Чтение онлайн

— Могу я задать тебе ещё один вопрос?

Он вздохнул.

— Наверное.

— Откуда ты знал, что я сделаю… это?

Мои оргазмы, независимо от того, насколько Саттона это волновало, были ничтожными и совершенно не похожими на этот.

— Сквирт? — грубо уточнил Роуди. — А я не знал.

— О.

Он помог мне убрать беспорядок, который мы устроили, а потом мы молча съели купленный им холодный обед. Закончив первым, Роуди встал и собрал свой мусор. Я наблюдала за ним, прикусывая язык всякий раз, когда ловила себя на желании попросить его остаться.

— Ты всё? — спросил он меня, когда закончил. Я взглянула на свою еду и кивнула, прежде чем смахнуть обертку от сэндвича и соль с рук от картошки фри. — Ну что, пойдем?

Я подняла на него глаза.

— Что?

— Мне нужно кое-что сделать, и я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Мой рот несколько раз открывался и закрывался, прежде чем я остановилась на вопросе:

— Почему?

Роуди тронул пальцами один из моих локонов, нежно глядя на меня сверху вниз. Я никогда раньше не видела такого взгляда в его глазах. Похоть — да, но не… такой.

— Я уже сказал тебе причину.

Потому что он хотел этого.

Хотела ли я?

Я уже знала ответ, прежде чем произнесла:

— Хорошо.

Восемнадцать

Свернув с Темперанс на Третью улицу, Атлас сидела в моем «Чарджере», я попытался вспомнить время, когда чувствовал себя более расслабленным, чем в этот момент. Она хорошо смотрелась рядом со мной, как будто ей там самое место.

Даже если она продолжала бросать на меня подозрительные взгляды каждый раз, когда я сворачивал на новую улицу.

— Ты куришь? — спросил я после того, как она в очередной раз посмотрела в мою сторону. Я подумал о том, чтобы дать ей немного расслабиться, но мне хотелось, чтобы сегодня у неё была ясная голова. Это был мой первый раз, когда я общался с ней без работы, секса или чего-то ещё между нами.

— Нет, — Атлас покачала головой, привлекая моё внимание к её волосам. Они выглядели по-другому. Те же самые, но… я не знаю. Обновленные, наверное. Я никогда раньше не уделял женщине столько внимания, чтобы заметить что-то подобное, поэтому было трудно сформулировать то, что я увидел. Я знал, что в последнее время она ходит делать прическу к Деми, так что, возможно, дело было в этом.

— Я имею в виду… я никогда не пробовала.

Я бросил на неё странный взгляд.

— Мне казалось, ты говорила, что училась в колледже.

Студенты колледжа были самыми отъявленными наркоманами.

— Я проучилась там всего один семестр, — она говорила тихо, как будто ей было стыдно.

— Что заставило тебя бросить?

— Я не бросала, — она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Мне просто нужен был перерыв.

Поскольку я уже знал, что она не ответит, то не стал спрашивать, почему.

— Что ты изучала? — спросил я.

— Я ещё не определилась с выбором, но не будет ли это полным клише, если я скажу, что рассматриваю возможность получения медицинского образования?

— Почему это клише?

— Потому что моей специализацией будет дерматология и… — она сделала паузу и жестом указала на свое лицо, тело и витилиго, из-за которого участки её кожи потеряли пигмент.

— Ты делаешь это потому, что хочешь помогать людям, или потому, что считаешь, что это то, чем следует заниматься?

Атлас, казалось, размышляла над этим вопросом, прежде чем подняла подбородок и встретила мой взгляд.

— Хочу помогать людям. Я провела годы, чувствуя себя некомфортно из-за своей кожи. Потребовалось много времени, чтобы понять, что эта болезнь — не моя вина и я не должна её стыдиться. Я могу быть некрасивой по общепринятым стандартам, но это нормально — считать себя красивой по своим собственным меркам.

