ЖАНРЫ

Вобла в экстази, или Спецрейс для сумасшедшей Ники
Шрифт:

– Кто такой этот твой Мишка? – прокурорским тоном поинтересовалась бабуля.

– Это моё лекарство от уныния, – ответила я, лихорадочно перебирая свой скудный гардероб, – он милиционер, участковый в нашем районе… И мой лучший друг!

– И зачем он припёрся, этот твой… друг? – не унималась ба. – Как он узнал, где ты?

А действительно: как? Небось, Тоська расстаралась… Уж больно он ей приглянулся. Ответа бабуля не дождалась и в отместку моталась за мной хвостом, пока я набивала сумочку и облачалась в простое голубое платье с прямой юбкой и зарытым воротом.

– Ба, не изображай из себя полицию нравов! – я приложилась губами к вытянувшемуся от неодобрения лицу бабули и, натянув мохеровый кардиган, поскакала к выходу, в упор не замечая ни её укоряющий взор, ни не менее красноречивый взгляд Полины Аркадьевны.

«Непременно обе прилипнут к окну…» – подумала я, сбегая вниз по лестнице с пятого этажа, но обмозговать последствия этого предположения не успела, потому как скоро угодила в лапы Михаила. Он поднял меня на вытянутых руках вверх и счастливо рассмеялся:

– Моя зайка! Живая и невредимая! Если бы ты знала, что я только не передумал над твоей окровавленной туфелькой! Плакал, как первоклашка…

– Миша, опусти меня на землю, – затребовала я, – ты уже стряс обе туфельки!

Михаил со смехом усадил меня на багажник такси и, подобрав сабо, принялся обувать, предварительно обтирая ручищами мои босые ноги и умиляясь:

– А ножки крохотные, как у Золушки… Вероника, я так волновался… Просто жуть.

Взглянув на окна нашей квартиры, я убедилась, что обе хозяйки впечатали свои носы в стекло и любуются на игры моего персонального милиционера – естественно, с весьма озабоченными лицами. Соскочив с капота, я поспешила скрыться в салоне такси. Михаил захлопнул дверцу и сразу притянул меня к себе:

– Зайка, моя… Я так соскучился по тебе… Весь извёлся…

Я попыталась отстраниться, но это был дохлый номер, и пришлось задавать свои вопросы в паузах между поцелуями нежного увальня. И я поспешила вытрясти их оптом:

– Ты зачем приехал? Похитить меня? У тебя есть новости? И куда ты меня везёшь?

– Ой, как много вопросов!.. – восхитился Михаил, пытаясь усадить меня на колени, но я не повелась на эту авантюру. – Я приехал на семинар в вашу Академию МВД… И у меня куча новостей! Но я тебе их не расскажу, пока не приедем на конспиративную квартиру… А, точнее, в один маленький уютный домик…

– И что, именно там будет проходить твой семинар? – хмыкнула я.

– Нет, милая. Семинар будет в академии… Мне его запишут на диктофон… А я буду чинить тебе допрос… И снимать показания… Всё сниму… Всё сниму со своей девочки… Вероника!! Ну зачем ты надела такое гнусное платье? Да ещё и эту толстую кофту?

– Мишка, отстань! Щекотно, – рассмеялась я, – а тёплую кофту я надела, потому что ещё не выздоровела. Между прочим, у меня воспаление лёгких и мне только-только перестали делать уколы! Вся попа исколота.

Михаил мигом запахнул мой кардиган и обхватил покрепче:

– Моя зайка заболела! Какой ужас! Ну, ничего, я тебя вылечу: и разотру, и согрею, и все синячки перецелую. Я ужасно хороший доктор! Вот увидишь… – и ему всё-таки удалось затащить меня к себе на колени. – Ты пока подремли, моя хорошая. А я разглажу шишечки от уколов и послушаю твоё дыхание… Поспи, ночью я не дам тебе спать…

– Мишка, ты сумасшедший… – пролепетала я, умащиваясь поудобней на его широкой и горячей груди.

