Чтение онлайн

Надо отдать должное доктору, раздевал меня он очень почтительно, не распуская рук и не пялясь во все глаза, – но и не торопился одеть. А перед тем, как сделать укол, долго поглаживал мою ягодицу: единственно из-за ради обезболивающего массажа, разумеется. Наконец он позволил войти Сергею и тот влетел, как пуля, и повис над моей кроватью.

Док увёл Манану на инструктаж и я воспользовалась их отсутствием:

– Нагнись ко мне, Бригадир, хочу спросить кое-что… и сказать… – Сергей наклонился и я задала свой тяжёлый вопрос:

– Скажи, они убьют нас обоих? И папу и меня?

– Не думаю. У Самбэка другие планы, – коротко ответил Сергей.

– Кажется я поняла, какие именно. Пригляди за моим отцом, пожалуйста… Кроме как на тебя мне его не на кого оставить… – попросила я и закрыла глаза. – А теперь иди. Обо мне не думай. Я уже приняла решение. И ничего не боюсь. Иди… Русланчик… Прощай… – и я отвернулась к стене.

Я слышала, как доктор щупал мой пульс, как что-то сказал Манане и Сергею – но никак не реагировала. Меня теперь волновало лишь одно: легко ли открываются тут окна? Вот дождусь ночи и проверю… Двенадцатый этаж… Всё кончится быстро и безболезненно…

Другого выхода у меня нет, потому что Самбэку я нужна, чтобы шантажом заставлять отца делать наркотики – а этого я не могу им позволить… А ещё он знает про Никитку. И, наверняка, собирается сделать меня покладистей и заставить повлиять на отца. А если случится чудо и я выскользну, меня поймает Харлам… Да и у Марчелло с его командой есть за что со мной посчитаться. А у Сергея другая… Как ни крути, я в тупике. В полном дерьме… Ну так хоть полетаю напоследок…

Лечение Дока подарило мне три часа сна и я подкопила немного силёнок – по крайней мере, достаточно чтобы подняться. И самостоятельно дойти до туалета. А на выходе меня уже поджидала Манана:

– Зачем вы встали с постели? Доктор не велел вам подниматься одной. Надо было позвать меня… – я примиряюще улыбнулась и она спросила: – Вам что-нибудь нужно?

– Да. Много чего… – не стала кокетничать я. – Во-первых я ужасно голодная. Во вторых, мне нужно что-то надевать на сорочку. А в-третьих, мне необходима горячая ванна. До зарезу! Ну и наконец, я не такая беспомощная, как вам расписали, и могу обходиться без поводыря и без няньки.

– Сей момент всё будет, – пообещала моя опекунша, – пойдите, пока полежите. Через полчасика я приглашу вас обедать…

Продекларированные полчасика у меня ушли на размышления: главным образом на обоснование принятого решения. Я смотрела в потолок и удивлялась: это что же происходит? Я нашла отца, отыскала любимого – и нет меня несчастней?! Более того, от полной безысходности я вынуждена решиться на крайние меры. Умопомрачительно!!!

Ну что ж… Оценим ситуацию… Хорошо то, что я никому ни чего не долж на и кроме бабушки плакать по мне особо не кому. Тоська, само собой, погорюет, что лишилась ценного кадра, но Нолик найдёт, как её утешить. Сергея приголубят Манана и некая Раиса… А я для него уже далёкое прошлое: он ведь не успел реанимировать нашу любовь. Отец… Он должен почувствовать облегчение оттого, что не увидит больше моих укоряющих глаз, да и посвободней будет в принятии самостоятельного решения. Тётю Мусю я успела отвратить от себя настолько, что она даже не подумает интересоваться моей судьбой… Миша уже оплакал меня – если, в принципе, плакал… Ну, а остальные, включая кота Тихона, не удивятся тому, что я глаз не кажу – они уже привыкли к моей забывчивости.

