Чтение онлайн

Я уже начала засыпать, когда почувствовала, что кровать сдвинулась… и чья-то нога коснулась моей. Мои глаза распахнулись, и тошнота вернулась в десятикратном размере, когда я поняла — я не только не одна, но это даже не моя кровать.

Это была не моя комната, и в Бухте Хукера меня не было.

Пока я пыталась понять, как здесь оказалась, лежащий рядом со мной человек перевернулся, и я замерла, увидев встретившее меня лицо.

Светло-коричневая кожа.

Длинные ресницы.

Ухмылка на губах даже в бессознательном состоянии.

Размазанная черная подводка для глаз.

И серебряное кольцо с шипами, пронзающее носовую перегородку.

Медленно открыв глаза, соседка по кровати привлекла моё внимание к фразе «Плохие новости», вытатуированная сердитыми черными буквами на правой щеке, прямо под глазом. Я почувствовала, как желудок перевернулся, потому что это не могло быть хорошим знаком, верно?

Я всё ещё раздумывала, что сказать, когда она заговорила первой, её голос был похож на песню сирены, даже с оттенком сонливости.

— Ты забыла моё имя, не так ли?

— А-а-а…

Она надулась.

— Я обижена.

— Прости, — пролепетала я.

— Всё в порядке, — она немного жестоко захихикала. — И я забыла твоё, так что, думаю, мы квиты.

Возникла неловкая пауза, пока мы оба сомневались, хотим ли обменяться именами.

— Руэн, — в конце концов произнесла она.

— Атлас.

А потом…

— Как я сюда попала?

— Я пригласила тебя, — легко ответила она. Лукавая улыбка искривила её губы. — Ты, кажется, очень хотела прийти.

Изощренно.

Я застонала и спрятала лицо в подушку. Не может быть, чтобы она имела в виду только свою квартиру. Я почувствовала, что Руэн наблюдает за мной, и взглянула на неё одним глазом.

— И ты всегда приводишь домой безымянных незнакомцев?

— Только если они такие же красивые, как ты, — Руэн подмигнула. Не говоря ни слова, я наблюдала за тем, как она потягивается и зевает, прежде чем соскользнуть с кровати. Мой взгляд сразу же остановился на её пирсингованных сосках и пышных сиськах, прежде чем она повернулась и направилась к напольному зеркалу в углу.

На ней были только стринги, и её круглая попка покачивалась при каждом шаге.

Стринги были зелеными, как полоска скунса на правой стороне её черного парика, который был подстрижен в виде каре до подбородка. Левая сторона была выкрашена в фиолетовый цвет.

Это подходило к её высоким скулам, выразительным глазам и ромбовидному лицу.

В какой-то момент я решила, что к черту всё это, и зарылась поглубже под теплое одеяло, а мои соски напряглись, когда коснулись мягких хлопковых простыней.

О… нет.

Я резко села и прижала простыню к груди, когда поняла, что моя одежда исчезла, и я была ещё более обнажена, чем она.

— Где моя… мы… мы… мы… — я прижалась лбом к ладони, не в силах закончить фразу.

— Прошлой ночью? — с ликованием закончила Руэн, поворачиваясь ко мне лицом. — О, да, ты была потрясающей чертовкой. Лучшая в моей жизни.

Теперь я знала, что это не может быть правдой.

У меня был только один сексуальный партнер, и Саттон, мой бывший, был козлом во всех смыслах этого слова. Хотелось бы думать, что секс с девушкой будет проще, чем с мужчиной, ведь у меня был неограниченный доступ к мужскому хозяйству всю жизнь, но всё равно потребовалось время, чтобы выучить свой собственный ритм, так что… вряд ли.

— Конечно.

Это было всё, что я успела сказать, прежде чем она потеряла самообладание и начала смеяться надо мной. Я сузила глаза и едва сдержалась, чтобы не сжать руки в кулаки. Её проницательный взгляд, казалось, уловил, что меня это не забавляет, и её губы изогнулись в вызове.

— Остынь, Твинки. Мне нравится киска — обожаю её, на самом деле, — но истерические всхлипывания по пьяни мне не нравятся, понимаешь?

Нет. Нет, не понимаю.

Погодите, что?

— Я плакала?

— Да.

Я уловила, как Руэн вздрогнула, прежде чем отвернуться. Её тон был нехарактерно мрачным и совсем не дерзким и дразнящим, когда она сказала:

— Ты рассказала мне, что твой отец умер. Сожалею о твоей потере.

О, нет.

Что ещё я сказала?

Упоминала ли я о Королях?

Рассказала ли ей о письме и о том, почему я здесь?

— Спасибо, — выдавила я. — Эм… я… я сказала что-нибудь ещё?

— Нет, — она посмотрела на меня через плечо. — Ты должна знать, что мы немного подурачились. Кроме обнажения, ничего серьезного. Судя по всему, ты превращаешься в яростную лесбиянку, когда напиваешься, но не волнуйся. Я поняла, что ты скучная гетеро, прежде чем всё зашло слишком далеко. Я уложила тебя в постель, и ты захрапела как взрослый мужчина.

Я ждала, что Руэн снова скажет о шутке, но она молчала, снимая парик и отбрасывая его в сторону. Её каштановые волосы были заплетены в шесть аккуратных рядов и закрыты шапочкой, которую она также сняла.

Должно быть, именно так я и оказалась голой.

— Полагаю, мы познакомились на вечеринке? — пробормотала я, обыскивая комнату в поисках одежды и телефона.

Руэн отвернулась от зеркала, вскинув брови.

— Да… Сколько ты выпила прошлой ночью?

— Слишком много, — я снова застонала.

Единственное, что я помнила — как много мне нужно было забыть. Я медленно поднялась с кровати, не снимая черной простыни, обернутой вокруг меня. Мне было не так комфортно находиться обнаженной среди незнакомых людей, как Руэн, которая так и не удосужилась одеться.

В её комнате царил беспорядок.

Повсюду валялись одежда, обувь, косметика, полупустые и пустые бутылки из-под спиртного, пластинки, манга и видеоигры. В углу стоял дорогой проигрыватель с фиолетовыми наушниками и микрофоном.

— Ты ди-джей, — вспомнилось мне. — Ты ведь была диджеем на вечеринке.

— Быстро соображаешь.

Я закатила глаза.

— Как мы… когда мы…?

Руэн поняла вопрос, который я никак не могла задать, и пожала плечами, прежде чем снова повернуться к зеркалу.

— Ты попросила пойти со мной домой, и поскольку ты чертовски сексуальна, я согласилась. Технически, мы не покидали вечеринку, так как я — её организатор.

Это объясняло, почему я не помню, как ушла с вечеринки. Должно быть, я последовала за Руэн наверх, чтобы заняться сексом, и струсила. Или отключилась? Моя пульсирующая голова указывала на последнее.