Чтение онлайн

На меня упала тень, когда я садился на водительское сиденье машины, а когда поднял глаза, то обнаружил, что Голден завис у пассажирской двери. Джерри понял намек и отошел, чтобы оставить нас наедине.

Вздохнув, я проигнорировал своего партнера и вставил ключ в замок зажигания, поворачивая его до тех пор, пока машина не завелась с неохотой.

— Не сейчас, Джи.

— Ты не видишь этого, да? — прошептал он, голос был осипшим от непривычки.

— Что не вижу? — я всё ещё не смотрел ему в глаза, пока подключал к машине ручной сканер, чтобы просмотреть многочисленные системы «Киа». В мире нет человека, которого бы я боялся, но иногда я задумывался, не помогает ли мутизм Голдена видеть больше, чем большинству, — больше, чем ты хочешь.

Так показалось, когда он произнес:

— Атлас, — её имя наконец заставило меня обратить на него взгляд, и в кои-то веки я не обнаружил привычного безразличия. Нет, этот ублюдок выглядел так, будто только что увидел призрака. — Она вернулась.

Я посмотрел через панорамное окно на стойку регистрации, где она снова стояла с Тьюсдей, которая показывала что-то на своем компьютере. Поскольку стойка была П-образной — одна из двух самых длинных сторон выходила в зал ожидания и к двойным дверям, ведущим к парковщикам, а другая — к окну, выходящему в мастерскую, — это позволяло им иметь собственное рабочее пространство.

В данный момент Атлас находилась на стороне Тьюсдей, обращенной к двойным дверям, так что мне открывался беспрепятственный вид на её задницу. Она была круглой, упругой и подпрыгивала при ходьбе, как раз то, что мне нравилось.

Мой член предательски дернулся в штанах, и, если бы Голден и его третий глаз не стояли рядом со мной и не следили за каждым моим движением, я бы сжал его в кулак.

Когда Атлас закончит обучение, она будет стоять лицом к мастерской, и я смогу смотреть на её милое личико весь проклятый день. Моё место находилось в конце центрального прохода, ближе всего к окну, так что ничто не закрывало бы мне вид на неё и наоборот.

Как раз то, что мне, черт возьми, не нужно.

— Так, значит, она вернулась, — я притворился бесстрастным, продолжая любоваться изгибом задницы Атлас. Мне хотелось впиться в неё зубами. В голове заиграла песня Ginuwine «In Those Jeans», и я облизнул губы, как гребаный мерзавец. — А что насчет этого?

Я оторвал взгляд от девушки, чтобы посмотреть на Голдена, но он ушел так же тихо, как и появился.

Стиснув зубы от досады, я выкинул из головы неуступчивую Атлас с её заносчивой киской и загадочного Голдена с его бесконечными странностями, чтобы сосредоточиться на задаче, которую действительно можно было решить.

Пять

Это было не что иное, как чудо, когда я закончила свою первую смену в целости и сохранности, что было лучшим, на что я могла надеяться после такого утра. Я посчитала свои успехи и смирилась с потерями. Я зарабатывала деньги и познакомилась со всеми Королями, кроме одного.

Джорена.

Во время экскурсии с Тьюсдей, он сказал, что занят по другую сторону двери своего запертого кабинета, так что я не успела его увидеть.

После того как я едва пережила Роуди, меня это более чем устраивало.

Остаток дня мне даже удавалось избегать Роуди. Временами, клянусь, я ощущала, как он наблюдает за мной через окно, но всякий раз, когда мне хватало смелости попытаться поймать его, я видела, что он сосредоточен на своей работе.

Я не допускала мысли о том, что это было лишь желанием.

Мне было любопытно, когда Роуди был просто незнакомцем на фотографии. Кусочек головоломки, который я ещё не успела сложить. Теперь, когда я встретила его, этот постоянный зуд под кожей от желания быть рядом с ним был опасно близок к одержимости. Я бы встревожилась, но уже давно знала, что склонна к саморазрушению.

Раньше мама безмолвно размышляла о том, что может вывести меня из равновесия в следующий раз. Раньше я ненавидела её постоянное беспокойство. Сейчас же мне хотелось, чтобы она заботилась хотя бы на малую толику больше, чем раньше.

Каждый раз, когда я пыталась оправдать её внезапную замкнутость горем, то вспоминала нашу последнюю ссору. Её последние слова эхом отдавались среди обломков всего, что я знала.

Я знаю тебя, Атлас, и в этом вся проблема. Думаю, этого будет достаточно.

Только после того, как пришло письмо без обратного адреса с предложением начать жизнь заново, я смирилась с тем, что моя мама тоже умерла. Единственная разница заключалась в том, что её сердце продолжало биться, независимо от того, как часто я слышала, как она умоляла его остановиться.

— Хорошо поработала сегодня, Атлас, — похвалила Тьюсдей. — Увидимся завтра.

Я помахала Тьюсдей и Уиллу — одному из техников, идущему рядом с ней, — когда они направились к стоянке для сотрудников за зданием.

Я направилась в противоположную сторону, к улице, где была припаркована моя машина. Завтра предстояло работать с раннего утра, но, к счастью, в субботу мастерская открыта только с девяти до полудня, так что смена будет очень короткой.

Неоново-зеленая рекламная листовка и розовая квитанция за неправильную парковку ждали меня на лобовом стекле, когда я подошла к своей машине. Скомкав бумажку, я выбросила её, зная, что завтра найду другую. Пока что мне нужно было держаться в тени, поэтому о парковке у мастерской не могло быть и речи.

Я схватила листовку, собираясь выбросить и её, но остановилась на упоминании о вечеринке на другом конце города. Было ли разумно рисковать в одиночку в городе, где некому позвонить, если я попаду в беду?

Звучит как ужасная идея.

Но…

Это было лучше, чем возвращаться в свой убогий мотель в Бухте Хукера, не имея ничего, кроме мыслей о погибшем отце и скорбящей матери. К тому же, мне не хотелось скрываться от сутенеров и проституток, которые таились в Бухте Хукера, поэтому я запрыгнула в машину, вбила адрес в навигатор и поехала в неизвестность.

Неизвестность обернулась тяжелым похмельем.

Вчера вечером я была на вечеринке, которая оказалась возвращением домой нескольких парней, которые, видимо, были большими шишками, пока не уехали из города много лет назад.

В доме было так много народу, что я даже не успела разглядеть всю эту многочисленную компанию, собравшуюся в гостиной.

А потом я сильно напилась, и стало всё равно.

Как я вообще вернулась в мотель прошлой ночью?

Я не помню, чтобы вызывала «Убер»… или уходила с вечеринки. Комната начала кружиться, прежде чем я успела разобраться, и я решила, что неважно, как и когда я вернулась. По едва заметному жжению в веках я поняла, что уже утро, поэтому отвернулась от окна и солнца, проникающего сквозь него, и со вздохом обняла подушку под головой, устроившись на животе.