Получается, что я никого не подставлю… Кроме бабушки… И Никитки. Но он ещё маленький и скоро меня забудет. Можно было бы сказать о сыне Сергею – но это если бы он не был бандитом! А так нет. Нельзя ему доверить ребёнка. Тоська позаботится о моём мальчике! О моём белокуром и сероглазом маленьком принце…

Вы только посмотрите, какая польза получается от того, что я никому не нужна! Вот она всамделишная свобода! Самая крутая свобода! Да я просто счастливица!

В аккурат к окончанию этого этапа размышлений Манана позвала меня к столу и я, облачившись в принесённый ею голубой банный халат, потопала в кухню. Это будет моё последнее чревоугодие и я постараюсь насладиться едой и не нажраться до безобразия: негоже пластаться на асфальте с набитым брюхом, а то буду выглядеть, как куча дерьма. Я представила себе упомянутую кучу с табличкой типа: вот и всё, что осталось от Вероники Татушкиной, почившей вбозе… И задумалась: нет правильнее будет всуе… В голову полезла нецензурная рифма и я развеселилась…

– Ой, как славно! Вы уже улыбаетесь! Значит пошли на поправку! – оживилась Манана, а я мысленно дополнила её фразу невысказанным: и свалите отсюда на три буквы…

Но радовалась она вполне искренне и я, решив делать приятное и дальше, усиленно нахваливала её незамысловатую стряпню. И хотя поданное ею пюре не было воздушным, ягнятина в подливе мне понравилась, да и салат был свежим и душистым от обилия накрошенных в него трав. А уж кофе по-турецки был воистину отменен!

Вот за кофе-то я и удивила нас обеих, предложив Манане, бодрым голосом:

– А давайте выпьем на брудершафт!

– Коньяку? – мигом согласилась она и полезла в шкаф за бутылкой и рюмками.

«И зачем я это затеяла? – шевельнулась во мне старательно спрятанная ревность, – уж не для того ли, чтобы добровольно оставить ей в наследство своего Ёжика?». А почему бы и нет?! Ведь мы с ней, фактически, родственницы: с одним мужчиной спим, хоть он и рядится в разные имена! Нет, вру… Спит с ним она. А я просто люблю. Да. Всё ещё люблю… Досмерти.

Я смотрела на Манану и наполнялась завистью и тоской: вот эти статные бёдра и эту высокую грудь он ласкал, когда я маялась без него в одиночестве. Целовал эти пухлые губы и смотрел в эти чёрные, как ночь, глаза под высокими тонкими бровями, обнимал эти полные плечи… Интересно, как он называет её в минуты страсти? А она должно быть кричит, как горлица… И это возбуждает его ещё больше… О, Господи! И это тоже я должна пережить?! Но ты же знаешь, что я выдержу – иначе пожалел бы меня…

– Что-то вы погрустнели, Вероника, – заметила Манана, наполняя рюмки, – не надо расстраиваться: всё у вас как-нибудь наладится.

«Я не хочу как-нибудь!! Я хочу быть с ним!!!» – хотелось мне крикнуть ей прямо в лицо, но я заставила себя улыбнуться и принять от неё рюмку. Мы выпили и, слегка соприкоснувшись щеками, сели. Манана налила нам кофе и я заметила:

– А ты хорошо пахнешь. Это какие духи?

– Да я толком не знаю, – смутилась она, – там, на коробочке, длинное что-то написано, не по-русски. Мне их Руслан подарил. Вот я и мажусь ими… Главное, что ему нравится…

– Ты его любишь?

– Люблю ли я Русланчика? – удивилась моему вопросу Манана. – Да я по нему с ума схожу! – она зажмурилась и засияла: – Он такой сладкий! Если бы ты только знала, какой!..

«Мне ли не знать?! А мы, оказывается, единомышленницы… Разве это не славно?» – подумала я и онемевшими губами продолжила самоистязание:

– А он тебя… любит?

Манана померкла и честно призналась:

– Не знаю… Иногда мне кажется, что да, а иногда… Он становится таким чужим…