Чтение онлайн

Заглянув в кабинет сэра Ирмана и никого там не найдя, я побежала на этаж выше, где застала его и Гастьяна в прошлый раз. Юна уже не сопротивлялась, молча следуя за мной.

Гаст и Фар действительно оказались там, и я, забежав без стука к ним в кабинет, где они сидели, кто-где, обложенные свитками и книгами, чуть ли не закричала:

— Ну что? Вы нашли что-нибудь?

— Стиша? Это у тебя привычка такая после обмороков прибегать с новостями? — Гастьян устало усмехнулся, но я не обратила на него внимания: мой взгляд был устремлён на Фара, что нехотя отложил рукописи и потянулся.

— Фар, ты нашел? — с раздражением в голосе повторила я.

— Мы перевели только начало. На полный перевод потребуется минимум дня три, — без особого энтузиазма ответил огненный демон.

Я зарычала и рухнула на диван, возле Гастьяна. Демон удивлённо на меня посмотрел, перевёл глаза на стоящую в дверях Юну, и с настороженностью спросил:

— Стиша, что происходит?

Я рвано выдохнула, взглянула на подругу, что поддерживающе мне кивнула, и начала пересказывать весь наш диалог демонам: начиная с моих снов и заканчивая предложением Юонны. Умолчала я лишь о предположениях Эрсула в кого именно должен влюбится красный демон.

После того, как я закончила, в комнате повисла гнетущая тишина: Гаст неотрывно смотрел на камин, что стоял напротив дивана, и о чем-то думал с недовольным выражением лица, Фар закопошился в свитках, будто искал что-то, а Юонна все также стояла у двери, опустив голову, как нашкодивший ребёнок. Я же пыталась отыскать глазами в мимике присутствующих хоть каплю надежды на то, что идею Юны не поддержат.

— Вот, нашёл! Здесь должно быть сказано о фамильяре, — возбужденно произнёс Фар и начал переводить летопись.

— И что же? Мы отправим Юну на его поиски? — хрипло спросила я, хотя ответ уже и так витал в воздухе.

— Стиша, я все решила. Не переживай, пожалуйста, от этого мне становится ещё тяжелее, — умоляюще посмотрела на меня Юна и подошла, чтобы обнять.

— Нет, я не отпущу тебя одну! — я приняла объятия подруги и не сдержала слёз обиды и бессилия.

Никогда не позволяла себе рыдать у кого-либо на глазах. Все свои слезы и боль я обычно отпускала в одиночку, чтобы не слушать утешения, от которых так и хотелось пожалеть себя, а этого я себе не разрешала с того момента, когда решила поступить в Дьюксен и заработать гордость родителей. Бесспорно, я была обожаемой дочерью, меня холили и лелеяли, но я хотела, чтобы родные по-настоящему гордились мной: не потому что я их любимый ребёнок, а потому что многое достигла своими силами и упорством, не отступая ни перед чем. Также было и с друзьями: я не могла просто принимать их любовь, как должное, мне постоянно хотелось поступками показать насколько я ценю и люблю своих близких.

Вместе со своей любовью я отдаю дорогим мне людям частичку себя, и сейчас, когда у меня не получается уберечь свою подругу, отправляя её на опасный путь, я также убиваю эту свою часть, что подарила ей, душевными муками и терзаниями. Мне намного проще пройти этот путь с ней рука об руку: лучше ощущать боль физически, чем ежедневно корить себя, как это было с Огоньком. Нет, я — одна из составляющих этого трагичного пророчества, мне и принимать на свой счёт все те испытания, что злой дух приготовил.

Мы сидели в такой же тишине, что и после моего рассказа. Только теперь она была не гнетущая, а пустая: в ней не было ожидания Юны, моего отчаяния и надежды, сомнений Гаста или возбужденного интереса Фара. Все всё решили, и отступать от своих решений не намеревались, даже если никто ещё их не озвучил. Стойкая уверенность друзей незримо давила на меня грузом, заставляя нервничать ещё больше.

Первым тишину нарушил Фарман. Огненный демон отметил что-то у себя в дневнике и с победным выражением лица, вышел из-за стола и встал прямо перед диваном, где мы втроём ждали такого не лёгкого продолжения разговора.

— Мои дорогие друзья! Я нашёл выход из сложившейся ситуации!

— И? — раздраженно спросил Гаст, не выдержав театральной паузы своего друга.

— Судя по данным, что я перевел — фамильяр действительно существовал, но о том, что именно он является автором летописи, ничего не сказано. Да и о нем самом пару строк всего написано. Тем не менее, мне удалось отыскать информацию о последнем походе создателя летописи, где он передал сие напутствие в храме Великого духа магии, а потом отправился на земли гномов, доживать свой век. Жив ли он сейчас — это, конечно, вопрос, но как минимум его записи или дневник должны сохраниться. Думаю, оттуда и стоит начать поиск. А самое главное — мы не будем жертвовать такой прелестной сборщицей, — Фарман многозначительно глянул на Юну, отчего у неё выступил румянец на щеках, — мы отправимся на поиски этого автора — фамильяра все вчетвером!

Фар расплылся в довольной улыбке, а вот Гастьян пришёл в ярость:

— Ты в своём уме?! По мимо одной ты хочешь погубить обеих, и себя в придачу?! — Гаст вскочил с места и подлетел к товарищу, сверля его своими красными глазами.

— Тише, старик, ты всегда не обдумаешь, а уже начинаешь пениться, хуже, чем пиво у лепреконов! — Фарман вел себя спокойно, даже не смутившись под гнетом рубиновых глаз. Но отпустив усмешку, он стал серьезен, обращаясь к нам и не обращая внимания на краснеющего от злости Гаста: — Тем более, мне почему-то кажется, что красавицу Юну одну уж точно не отпустят. Поэтому идти всем вместе — это самый разумный из вариантов.

— Вдвоём было тоже не плохо, но я не против и твоего предложения, — бушующий внутри меня вулкан отчаяния и злости начал потухать, а на его месте разливалось море благодарности огненному демону. Не думала, что меня поддержит именно он, а не Гаст, но и его поддержка придала мне убежденности, что я на правильном пути.

Юонна, все заливающаяся краской от комплиментов Фармана, нахмурилась. Обдумав что-то в своей голове, румянец с её лица сменился на тревогу. Стараясь не смотреть в глаза Фару, она начала ровным голосом:

— Но сборщицы работают в одиночку. Какой смысл вам рисковать собой, если никто из вас не сможет нарушить хоть слово из стандартного договора?

— Значит, мы не будем прибегать к помощи контракта, а сами разыщем среди гномов фамильяра. Ну или на крайний случай — изменим договор! — парировала я, готовая сделать что угодно, лишь бы не упускать возможность не оставлять Юну одну.

— Но это невозможно! Ты же знаешь кодекс сборщиков! — воспротивилась Юонна, сжав свои кулаки и пристально глядя на меня.

— Ну я бы не был так уверен, принцесса, — подмигнул ей Фар и Юонна застыла, смотря на него с открытым ртом: то ли от обращения демона, то ли от его слов в целом.

Я про себя хихикнула: впервые вижу, чтобы моя подруга так удивлялась комплиментам в свой адрес. Все это говорит только о том, что Фарман её заинтересовал, а может даже понравился.

Интересно, я также выгляжу, когда Гаст заставляет меня краснеть своими выходками? Я невольно покосилась на Гастьяна. Он все также был зол: в его глазах то и дело загорался алый огонь, но лицо было непроницаемым — я не могла определить, что он сейчас испытывал помимо гнева.