, обхватив руками талию. – Я люблю тебя, папочка.

Он крепко обнял меня в ответ и поцеловал в волосы.

– Я тоже люблю тебя, милая.

Отпустив меня, папа набрал Энцо и попросил зайти к нему. А я побежала в свою комнату, чтобы собраться.

Я обязательно найду Алессио и буду для него опорой, якорем, поддержкой. Той, кто нужен ему, чтобы не упасть. Я не позволю тьме забрать его. Только не снова. Я покажу ему, что тьма – не что иное, как одна из стадий света.

12 Алессио

Всю дорогу до Пенсильвании я пытался вспомнить хоть что-нибудь из своего детства, какие-то знаки, моменты, которые могли бы опровергнуть слова Маттео. Однако не нашел ничего.

Все казалось нереальным. Я не мог до сих пор осознать, что происходящее – правда. Все указывало на то, что отец скрывал от меня свою жизнь. Я знал совершенно другого человека, некоего идола, на которого равнялся. А сейчас я не был уверен ни в чем, даже в себе.