— По-моему, достаточно веская причина. И ты не должна быть слишком строга к себе. Я знаю не так уж много девочек-подростков, чья самооценка не была бы в унитазе, и кто не хотел бы облачиться в чужую кожу. Тот факт, что ты так быстро сообразила и подумала: «Пошло оно всё к черту», означает, что ты уже опередила события, — я сделал паузу, прикусив губу, чтобы сдержать свои следующие слова, прежде чем сказать «к черту». — После того, что ты мне только что рассказала, меньше всего мне хочется заставлять тебя думать, что твое стремление нуждается в подтверждении, но я должен это сказать. Я смотрю на тебя, Атлас, и всё, что я вижу — это произведение искусства. Не думаю, что ты красива, несмотря на свое состояние или благодаря ему. Ты просто прекрасна. И точка.

Я наблюдал, как на её красивом лице медленно расплывается улыбка.

— Период «Городских девчонок» (прим. — фильм)?

— Ты меня завела.

Мы разразились смехом, а затем погрузились в непринужденное молчание, которое закончилось, когда она сказала:

— Спасибо.

Я был благодарен, что успел остановиться на красный свет, прежде чем разбить свою гребаную машину из-за того, что так долго пялился на её симпатичную задницу.

— Ни хрена подобного.

Светофор загорелся зеленым, и я сосредоточился на дороге.

— Так что насчет тебя? — спросила она. — Почему ты решил стать механиком?

— Как-то само собой получилось. Я купил свой первый автомобиль на аукционе, когда мне было шестнадцать, но я не мог позволить себе многого, так что это была куча хлама, который постоянно ломался. Папа сказал, что если я хочу оставить его себе, то должен сам оплачивать ремонт. С деньгами было туго, поскольку и он, и моя мама были без работы, но на самом деле это был его способ наказать меня, потому что он не одобрял то, как я вообще достал деньги на покупку машины.

— Откуда у тебя деньги? — тихо спросила она.

— Отовсюду, — загадочно ответил я. Никогда не знаешь, кто может подслушивать. Я взглянул на неё, и, заметив моё внимание, она кивнула с пониманием, а я вернул свое внимание на дорогу. — В общем, он месяцами поносил меня за то, что я не выхожу на улицу и не становлюсь очередным стереотипом чернокожего мужчины, но я не пытался слушать, понимаешь? Люди, взглянув на меня, решили бы, что я вырос в неполной семье, что было бы не так уж и далеко от истины. Мои родители были хорошими людьми. Они любили друг друга, и меня в том числе. Просто жизнь встала на пути. Мы уже были в середине очередного экономического спада, когда ублюдки начали влетать на самолетах в здания и прочее дерьмо. Людей сокращали налево и направо после того, как страна в буквальном смысле слова получила очередной удар, и ни один из моих родителей не избежал этого. Мне только что исполнилось шестнадцать, и в моей голове я уже был настоящим мужчиной, поэтому поступил так, как и должны поступать мужчины. Сделал ход конем. Мой отец был не из тех, кто делает карьеру, но он все равно не хотел, чтобы я лишился будущего, попав в тюрьму или умер, но думаю, что это убивало и его гордость. Его сын-подросток обеспечивал его, когда он не мог, и он ни черта не мог с этим поделать. После этого он едва ли мог сказать два слова в мой адрес, и так продолжалось несколько лет, пока не случилось дерьмо с моей мамой.

Я замолчал, погрузившись в горькие воспоминания, пока мягкий голос Атлас не вернул меня в настоящее.

— Что случилось? — в её просьбе продолжить я услышал острую потребность.

Я только покачал головой, не совсем готовый к такому глубокому разговору с ней.

— Это не имеет значения. Мой папа всё ещё обижался на меня и втайне осуждал. Неважно, что я доказал, что он ошибался. Я закончил школу и не сидел в тюрьме и не попадал в неё, как он предсказывал. Да, я занимался грязными делами и с каждым днем все глубже погружался в них, но я был умнее многих. Я никогда не рисковал больше, чем было необходимо. Не пытался стать богатым или знаменитым. Я просто хотел выжить. Хотел дать своим родителям безопасность, ради которой они жертвовали всей своей жизнью. Но для отца это не имело значения. Каждый раз, когда я появлялся, у него находилось, что сказать. Мы ссорились, и мама каждый раз практически убивала себя, чтобы остановить это.