Чтение онлайн

Задав еще пару-тройку вопросов, женщина из-за шторы сказала:

– Хорошо, теперь можешь идти.

Слуга перестал поправлять на себе одежду и, пугливо оглянувшись вокруг, поспешил удалиться, не заметив, что за ним через щель чуть открытой двери с противоположной стороны зала тоже кто-то наблюдает. Этот человек не стал ждать, когда из-за шторы покажется та, которая задавала посыльному вопросы, так как он уже итак знал, кто там находится. Он бесшумно оставил место наблюдения и тоже пошел прочь.

Несколько месяцев ушло на подготовку к представлению. За это время Атэс и Серт, они же Сахир и Назир, сумели найти несколько винных лавок и заключить с ними договор на поставку большой партии одинаковых сосудов. Такие горшки можно было делать значительно быстрее, так как на них шло всегда одинаковое количество глины, и их форму не нужно было заново придумывать. Дело шло настолько хорошо, что Серт искренне недоумевал, зачем Атэсу нужно еще и какое-то особенное представление. Однако тот уверял его, что представление может открыть для них какие-нибудь неожиданные возможности, потому что римляне, это народ, которые любит зрелища, и одно только это может быть фактором, сильно увеличивающим их популярность, а, следовательно, и количество продаж.

Но каким бы ни было мнение друга по поводу представления, его скептицизм все больше и больше исчезал по ходу подготовки, поскольку Атэс был полон новаторских идей, и осуществление каждой из них вызывало все больше интереса и творческого огня и у Серта.

За это время у них появилось несколько учеников-подсобников. Эти молодые ребята замешивали глину, устанавливали посуду на обжиг, и даже научились делать некоторые простые виды горшков. С ними дело по производству глиняной посуды пошло еще быстрее.

Несколько партий глиняной посуды Атэс отвез на остров к своей сводной сестре Фелиции, попросив ее расписать их. Фея и раньше любила рисовать на горшках, а теперь, поскольку сюжет историй, предложенный для росписи Атэсом был особенно интересным, взялась за эту работу с огромным энтузиазмом. Такая посуда ценилась гораздо больше, и конечно же Фелиция получала процент от продажи этих изделий за свою работу.

Во время подготовки парень несколько раз специально отправлялся на прогулку в лес возле Южного Дворца Ятона, надеясь на встречу с Ирис, но девушка там больше не появлялась.

Наконец, согласовав свои действия с управляющим Акбарии, Атэс решил, что подготовка закончена и, как последний завершающий штрих, нанял несколько бродячих музыкантов, предложив им подзаработать вместе с ним и пообещав в конце дня процент от выручки.

В это утро первые посетители рынка вдруг увидели широкую дощатую сцену посреди базарной площади с сооруженным над ней шатром. Вся внутренность шатра была заставлена полками с различной глиняной посудой, а по сцене туда и сюда сновали люди, натягивая какие-то веревки, устанавливая какие-то механизмы и деревянные мишени, раскладывая шесты, копья, мечи, ножи и другие виды оружия.

Одна только эта подготовка говорила о том, что вскоре на этом месте начнется что-то необычное, поэтому народ, сделав свои покупки, не покидал рынок, как это было всегда, а постепенно стягивался к сцене, ожидая начала события. Другие же, хотя и продолжали ходить по рынку, находились в состоянии ожидания, и держали ухо в остро, чтобы не пропустить начало представления.

Наконец Атэс дал отмашку начинать, и над сценой зазвучал призывный трубный звук.

Народ тут же устремился к сцене и окружил ее со всех сторон.

– Уважаемые гости, завсегдатаи и случайные посетители Акбарии! – громко обратился Атэс к собравшейся толпе зрителей. – Вам сегодня предоставляется особенная возможность посмотреть на представление наших гончарных изделий, поучаствовать в их покупке, если вам понравится что-то, из того, что мы сегодня вам покажем, и просто провести приятно с нами время.

На этих словах зазвучали фанфары, и Атэс, взяв в руки несколько небольших чашек округлой формы и жонглируя ими перед зрителями, поставил их на полку позади себя. Раздались громкие и восторженные овации. Дождавшись, пока они утихнут, Атэс продолжил:

– Итак, первое место в нашем представлении занимают так называемые музыкальные горшки!

Серт стал брать с полки рядом с ним горшки и быстро, как только мог кидать их один за другим своему другу, а тот так же быстро ловил их и выставлял на небольшой ровный постамент перед собой. Скорость и ловкость, с которой он это делал, изумляла. Ни один горшок не упал. Когда на постаменте от самого начала до самого конца выстроились по росту одиннадцать горшков разного размера и цвета от малого до большого, толпа разразилась еще большими аплодисментами и восторженными возгласами.

– Хочу заметить, – продолжил Атэс, – что вся посуда, которую вы увидите сегодня, сделана из особой белой глины, месторождение которой мы, конечно же, никому не покажем. Эта продукция особенно прочная и качественная. А эта особенная серия, что немало важно, еще и мелодичная. Итак, тишина! Послушайте!

Все тут же затихли, а Атэс взял в руку тонкую длинную палочку с небольшим набалдашником на конце и стал постукивать ей по горшкам. И действительно, горшки, когда он ударял по ним палочкой, отзывались тихим, но ясно слышимым мелодичным звоном.

– Итак, дорогие зрители, покупатели, гости и завсегдатаи, – торжественно обратился хозяин продукции к публике. – Эту музыкальную серию мы продаем исключительно целиком. Порознь эти мелодичные сосудики купить нельзя. Разве только, если вы закажите у нас их дополнительно. А пока начальная стоимость – одиннадцать ассов. Согласитесь, это совсем немного. Итак, кто хочет купить их за эту цену?

Одна женщина из толпы тут же подняла руку и выкрикнула:

– Я готова! Прямо сейчас!

– Хорошо! – ответил Атэс, и провел палочкой с набалдашником по всем горшкам, и они отозвались последовательным мелодичным аккордом. – Может быть, кто-то хочет перекупить эти изумительные горшочки, и предложит чуть больше?

– Двенадцать ассов! – крикнул полный мужчина. – Моя жена будет в восторге!

– Двенадцать ассов! – Провозгласил Атэс. – Может быть, кто-то готов предложить еще чуть больше?

– Пятнадцать ассов! – предложил еще один мужчина.

– Пятнадцать ассов! – Кто больше?

– Семнадцать! – крикнула еще одна женщина.

Еще какое-то время Атэс продолжал спрашивать, каждый раз, когда звучала новая сумма, проводя палочкой по горшкам на разный манер, и извлекая из них мелодичные звуки, а музыканты сопровождали это его действие звуком еще какого-нибудь инструмента. Когда цена поднялась до тридцати пяти ассов, он наконец провозгласил: