Чтение онлайн

Орудие убийства номер два было убрано на место в ванную.

Таким образом, теперь я знал два факта: во-первых, Отиса Паркера убили, во-вторых, как его убили.

Оставалось выяснить, кто его убил. И почему. Если понять почему, то, как правило, вскоре выяснится и кто. Насколько я разбираюсь в своем деле, когда мотив встречается с возможностью, рождается преступление. А когда преступление замаскировано под несчастный случай, убийцу нужно искать среди близких убитого.

Было бы неплохо еще ненадолго задержаться в этом кабинете, но, к несчастью, кабинет не может сдвинуться с места, а мне как раз предстояло взять показания у одного из близких жертвы – у продавца Скотта, который, наверное, уже вконец извелся на складе, ожидая меня.

Сняв перчатки, я спустился по лестнице.

– Где тут у них склад? – спросил я у Рурка.

Он указал на закрытую дверь в задней части магазина. Яичница с ветчиной взывали ко мне со стола, но профессионал не станет снимать показания с набитым ртом, поэтому я просто прихватил стаканчик с кофе и прошел на склад.

Ярко освещенная комната была уставлена металлическими книжными стеллажами. Выглядели они вполне надежно, но после того, что произошло с бедным мистером Паркером, я все равно чувствовал себя здесь неуютно.

В центре комнаты, за столом, так же заваленным книгами и накладными, сидели патрульный Симмонс и молодой джентльмен, который, учитывая обстоятельства, не мог быть никем иным, как Скоттом. Кажется, я прежде видел его мельком в магазине.

Я открыл тяжелую металлическую дверь и осмотрел задний двор – вымощенную плиткой площадку, которую окружала кирпичная стена высотой примерно в десять футов. Калитки я там не увидел, но даже и через такую стену вполне можно перемахнуть, если найти какую-нибудь подставку или если у вас на хвосте сидит полицейский. Всякое приходилось видеть, причем и по одну сторону закона, и по другую. А еще там была пожарная лестница, ведущая на второй этаж.

Закрыв дверь, я обернулся к Скотту и назвал себя, указав на свой значок, – как женщина-полицейский в фильме «Фарго». Потешная, надо признать, сцена.

Патрульный Симмонс, все это время, согласно диспозиции, нянчившийся со свидетелем, с надеждой спросил:

– Я вам еще нужен?

– Нет, но далеко не уходи.

Он кивнул и поспешил к выходу.

Я улыбнулся Скотту, но ответной улыбки не дождался. Парень все еще имел встревоженный и несчастный вид: вероятно, переживал за свое будущее в книжном магазине «Тупиковое дело».

Кофе остыл, но я приметил на маленьком столике, зажатом между стеллажами, микроволновку и засунул в нее бумажный стаканчик. Двадцать секунд? Нет, лучше тридцать.

Над столом висел график работы, согласно которому Скотт должен был прийти сегодня в магазин в восемь тридцать, а некой Дженнифер на этой неделе предстояло несколько вечерних смен. Что ж, чем меньше работников, тем меньше придется брать показаний. К расписанию был прилеплен стикер с напоминанием: «Д. Лоуренс, 10 часов, вторник». Значит, сегодня.

Я взял кофе из микроволновки и уселся напротив Скотта. Это был хлипкий паренек лет двадцати пяти, с короткими темными волосами, в черных брюках и футболке, с алмазным гвоздиком в мочке левого уха, означающим, вероятно, что он республиканец. Хотя, может быть, я чего и путаю. Но, по крайней мере, теперь я вспомнил кое-что еще: на работе Скотт гораздо чаще недовольно ворчал, чем приветливо улыбался покупателям.

Я пролистал дюжину страниц с показаниями Скотта и понял, что он еще не закончил рассказывать, кто, что, где и когда. Обычно короткие показания дают те, кому нечего скрывать. Подробные вызывают больше подозрений, а этот отчет пестрел подробностями.

Оценив четкий убористый почерк Скотта, я сказал:

– Думаю, это очень полезные сведения о том, что здесь произошло.

– Спасибо.

– Как, по-вашему, – спросил я, – полиция приехала быстро?

Он кивнул.

– Хорошо. А «скорая помощь»?

– Да…

– Хорошо.

Думаете, в мои обязанности входит оценивать работу службы «девять-один-один»? Ничего подобного. Я положил исписанные листы на стол и поинтересовался:

– Как самочувствие?

Скотт немного растерялся, но все-таки ответил:

– Не очень.

– Должно быть, нервное потрясение.

– Да.

– Давно вы здесь работаете?

– В июне будет три года.

– Сразу после колледжа?

– Да.

– Ну и как работа?

– Подходящая, – оживился он. – Хватает на еду и жилье, пока я пишу свой роман.

– Ну, удачи, раз такое дело.

Каждый продавец или официант в этом городе считает своим долгом сообщить клиенту, что на самом деле он писатель, артист, музыкант или художник. Чтобы вы, не приведи господи, не вообразили, будто он продавец или официант.

– Во сколько вы пришли на работу сегодня? – спросил я.

– Я уже сказал другому полицейскому, что пришел примерно в семь тридцать, – ответил он.

– Все правильно. Но почему так рано?

– Разве это рано?

– По графику вы начинаете работу в восемь тридцать.

– Да, но… мистер Паркер попросил меня прийти пораньше.

– Зачем?

– Расставить книги.

– По-моему, они и так расставлены. Когда вы в последний раз что-нибудь продали?

– Мне нужно было заполнить кое-какие документы.

– Вот оно что? Ну ладно, Скотт, давайте восстановим ход событий. Вы пришли и открыли входную дверь?

– Да, – подтвердил он и напомнил: – Все это есть в моих показаниях.

– Хорошо. И сколько было времени?

– Почти семь тридцать.

– Дверь была заперта?

– Да.

– Вы знали, что мистер Паркер уже пришел?

– Нет. То есть сначала не знал. Я заметил свет в его кабинете наверху и позвал мистера Паркера.

– Мне почему-то кажется, что он не ответил.

– Нет… он… в общем, я решил, что он здесь – на складе, и я тоже пошел сюда, чтобы получить указания.

– А что вы подумали, когда увидели, что его здесь нет?

– Я… я подумал, что он, наверное, в ванной комнате, наверху.

– Или выскочил за яичницей с ветчиной.

– Э-э-э… он… нет, если бы он вышел, то обязательно выключил бы свет, – объяснил Скотт. – Он очень экономный человек. Был.

– Вот именно.

Теперь ему уже не нужно ничего экономить.

– Пожалуйста, продолжайте, – кивнул я.

– Ну вот… как я уже написал в показаниях, примерно через двадцать минут я отнес часть книг к прилавку и снова позвал мистера Паркера. Он не ответил. И тут я обратил внимание… что не видно верхушки шкафа.