Чтение онлайн

Мистер Гедеон и мистер Бергер вместе обошли жилые комнаты. Все персонажи были на месте и в надлежащем виде, только Макбет казался чуть веселее прежнего, и с тех пор его настроение не менялось.

Лишь одну книгу не успели отреставрировать – «Анну Каренину».

– Но нужно ли это? – спросил мистер Бергер. – Если вы настаиваете, я приму ваше решение, но мне кажется, что с ней все иначе, чем с остальными. Никто из персонажей не совершал того, что вынуждена была сделать она. Никто из них не испытывал такого отчаяния, заставляющего ее снова и снова искать забвения. Я не внес существенных изменений в кульминацию романа, лишь добавил немного неопределенности, и, возможно, это немногое – как раз то, что ей необходимо.

Мистер Гедеон внимательно разглядывал книгу. Да, он был библиотекарем, хранителем коллекции частной библиотеки Кекстона, но он был также и опекуном персонажей. Он ощущал моральный долг одновременно и перед ними, и перед книгами. Может ли одно перевесить другое? Он обдумал то, что сказал мистер Бергер. Если бы Толстой знал, что своим литературным даром обрекает героиню на навязчивую идею самоубийства, неужели он не нашел бы способа чуть изменить свой роман и принести покой ее душе?

И разве это не правда, что окончание романа Толстого в любом случае выглядит ущербным? Вместо того чтобы показать читателям некое осмысление гибели Анны, он сосредоточился на возвращении Левина к религии, на поддержке сербов Кознышевым и на преданности Вронского делу славянского братства. Даже последние слова об Анне он отдал порочной матери Вронского: «…самая смерть ее – смерть гадкой женщины без религии». Неужели Анна не заслуживала лучшей памяти?

Мистер Бергер вычеркнул из тридцать первой главы всего три строчки:

«Мужичок перестал бормотать, встал на колени перед изувеченным телом и зашептал молитву о прощении ее души. Но если падение ее было непреднамеренным, то она больше не нуждалась ни в какой молитве, ибо уже предстала перед Богом. Если же все произошло иначе, то молитва могла только навредить ей. Но он все равно молился».

Мистер Гедеон прочитал окончание предыдущего абзаца:

«И свеча, при которой она читала исполненную тревог, обманов, горя и зла книгу, вспыхнула более ярким, чем когда-нибудь, светом, осветила ей все то, что прежде было во мраке, затрещала, стала меркнуть и навсегда потухла».

«Пожалуй, на этом месте тридцать первая глава легко может закончиться и принести покой Анне», – подумал он и закрыл книгу, оставляя ее с изменениями мистера Бергера.

– Пусть все так и остается, хорошо? – сказал он. – Почему бы вам не вернуть роман на место?

Мистер Бергер с почтением принял у него книгу и бережно, любовно поставил на полку. Ему хотелось в последний раз увидеться с Анной, но момент казался неподходящим для того, чтобы просить разрешения у мистера Гедеона. Мистер Бергер сделал для Анны все, что мог, и надеялся, что этого достаточно. Он направился в гостиную и положил на стол ключи от библиотеки Кекстона.

– Прощайте, – произнес он. – И спасибо вам.

Мистер Гедеон кивнул, но ничего не ответил, и мистер Бергер покинул библиотеку, ни разу не оглянувшись.

В последующие недели мистер Бергер часто думал о библиотеке Кекстона, о мистере Гедеоне и в особенности об Анне, но сознательно обходил стороной проулок и вообще старался не заглядывать в эту часть города. Он читал книги и возобновил прогулки вдоль железной дороги. Каждый вечер он дожидался, когда пройдет последний поезд, и никаких происшествий при этом не случалось. Мистер Бергер надеялся, что мучения Анны прекратились.

Однажды вечером, когда лето уже подходило к концу, в его дверь постучали. Мистер Бергер открыл и увидел на пороге мистера Гедеона. Два чемодана стояли рядом с ним, а возле садовой калитки ожидало такси. Удивленный визитом мистер Бергер предложил гостю войти, но мистер Гедеон отказался.

