Чтение онлайн

Что стало с Огнессой он не знал. После случившегося она просто ушла, напоследок подарив ему свою злую ухмылку и взгляд солнечных глаз, полный ненависти и пренебрежения.

Но самое ужасное ждало меня впереди, когда Перл назвал имя своего наваждения. Это была я!

Только Боги знают, как я страдала. Я волком выла, что этого не может быть. Я никогда не давала повода Перлу для любви. Я знала его всего один день! Он был для меня избранным моей названной сёстры и я бы никогда не посмела даже посмотреть в его сторону. Но случилось то, что случилось.

К слову, Перл вскоре так же неожиданно пропал, как и появился. Он не предпринимал попыток меня убить или покалечить, но оставил меня жить с дырою в сердце, заставив думать, что я сломала жизнь ему и Огоньку. Это было ещё хуже.

Прошли годы и время сделало своё дело: рана на сердце почти зажила и я уже не винила себя в этой ужасной истории. Но иногда, мысли возвращали меня к Огоньку и на душе было очень тоскливо, снова чувствовался тот рубец внутри, словно напоминание, что я больше её никогда не увижу. А если мы и увидимся, то все равно никогда не станем прежними подругами.

От воспоминаний у меня в груди снова разлилась тягучая боль, а мысли в голове все больше сводились к тому, что все что со мной случилось — это наказание Богов за рухнувшие надежды и море слез моей бывшей подруги и её чародея. Бывшего чародея.

Я посмотрела на свой знак, который обрамляло сиреневое пятно и сжала кулаки. Нет! В том не было моей вины! И я справлюсь со всеми невзгодами! А когда я разберусь с этими проблемами, обязательно разыщу Огонька и поговорю с ней. Даже если она не захочет меня видеть и слышать, я просто выговорю ей всю ту боль и отчаяние, что жили во мне все эти годы.

Хорошо, что у меня осталась Юонна. Её я ни за что не потеряю. Буду биться за неё с любым!

— О нет… — прошептала я, когда в голову закралась мысль: тогда на мосту гоблин хотел забрать Юонну. А Гаст говорил, что в Цветочной долине нашли мертвого сборщика. Юна в опасности!

Меня словно током ударило. Я, не обращая внимания на боль во всем теле, начала осторожно подниматься с кровати. Осмотревшись и не найдя своей обуви (и хорошо, сомневаюсь, что далеко бы ушла на каблуках), я направилась к двери прямо босиком, то и дело морщась от боли.

За дверью меня встретил пустой коридор в светло-зеленых тонах, с развешанными портретами каких-то людей и светильниками в форме листьев растений. Справа было две двери, а в конце коридора начиналась лестница.

Подойдя к первой попавшейся двери и без стука её распахнув, я вошла в комнату, которая, видимо, служила кабинетом: побеленные стены с такими же портретами, как и в коридоре, стол из тёмного дерева, несколько стульев и два книжных шкафа с множеством книг. И никого живого. Ладно, пошли дальше.

Комната рядом оказалась запертой, я для проверки не заперся ли там кто-нибудь, постучала пару раз, но ответом мне была тишина.

Придётся подниматься по лестнице. Ох, тело заломило ещё сильнее, когда я только об этом подумала. Ещё немного и я всерьёз заработаю себе фобию. Правда, не знаю как она называется, и существует ли вообще болезнь, связанная со страхом лестниц.

Кое-как передвигая ноги по ступенькам, я вспомнила все ругательства, что знала. Нет, с фобией я погорячилась: скорее я буду ненавидеть лестницы. Уже начала!

Невдалеке послышались мужские голоса. На миг замерев, определяя знакомы ли мне разговаривающие и пытаясь услышать хоть слово из диалога, я все же поплелась на звуки.

На втором этаже было такое же расположение комнат, как и на нижнем. Разговор вели в комнате, что находилась над моей.

Дверь была открыта. Я оперлась на дверной косяк, чтобы не упасть: силы начали меня покидать, ноги подкашиваться, а в глазах мутнеть.

В комнате, похожей на чьи-то покои, на диване сидел Гастьян, запрокинув голову на спинку и потирая глаза, а рядом за столом, спиной ко мне, сидел сэр Ирман и изучал какие-то свитки.

— …ей сейчас принесут еды и завтра надеюсь будет лучше, — услышала я отрывок фразы и перебила лекаря:

— Гаст, сэр Ирман! Моя подруга Юонна в опасности! Нам срочно нужно к ней!

Я сделала шаг к демону, но голова закружилась, и я потеряла сознание. Последнее, что почувствовала — как падаю в объятия Гастьяна, который подскочил ко мне, прежде чем я расшибла бы колени, и сжал меня в своих тёплых объятиях, хрипло прошептав:

— Стиша, не надо было…

Темнота. Опять она пытается заключить меня в свои смертельные объятия, но действует в этот раз более осторожно, словно продумывая каждый свой шаг: то королевской коброй бросаясь на меня и пытаясь ядовито ужалить, то тут же отступает, как-будто хозяин дёрнул за ошейник и потянул назад своего питомца.

Помня слова феи, что дар меня защищает, я выпустила стихию, не став ждать, когда тьма начнёт нападать яростнее.

Моя вторая ипостась заполнила собой каждую клеточку, поселяя в моей душе умиротворение, которого мне так не хватало.

Впервые за свою жизнь, я не сопротивлялась настойчивости дара. Почувствовав это, стихия уже не была такой жестокой и бушующей, как обычно: она прислушивалась ко мне, давая возможность вместе принимать решения, а не громить все на своём пути, в свойственной ей манере. Даже в моих глазах не сверкали молнии, ждавшие своего часа, чтобы обрушиться на противника, в них отражались краски грозового неба — на первый взгляд спокойного, но в любой момент готового выпустить смывающий все препятствия ливень.

— Я рада снова тебя видеть, Стихиллия, — в нескольких шагах от меня из сиреневой дымки появился образ Мины, — я смотрю вы начинаете находить общий язык со своим сложным даром. Это воистину хорошие новости.

— Я тоже этому рада. Мы ещё ни разу не приходили со стихией к компромиссу: обычно или я, или она, — улыбнулась я девушке, — а где Эрсул? С ним все в порядке?

— Все хорошо, не волнуйся. Просто он…Он очень переживает и не захотел «лишний раз тратить время на пустую болтовню», — слова эльфа фея выделила движениями пальцев, будто ставя их в кавычки, — его страх не даёт ему поверить, что наше спасение ещё возможно. Да и вообще, последнее время он как-будто меня избегает.