Чтение онлайн

— Так о чем ты меня просишь? — сказал он, повернувшись ко мне. — Хочешь, чтобы я тебе соврал?

Я вздохнула.

— Я хочу, чтобы ты был реалистом. У тебя будет только один ответ, и, как предупреждает спойлер, это не я.

— Тебе стоит прислушаться к собственному совету, — сказал он, заезжая на загруженную парковку и заглушая двигатель. Я огляделась по сторонам, чтобы понять, куда, черт возьми, он меня привез. Это была не мастерская и не мотель. Это был…

— Где мы? — я посмотрела на белую сетку, тянувшуюся к небу. Она окружала искусственную зеленую траву огромными светящимися кольцами, расположенными на расстоянии друг от друга и покрывающими большую часть поля, и не давала летящим мячам для гольфа вырваться на свободу, приземляясь либо в разноцветные кольца, либо на траву.

— Топ гольф (прим. перев. — это игра в гольф на тренировочном поле с электронным отслеживанием мячей для гольфа и автоматическим подсчетом очков).

— Ты играешь в гольф? — недоверчиво произнесла я. Будучи тайным фанатом Мигеля, я могла это видеть. Это? Нет. Ни за что на свете.

— Ты такая чертовски грубая, — набрался он наглости. Я никогда не встречала более бесчувственного человека, чем Оуэн Рэй. — Я могу носить эти обтягивающие шорты и играть в гольф, если захочу. Слышала когда-нибудь о Тайгере Вудсе (прим. перевод. — американский гольфист)? — он нахмурился, заставив моё сердце учащенно забиться.

Подумав, что я могла обидеть его или задеть чувства, как бы это ни было невероятно, я поспешила извиниться.

— Ты прав. Мне очень жаль. Ты можешь сделать все, что захочешь. Не знаю, почему я так сказала…

— Я издеваюсь над тобой, Недосягаемая Мечта. Это не тот вид гольфа, — он усмехнулся, увидев выражение моего лица.

Клянусь, я почувствовала, как у меня дернулся глаз — единственное предупреждение перед тем, как я полностью потеряла самообладание и обругала его. Он ухмылялся на протяжении всей моей тирады, как будто считал мою истерику милой — вплоть до того момента, пока я не сказала ему, что его мать должна была проглотить его.

Потеряв способность сохранять спокойствие и схватив меня за шею, он сблизил наши лица — свое злобное и моё испуганное, — прежде чем разразиться бранью.

— Моя мать — единственная женщина, ради которой я готов убить, и как бы сильно я ни хотел тебя трахнуть, твоя прекрасная задница не исключение, так что следи за своим поганым ртом, Атлас.

— Отпусти меня.

Он стал душить меня чуть сильнее, в его глазах появился жестокий блеск.

— Сначала извинись.

— Ты делаешь мне больно!

— Извинись!

Клянусь, даже окна задрожали от его рева, отчего мой страх усилился, а хныканье вырвалось наружу.

— Прости, — выдавила я из себя, когда его рука сомкнулась на моем горле.

Он не сразу отпустил меня, задержав взгляд на секунду, пока его зеленые глаза разглядывали меня, проверяя, что я имею в виду. Я ожидала, что он оттолкнет меня и отвезет домой, но, как и положено психопату, которым он оказался, он нежно поцеловал меня, прежде чем отпустить. Я слегка закашлялась и помассировала больное горло, когда он откинулся на спинку кресла и расслабился.

— Как я уже говорил, — продолжал он спокойно, словно не душил меня, — это как мини-гольф, только гораздо веселее. Я слишком занят, чтобы приходить так часто, как мне хотелось бы, но Рок убедил найти время сегодня вечером. Джорен и Голден, наверное, тоже там, — пробормотал он.

Я ничего не ответила, проверяя в зеркале козырька свою шею на наличие следов. Не найдя таковых, я вздохнула с облегчением и решила попросить его отвезти меня домой. В конце концов, я была слишком напугана тем, что сделаю, если он скажет «нет». И что он сделает, когда я попытаюсь уйти.

Скорее всего, он потащит меня, кричащую и брыкающуюся, мимо сотен зрителей, прежде чем позволит вызвать такси, а я, честно говоря, предпочла бы избежать этой драмы. Как только он повернется спиной, я тихонько ускользну и окажусь в безопасности в своем номере мотеля, прежде чем он заметит моё отсутствие.

Я почувствовала на себе его проницательный взгляд, прежде чем он перестал добиваться от меня ответа и вылез из машины. Я ждала, пока он обогнет зеленый капот машины и поможет мне выбраться. Его руки были нежными, но теперь я знала, это ложь. Даже сейчас я чувствовала, как моё тело хочет, чтобы между нами было больше пространства.

Роуди и раньше злился и раздражался по отношению ко мне, несколько раз даже угрожал, но никогда не причинял настоящего вреда.

Я чувствовала себя ещё более растерянной, потому что он разрушил иллюзию, что с ним я в безопасности, и я не знала, куда идти дальше.

Наверное, я винила только себя. Роуди никогда не давал мне никаких реальных оснований думать, что он никогда не причинит мне вреда. Я лишь глупо надеялась, что он никогда этого не сделает.

Я не сопротивлялась, когда он соединил наши пальцы или повел к зданию.

Потому что мне все ещё было хорошо.

Это было правильно.

Я ещё больше презирала его за этот обман.

Внутри было почти нечем дышать: люди либо стояли в очереди, чтобы заплатить, либо толпились у бара в соседнем зале.

Через стеклянную витрину на другой стороне вестибюля я заметила ещё больше людей на улице, сгрудившихся вокруг мебели для патио в каждой секции. Они ели, болели, спорили о счете, били по мячу — или пытались бить по мячу, подумала я, наблюдая за тем, как девушка замахнулась и промахнулась.

Со всех сторон, сверху и снизу, взлетали белые мячи для гольфа, но я не успела увидеть, где они приземлились, пока Роуди не подвел меня к лестнице справа от нас. Когда мы поднимались, у Роуди зазвонил телефон, и моя ревность, похоже, не поняла, что я с ним покончила, потому что мои глаза метнулись к экрану, чтобы посмотреть, кто звонит.

Мои ноздри вспыхнули, когда я прочитала имя «Сисси». Фальшивая задница Роуди облизала зубы и заворчала, как будто он, вероятно, не трахал какую-нибудь сучку, пытаясь командовать моей киской.

Я отдернула от него руку, и когда он растерянно нахмурился, я с усмешкой посмотрела на него. Покачав головой, он продолжил идти вперед. Полагаю, он наконец устал бороться со мной, так что я восприняла это как маленькую победу и надеялась, что после сегодняшнего вечера он оставит меня в покое.

Я шла за ним, скрестив руки, пока мы не достигли одного из отсеков, уже заполненного телами и опьяненными лицами — некоторых я узнала, большинство — нет.

— Вовремя, — проворчал Рок, выходя навстречу нам. — Я уже начал думать, что ты не придешь.