Во власти серого цвета
Шрифт:
На мой вопрос Рок повернул голову в мою сторону, и странное выражение его лица заставило меня поднять брови.
— Почему у твоей девчонки есть наша фотография, сделанная целую вечность назад?
— Что? О чем ты говоришь? Откуда ты знаешь?
— Потому что это было сделано в старших классах. Я помню эту вечеринку.
Прежде чем я успел подойти и убедиться в этом, дверь уборной открылась, и оттуда вышла Атлас.
Она сделала два шага, прежде чем заметила свою сумочку на полу. Прежде чем заметила нас.
Её брови взлетели в замешательстве, а затем гнев вырвался наружу, пока она не поняла, что Рок держит в руках. Я наблюдал, как цвет быстро исчезает с её лица. А затем её взгляд, полный страха, метнулся к выходу и задержался, прежде чем неохотно переместиться на меня.
— Я могу объяснить, — прошептала она мне.
Этих слов хватило, чтобы кровь в моих жилах закипела, а глаза заволокло красной пеленой.
А потом я потянулся за спину и вытащил пистолет.
Тридцать восемь
Меня привели к Королям.
День начался довольно обыденно, и я ни за что на свете не думала, что он закончится тем, что я предстану перед всеми четырьмя Королями в центре их мастерской.
Вопрос заключался в том, выйду ли я отсюда живой?
Встретившись со всеми четырьмя взглядами, я поняла, что мои шансы невелики.
Ещё месяц назад я была уверена в неопровержимом факте, что Роуди никому не позволит причинить мне вреда.
Это доверие умерло, когда я умоляла дать мне шанс объясниться, а он выхватил пистолет. В тот самый момент Рок угрожающе шагнул ко мне, и я приготовилась к смерти.
Но пули так и не последовало, и мне потребовалось ещё мгновение, чтобы понять, что Рок отступил. Ещё через мгновение я заметила, как Роуди направил пистолет не на меня, а на своего друга.
— Ты меня задолбал, — рявкнул Роуди на своего парня.
В тот момент я не знала, что и думать. И если надеяться на то, что Роуди знал, будто Рок попытается причинить мне вред, и защитил меня даже несмотря на моё предательство, было слишком сложно.
Ещё труднее было понять это, когда его убийственный взгляд вернулся ко мне, и он приказал мне войти в мастерскую, держа на мушке своего лучшего друга.
Даже сейчас он смотрел на меня так, будто с радостью выпустил бы в меня свою обойму, так что я не была настолько глупа, чтобы думать, будто у меня есть шанс остаться в живых.
Найдя фотографию в моей сумочке, Рок и Роуди позвали Голдена и Джорена в мастерскую, чтобы послушать моё оправдание.
— Хорошо, — начал Роуди, как только Рок показал Голдену и Джорену фотографию. Причина, по которой их снова вызвали сюда. — Я спрошу тебя об этом только один раз, Атлас. Откуда у тебя эта фотография?
— Мне её кто-то прислал, — сразу же ответила я. Я знала — Роуди не шутит.
— Кто?
Я подняла подбородок, отказываясь трусить.
— Я не уверена.
— Ты не уверена… — медленно повторил он.
— Это правда. Отправитель не оставил имени, только письмо с указанием, где вас найти.
— Почему?
Я покачала головой.
— Этого я тоже не знаю.
Настала очередь Рока говорить.
— Ты хочешь сказать, кто-то, кого ты не знаешь, прислал тебе фотографию ещё большего количества незнакомых тебе людей и велел прийти сюда, а ты просто… послушала?
— Я знаю, как это звучит, — сказала я. — Это было глупо, опасно и нерационально, но сидеть в своей голове — последнее место, где я хотела быть. Мой отец только что умер, моя мать, по сути, сказала мне убираться прочь, и моя… — я остановилась и вдохнула, не желая снова идти по этому пути. — Послушайте, мне нужны были перемены, оправдание, чтобы сбежать, поэтому, когда пришло это письмо, я увидела выход и воспользовалась им, — я перевела взгляд на Роуди, зная, что он единственный, кто меня поймет. — Меня не волновали ни мотивы этого человека, ни то, во что я могу ввязаться.
— И мы должны тебе верить? — огрызнулся Джорен. — Ты хоть понимаешь, как это звучит? — он угрожающе шагнул вперед, как и Рок, но прежде чем я успела среагировать, голова Роуди метнулась в его сторону.
— Ты, наверное, хочешь умереть сегодня, — это было все, что сказал Роуди. И все, что ему нужно было сказать.
Джорен приостановил свое приближение, его потрясенный взгляд метался между Роком и Голденом.
— Вступай в клуб, — с горечью пробормотал Рок.
Полагаю, он все ещё не мог понять, почему его лучший друг, на протяжении двадцати лет, предпочел меня, а не его.
Тем не менее он и Голден придвинулись ближе, встав между мной и Джореном… как будто тоже хотели защитить меня от него. А может, они просто защищали Джорена от Роуди.
Да, в этом было больше смысла.
Задыхаясь от ярости, Джорен повернулся, чтобы помериться силами со своим мальчиком.
— Я знаю, мы обсуждали, что ты сам с ней разберешься, — сказал он Роуди, отчего моё сердце упало в желудок, — но к черту все это. Она солгала, поэтому с ней нужно разобраться. Почему мы вообще позволяем этой сучке объясняться? Мы стреляем первыми и никогда не задаем вопросов. Вот как это дерьмо работает!
Последовавшая за этим тишина была такой тяжелой, что можно было услышать падение ручки или, точнее, звук, с которым Роуди снимает пистолет с предохранителя.
— Ещё раз назовешь её сучкой, — сказал он сквозь стиснутые зубы, — и я покажу тебе, как работает эта хуёвина.
У меня перехватило дыхание, хотя в голове продолжались поиски выхода. Я решила, что не позволю себе даже мимолетно надеяться на то, что Роуди все ещё достаточно заботлив, чтобы не причинять мне вреда и не позволять своим друзьям причинять мне боль. Он ещё не знал самого худшего.
— Правда? — прошипел Джорен. — Ты собираешься встать на её сторону, когда она лгала тебе — и нам — все это время? Это касается не только тебя, О. Это касается всех нас, так что не тебе одному решать, как нам с этим справляться.
Тысяча язвительных реплик прозвучали разом, но я проглотила их все, кроме той, которая с наименьшей вероятностью приведет к моей гибели.
— Послушайте, я не могу говорить о том, что вам следует делать, — сказала я, чтобы вернуть их внимание к себе и не дать им убить друг друга. — Это вам решать. Я могу лишь сказать правду и молиться о лучшем. Я пришла сюда не со злыми намерениями по отношению к кому-либо из вас. Я просто хотела начать все сначала, без лжи.