Чтение онлайн

Я сглотнул, когда воспоминания о нашей последней ссоре пронеслись в моей голове с кристальной, черт возьми, четкостью, словно это случилось только вчера.

— В конце концов, мой отец решил отказаться от меня, хотя я уже съехал и сам о себе заботился. Он знал это, поэтому позвонил, чтобы сменить замки и запретить мне появляться в доме.

— Что ты сделал? — прошептала Атлас. Завуалированный ужас в её голосе подсказал мне, что она знает — ничего хорошего. Я вообще плохо отреагировал на то, что меня отвергли.

Я вздохнул и почувствовал, что колеблюсь — почти как будто впервые стыжусь своих действий.

— Я выбил эту чертову дверь, — проворчал я.

— Оуэн.

Вцепившись в руль, я заставил себя ослабить хватку и только стиснул зубы, понимая, что ещё не рассказал ей самого страшного.

— Мой отец был там, и когда он столкнулся со мной, то сказал, что мне не рады в их доме, пока я на улицах. Я ответил ему, что он может пытаться не пускать меня, но пока моя мама там, ему придется либо смириться со мной, либо убить меня.

Я услышал резкий вдох Атлас.

— Что сказал твой отец?

Прищурив глаза, я посмотрел на неё с ехидной ухмылкой.

— Ни черта он не сказал. Просто подставил мне задницу.

У Атласа вырвался придушенный звук.

— Он… что?

— Ты меня слышала, — несмотря на горько-сладкие воспоминания, я уже смеялся. — Я стоял в гостиной родителей с выпяченной грудью, как будто самый крутой, когда мой папаша принялся копаться в моем дерьме.

Это был первый раз, когда я попробовал свое собственное лекарство в схватке. Всякий раз, когда я наносил удар в одну сторону, папаша уже нападал на меня с другой стороны. Это было похоже на схватку с бешеным питбулем и торнадо одновременно. Невозможно.

— Он наносил удары, будто молотком налево и направо, а я отбивал их, но был неопытен по сравнению с тем, кем на самом деле был мой отец, и не мог сравниться с ним в четырехлетней агрессии.

Мой отец профессионально занимался боксом и был чемпионом в тяжелом весе, когда завершил свою короткую карьеру через несколько месяцев после моего рождения. Полагаю, он решил, что лучше будет наблюдать за тем, как его сын становится мужчиной, чем гоняться за титулом. Возможно, он даже надеялся, что я пойду по его стопам, ведь он научил меня всему, что знал сам.

Однажды он предупредил меня, что ни один учитель не сравнится с опытом. Я принял эти слова близко к сердцу и заставил его пожалеть о том, что он их произнес, после того как спровоцировал столько драк, сколько смог.

— Ух ты!

— Да, — сказал я, заезжая на парковку к месту проведения аукциона. Именно здесь я покупал большинство машин, которые переделывал в свободное время, большинство из них я продавал с прибылью, а другие, такие как «Хеллкэт» и «Джейлбрейк», пополняли мой личный автопарк. — Он меня поимел, но я постарался, чтобы это был последний раз, когда я проиграл бой.

— И поэтому ты дерешься так, будто тебя трое? — спросила она.

Я припарковал машину и посмотрел на неё, чтобы увидеть, как она, покачав головой, подняла брови.

Чертовски красиво.

— До сих пор не понимаю, как тебе удалось отшвырнуть этого парня и ударить одновременно. Разве это не то же самое, что пытаться погладить себя по голове, одновременно потирая живот?

— Есть много вещей, которые я могу делать руками и другими частями тела одновременно, Мечта.

Я вонзил зубы в нижнюю губу, представляя, как глубоко зарываюсь в неё, одновременно используя руки и рот, чтобы свести её с ума.

— Почему ты продолжаешь меня так называть? Что это вообще значит?

— Это значит, что ты пахнешь и на вкус совсем как леденец мечты, поэтому я буду называть тебя так.

Её реакция была незамедлительной.

— Нет.

— Да, — я ухмыльнулся, заметив вспышку раздражения в её взгляде.

— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала, Оуэн. К тому же ты даже не знал об этом, когда придумал её.

— Ты права, — солгал я, вспомнив, что она не видела, как я украдкой пробовал её на вкус после того, как ласкал её пальцами в кладовке. Я сел и притворился, что осматриваюсь, чтобы убедиться, что мы одни. — Дай мне быстро съесть твою киску.

Её губы приоткрылись, но она быстро отвела взгляд, чтобы скрыть свой румянец. Мгновение спустя она переместилась в своем кресле, показывая мне, как глубоко проникли мои слова.

— Нет, спасибо. Предпочитаю не совершать одну и ту же ошибку дважды за один день.

Я прислонился к двери, наблюдая за тем, как она оглядывает территорию, а затем обращает внимание на небольшое белое здание в нескольких минутах ходьбы.

— Что это за место? Что мы здесь делаем?

Не желая отвечать ей, я вытащил ключ из замка зажигания и вылез из машины. Я почувствовал на себе её горячий взгляд, когда обогнул капот с её стороны, и увидел шок на лице Атлас, когда открыл её дверь и протянул руку, как истинный джентльмен.

— Пойдем.

Девятнадцать

Должно быть из-за сокрушительного оргазма.

Это было единственным логическим объяснением того, почему я вложила свою руку в его и позволила вытащить себя из машины. При одном только воспоминании об этом ноги у меня тряслись как желе, и я бы упала в обморок, продолжив свое унижение, если бы не быстрые рефлексы Роуди. Как только я оказалась перед ним, он накинул на меня пальто, застегнул молнию и прижался своими мягкими губами к моим.

Я издала этот звук — отчасти голодный, отчасти возмущенный, — который позже стала горячо отрицать, когда поняла, что все ещё чувствую вкус себя на его губах. Он почистил зубы и сменил рубашку перед тем, как мы ушли, но в небольших следах прохладной мяты оставалась… я.

Ухмыльнувшись, Роуди поцеловал меня в последний раз, прежде чем отпустить и не стал комментировать, как сильно я хочу, чтобы он трахнул меня прямо сейчас.

Мои колени ослабли, и это было не только от сожаления, что не приняла его предложение. Я молчала, пока он вел меня за руку в здание.

В центре помещения была широкая поляна со следами шин, а по обеим сторонам стояли люди, словно ожидая чего-то.

Выше, над бетонным полом, находилась комната поменьше, похожая на одну из ложи для прессы на стадионе, с микрофоном и окном по всей длине комнаты.

Мы не успели пройти и десяти футов, как нас заметили. Один за другим люди, стоявшие вокруг, подходили, чтобы поболтать, спросить совета или поблагодарить Роуди за ремонт. Нам потребовалось двадцать минут, чтобы добраться до другой части здания, и все это время Роуди не выпускал мою руку. Даже когда натыкался на кого-то из своих знакомых, он не отпускал её.