– С кем поведёшься, милая…

Глава 16

Конспиративной квартирой оказалась маленькая аккуратная дачка в черте города. На довольно ухоженном участке отцветали поздние сорта яблонь и слив, на вишнях и абрикосах зеленела завязь будущего урожая, на клумбах набухли бутоны пионов, флоксов и лилий. На грядках торчала окрепшая уже рассада овощей и тонкие стрелки лука и чеснока.

Добротный кирпичный домик состоял из двух комнат, мансарды и крохотной веранды, но главным его достоинством было наличие камина. Пока Михаил возился с дровами и прочим топливом, я разобрала сумки: коньяк, вино, соки, минералка, всевозможные мясные нарезки, сыр, батон, огурцы, яблоки, конфеты и… сигареты. Заботливый ты мой! А я, вроде бы, бросила курить… Ладно, там посмотрим.

Очень скоро в камине уже потрескивал сучьями голодный огонь, а в бокалах искрилось вино. Сияющий распахнутой улыбкой Михаил предложил первый тост:

– За тебя, зайка! За то, что ты жива и относительно здорова и ещё за то, что с тебя сняты все подозрения в убийстве Батырова.

Я подскочила от радости:

– Так значит я уже не в розыске?! – Михаил гордо кивнул, словно в этом была его личная заслуга. – И кто же его пришил?

– Один из твоих похитителей. Тот, у которого в руках был твой парик…

– Губошлёп?!!

– Не знаю его бандитской клички, но после выяснения личности стало известно, что зовут его Виктор Котов, рецидивист, судимый за кражи со взломом и ограбления. Его отпечатки пальцев нашли на найденном ноже. И сила удара сходится с его весом и ростом.

– Он и мне угрожал ножом. Стилетом. Или финкой – не знаю точно, у того ножа лезвие выскакивает автоматически. Он мне его два раза приставлял к спине под лопатку: когда уводил из дома и когда хотел прирезать, лишь бы не отдавать другой банде. Потому что понял, что его братанов поубивали из-за меня.

– Расскажи мне поподробней о тех похищениях… – попросил Михаил.

– Потом. Сначала я хочу послушать твои новости. А я расскажу обо всём сразу потом, наговорю на диктофон в сотовом. Это будут мои показания для твоего приятеля из прокуратуры. Кстати, что он там нарыл и что ты знаешь о Челнокове? Была какая-нибудь реакция на наше послание в спецслужбы?

– Реакция? Не то слово! Там такой шмон поднялся! Этот проходимец успел втянуть в свои махинации кучу служак почти из всех соприкасающихся с наркотиками служб. А сам настолько обнаглел, что потерял осторожность. В распечатках его телефонных разговоров полно персоналий. Короче, в нашем болоте круги пошли, и если учесть, что госведомства конкурируют, а то и враждуют, выводить друг друга на чистую воду они ещё долго будут.

– А сам-то Челноков? – вклинилась я в доклад друга. – Его арестовали?

Михаил посмотрел на меня загадочно искрящимися серыми глазами и ответил:

– Улизнул твой Челноков от суда и следствия…

– Как это?!! – возмутилась я. – Эта гнида, этот клоп спасся?!!

– А вот спастись ему не удалось! Нет больше твоего Марчелло, зайка… – Михаил сделал интригующую паузу и выпалил: – Помер наш клиент! Поначалу все думали, что сбежал, а два дня назад он нашёлся в своей квартире мёртвым за бутылкой коньяка. Сердечная недостаточность, говорят… Но я не верю. Думаю от него кто-то из его партнёров избавился. Сейчас это просто: клофелин в спиртное – и сердечная недостаточность. И экспертиза ничего не обнаружит… Зайка, ты чего скисла?

Поделиться с друзьями: