Чтение онлайн

Услышав тонкую угрозу, я медленно улыбнулся.

— Да, я вас понимаю.

Мистер Миллер не стал уточнять, почему его ремонт закончился с опозданием.

У него не было страховки.

Согласно нашим правилам, он должен был заплатить двадцать процентов от стоимости ремонта. Прошло три недели и несколько телефонных звонков, прежде чем мы наконец получили только половину требуемого депозита.

Я хорошо запомнил этот момент, потому что это был мой звонок с просьбой дать чернокожему человеку передышку, и я дал Кейну, единственному опытному механику, кроме меня и моих партнеров, добро на ремонт.

Миллер выглядел довольно самодовольным, когда я без споров передал папку обратно Тьюсдей. Я незаметно огляделся по сторонам, заметил все любопытные взгляды, направленные в нашу сторону, и похлопал Миллера по сиськам.

— Пройдемте со мной, — сказал я, кивнув в сторону двери. — Обсудим это снаружи.

Пожав плечами, он последовал за мной на улицу, уверенно делая каждый шаг, и я чувствовал, почему. Земля буквально содрогалась от каждого шага мамонта.

Засунув руки в карманы комбинезона с длинными рукавами, я повел его по короткой асфальтированной дорожке в сторону здания и через вход для посетителей. К зданию примыкала горстка парковочных мест, предназначенных для машин, готовых к сдаче, и мусорный контейнер, который стоял ближе к задней части здания, где находилась стоянка для сотрудников.

— О, черт… — я поднес кулак ко рту и усмехнулся, заметив глянцевую конфетно-красную панель — это означало, что машина медленная, громкая и грохочущая. У неё даже были хромированные «сванги» — похожие на рожки двадцатидюймовые диски, которые торчали как локти. — Это твоя? — я оглянулся через плечо, чтобы увидеть, как Шерстяной Мамонт ухмыляется.

— Да, моя, — гордо заявил он. — Это моя малышка.

Я кивнул в знак молчаливого одобрения, обходя вокруг сильно модифицированного «Бьюика».

— Она просто отвратительна! — оценил я, закончив осмотр. Покрутившись на месте, я наконец позволил себе расплыться в улыбке. — Жаль, что вы не оплатили счет.

— Почему?

— Потому что ты никогда не получишь свою сучку обратно.

— Ну, как я уже сказал… — удар, который я послал ему в живот, оборвал его на полуслове.

— Что это было? — издевательски спросил я, доставая из кобуры на лодыжке свою «девятку» и продолжая избивать его пистолетом по заднице. — А? Я тебя не слышу, здоровяк. Можешь повторить? Ты не заплатил кому?

Кровь хлестала из его рта и ран, забрызгивая мою форму и кожу. Он был в два раза больше меня, и всё же я надрал ему задницу до крови. Я даже не успел опомниться и договорить, как это случилось.

Ветер переменился, принося с собой пьянящий аромат апельсинов и ванили. Он пробивался сквозь химикаты, загрязняющие город, медный запах крови, вытекающей из Миллера, и моторное масло и выхлопные газы, прилипшие к моей одежде и коже.

Всё вокруг замедлилось, и я резко остановился, чувствуя, как поднимаются волосы на затылке и руках.

Но не только это, нет.

Могу поклясться, что нежный голос прошептал мне на ухо.

Такой же реальный, как и призрачные пальцы, схватившие меня за подбородок и уводящие взгляд от окровавленного куска туда, где за воротами стояла и смотрела на меня девушка с дредами длиной до пояса и какой-то золотой цепочкой, покоящейся на её аккуратных локонах и лбу, как корона. Наши взгляды сцепились, и за несколько вдохов мне пришло на ум только одно слово.

Королева.

Всё моё тело задрожало от адреналина, температура тела упала до ужасающей отметки, кожа натянулась, а по рукам побежали мурашки. Прошло ещё мгновение, прежде чем я понял, что это первый в жизни холодок, ползущий по моему чертову позвоночнику.

Я уставился на девушку, из-за которой всё это произошло.

Её нежные смуглые пальцы обвились вокруг металлических прутьев ворот, когда её внимание вновь вернулось к лежащему у моих ног мужчине. Я ждал, что она вздрогнет, закричит и убежит от созданной мной жуткой сцены.

Но она не вздрогнула.

Её голова с любопытством склонилась набок, и внезапно я задумал какую-то дикую глупость — например, спросить её имя и номер телефона.

У Саванны не было даже такой роскоши, а я трахал её годами. Единственным способом связаться со мной для неё — завалить меня сообщениями в социальных сетях.

Моя реакция на эту девушку была такой, какой я, честно говоря, никогда не испытывал. Я не мог подобрать название, отчего ещё меньше доверял этому чувству.

Она выглядела молодой — слишком чертовски молодой — даже с такого расстояния.

Черные дреды обрамляли ромбовидное лицо, обнимали грудь и опускались на спину. Даже её смуглая кожа была по-детски мягкой, и я облизнул губы, представляя, как буду сосать, трахать и издеваться над каждой её дырочкой.

С такого расстояния я не мог разглядеть остальные черты её лица, но мой член уже решил, что ему нравится то, что он видит. Даже сейчас мой гнев ослабевал, а нехарактерное спокойствие накатывало на меня волной. Я хотел схватить её за любопытную задницу, пока она не поняла, что смотрит в пасть льва, и исчезнуть навсегда.

Какого хрена?

— Нет, — прошептал я. Мне не нравилось, что эта странная особа и её пристальный взгляд делают со мной. Я знал, что Блэк не сошла с ума, но ей не могло быть больше шестнадцати, даже если бы она была старше на день.

Она должна была уйти.

— Ах! Помогите! А-а-а! — вдруг закричал Миллер. Я забыл о его заднице.

— Заткнись, мать твою! — я послал последний удар ему в висок, вырубив его.

Выпрямившись, я медленно сокращал расстояние между этой странной девушкой, которая все ещё не двигалась, и мной. Я ждал, что она проявит хоть какой-то признак страха, но его не было — даже когда я оказался достаточно близко, чтобы разглядеть небольшие молочно-белые пятна на коже, которые выглядели так, будто потеряли пигмент. Пятнышки в форме звезд шли от правой стороны нижней челюсти, пересекали её маленький нос и останавливались прямо над левой бровью, что заставило меня задуматься, прежде чем я решил, что это совпадение.

Я не знал, застыла ли она в ужасе или просто сумасшедшая, но я был всего в двух шагах от неё, когда не смог больше сдерживаться.

Я должен был поговорить с ней.

Хотя бы для того, чтобы удовлетворить эту яростную и порочную потребность услышать её голос.

И хотя тот призрачный голос предупреждал меня, что этот момент очень важен, я лишь на секунду задумался о том, что скажу ей, какими будут мои первые слова, обращенные к этой незнакомой девушке, вызвавшей у меня такую бурную реакцию, прежде чем дать им волю.