– Я уезжаю, – объявил он. – Я устал и утратил прежнюю энергию. Пора уйти на покой и поручить заботу о библиотеке Кекстона кому-то другому. Я сразу догадался, кто это будет, как только вы пришли в ту ночь следом за Анной. Обычно библиотека сама находит своего нового хранителя и доводит его до дверей. Когда вы изменили содержание книг, я решил, что, возможно, ошибся в вас, и примирился с тем, что придется ждать другого преемника, но в конце концов понял, что библиотеке нужны именно вы. Ваша единственная ошибка состояла в том, что вы слишком любили одну литературную героиню, и в результате похвальные намерения подтолкнули вас к предосудительному поступку. Надеюсь, мы оба извлекли урок из этого происшествия. Уверен, библиотека Кекстона и сами персонажи получат в вашем лице надежного защитника, пока на смену вам не придет новый библиотекарь. Я оставил для вас письмо, в котором изложено все, что вам необходимо знать, и номер телефона, по которому можно позвонить и задать любой вопрос, но, думаю, вы и сами прекрасно справитесь.

Он протянул мистеру Бергеру тяжелую связку ключей. Тот на мгновение замер в нерешительности, однако принял их и заметил, что мистер Гедеон не сумел сдержать слез, препоручая библиотеку и персонажей новому хранителю.

– Знаете, я буду безумно скучать по ним, – признался мистер Гедеон.

– Вы можете без всякого стеснения навещать нас в любое время, – предложил мистер Бергер.

– Возможно как-нибудь… – ответил мистер Гедеон, но так никогда и вернулся.

Они в последний раз пожали друг другу руки, а потом мистер Гедеон уехал, и больше они ни разу не встретились и не поговорили.

Частной библиотеки Кекстона больше нет в Глоссоме. В начале нашего столетия город привлек внимание застройщиков, и земли вокруг библиотеки наметили для возведения высотных домов и торговых центров. Вокруг необычного старого здания возникло слишком много вопросов. И однажды вечером длинная вереница грузовиков, неизвестно кому принадлежавших и управляемых неизвестными лицами, подъехала к библиотеке и за одну ночь перевезла книги, персонажей и все прочее на новое место – в небольшую деревушку, расположенную у моря, довольно далеко от городов и железных дорог. Библиотекарь, пожилой сутулый человек, любил прогуливаться по пляжу в сопровождении маленького терьера, а если позволяла погода, компанию им составляла красивая женщина с бледным лицом и длинными темными волосами.

Как-то раз вечером, когда на смену увядающему лету уже спешила осень, в дверь частной библиотеки Кекстона постучали. На пороге библиотекарь увидел юную девушку, державшую в руке «Ярмарку тщеславия».

– Простите, – начала она. – Понимаю, это может показаться странным, но я абсолютно уверена, что недавно видела человека, похожего на Робинзона Крузо. Он собирал ракушки на пляже, а потом, полагаю, направился… – Она скосила глаза на бронзовую табличку справа от двери. – В эту библиотеку.

Мистер Бергер шире открыл дверь, впуская гостью.

– Проходите, пожалуйста, – сказал он. – Это может показаться не менее странным, но полагаю, что я ожидал вас…

Отис Паркер был мертв. Его придавил упавший книжный шкаф, заставленный весьма увесистым чтивом. Тысячефунтовая махина расплющила хилое тело мистера Паркера, тянувшего от силы на сто шестьдесят фунтов. Трагическая случайность. Во всяком случае, так это выглядело.

Давайте вернемся немного назад. Меня зовут детектив Джон Кори, работаю я в отделе расследований Первого полицейского участка, и если вдруг вам зачем-то понадобится меня найти – наша контора на Эриксон-плейс, в Нижнем Манхэттене, Нью-Йорк.

В тот мартовский вторник утро выдалось холодным и ветреным. Я сидел в кафе на Хадсон-стрит, в нескольких кварталах от моего участка, и пытался по-испански объяснить официанту, напрочь не понимающему английский, что хочу яичницу с ветчиной:

– Хуэвос [75] поджарос. Ветчинос и бланко гренкос. Буэно?