Чтение онлайн

– Не по себе мне что-то… Получается, что я так или иначе помогла отправиться на тот свет многим людям… Вот, смотри, сколько уже на «моём счету»: Ренат, Марчелло, четверо бандитов… а ещё, может быть, два охранника, наркомана… Не уверена, что они выжили… И в тюрьму по моей милости отправились, как минимум, двое…

– Не двое, а шестеро… – с усмешкой поправил меня Михаил. – Ещё четверых взяли в камере хранения, когда они сумку с героином искали. С поличным и взяли! – он поднял меня и усадил к себе на колени. – Так что ты, зайка, теперь у нас форменный Джек-Потрошитель… Хотя нет: ты наш Робин Гуд и Гроза Наркомафии! Намаялась, небось, крошить бандитов направо и налево…

– Миша! Это не шутки!

– А я и не шучу… – проворковал Михаил, снимая с меня кардиган и сабо. – Я намекаю, что пора прилечь, отдохнуть… В доме уже тепло… И я готов полечить синяки от уколов и растереть спинку… и дивную грудку… своей зайке… И согреть её своим телом…

После основательного разогрева, лечебных ласк и короткой дрёмы мы поняли, что проголодались, и в полу-неглиже снова присели к столу. За окном сияло солнце, огонь в камине сыто рассыпался по остаткам сомлевших веток, Михаил грел меня лучащимся довольством взором и время от времени подливал в бокалы вино и коньяк… Было тепло, лениво и томно и казалось, что я попала в параллельный мир…

Должно быть, несмотря на истому, на моем лице отпечатались какие-то мысли, потому что Михаил спросил:

– Зайка, о чём ты так упорно думаешь?

И я машинально ответила:

– О том, что мне, наверное, пора возвращаться в Москву. У меня летняя сессия на носу. Но я не знаю: идёт ещё на меня охота, или мафиози уже позабыли обо мне?

– Не забыли, – без раздумий сказал Михаил, – у твоего дома всё ещё крутятся подозрительные типы. Я наблюдаю, меня Георгий попросил. Он как-то ненавязчиво втянул меня в твоё дело, даже с моим начальством согласовал.

– Георгий? Тот самый твой друг в следственном комитете Генпрокуратуры?

– Да. Он теперь занимается этим делом вплотную. Координирует работу нескольких следователей. И мою, в том числе.

Говоря о работе, Михаил становился серьёзным и собранным – и очень красивым.

– Миша, а может быть ты на моём деле заработаешь повышение?

– Вряд ли. У меня образования не хватает… – и он застенчиво улыбнулся: – Слишком рано женился. Поторопился я с этим делом. А то бы был сейчас свободен и ты бы не гнала меня к жене и сыну… – Михаил глубоко вдохнул и выдохнул: – Вероника, я хочу быть с тобой! Всегда. Я люблю тебя. До умопомрачения…

Я забралась к нему на колени и принялась перебирать его непослушные волосы:

– Не надо об этом, мой хороший. Это больная тема. Давай насладимся этим днём… Этим мигом нашей жизни в параллельном мире. В котором лишь ты и я… Забудемся…

Однако мой неугомонный любовник и друг не желал забываться:

– Вероника, в этот раз ты какая-то другая, не такая самозабвенная… Я чувствую это… Скажи мне: что-то изменилось?

Я обхватила руками его голову и поцеловала посветлевшие от грусти глаза:

– Ты действительно хочешь это знать? Зачем? Сегодня я твоя и только твоя. А что другая – так в этом нет ничего странного: меняются обстоятельства, меняемся мы.

– Расскажи мне о своих обстоятельствах… Я хочу знать…

– Ну, хорошо… Раз ты настаиваешь… – я заставила себя смотреть ему в глаза. – Мишенька, я встретила отца своего ребёнка. Мы нашлись. Случайно. И я познакомила его с сыном. Они пообщались, а мы поговорили. Не спрашивай, где и как это случилось – я всё равно не скажу… Скажу лишь, что между нами много чего встало за семь лет разлуки, и я не уверена, что мы будем вместе… Хотя мы оба свободны и у нас есть сын и общее счастливое прошлое… И я думаю, что он ещё любит меня. Но уж так устроена жизнь, что не всё в ней совпадает, не всё сходится… Мы стоим на разных берегах нашей любви…

В процессе моего признания глаза Михаила несколько раз меняли своё выражение и я прочла в них и досаду, и боль, и надежду…

– Ты его любишь? – спросил он одними губами.

– Люблю. Больше жизни люблю… – честно призналась я. – Ради него я готова на всё. Даже поступиться своими принципами. Я готова простить ему всё. И просто любить. Но сначала хочу убедиться, что действительно нужна ему, что он любит меня всей душой, всем сердцем… А пока мы живём в параллельных мирах, которые никак не пересекутся. Но я жду и надеюсь…

– Он счастливчик… – позавидовал Михаил и вымученно улыбнулся: – А меня ты хоть чуть-чуть любишь?

Открывшись другу, я почувствовала облегчение и могла уже легко смеяться:

– Глупый мой Мишутка!.. Конечно, люблю! По другому, не как единственного, но всё же люблю! Да и как можно тебя не любить? Ты сам не знаешь, какой ты замечательный! И ты совсем не знаешь себе цены! Вот сейчас дам тебе показания и докажу, как нежно люблю тебя… – я обцеловала его повеселевшее лицо и приказала: – Доставай свой сотовый! Я позвоню своим, предупрежу, что не приду сегодня ночевать, – и займёмся делами: и полезными и приятными… По очереди…

Бабушка молча выслушала мой оправдательно-наступательный бред и понятливо хмыкнула. Стыдясь своего вранья, я поинтересовалась, чем они занимаются:

– Кто чем, каждый своим делом, – холодно ответила бабуля и не удержалась, съязвила: – Не волнуйся, ничем предосудительным мы не занимаемся! – и отключилась.

Моё смущение не скрылось от внимательного взгляда персонального милиционера:

– Что-то случилось?

– Бабуля намекнула мне, что я непутёвая девчонка…

– Она у тебя нескучная, – усмехнулся Михаил, – без всяких церемоний отправила меня к… покататься на лёгком катере.

– Это ещё пустяки, разминка. Она у меня асс по народному фольклору. Такое может выдать! Заслушаешься… если уши не завянут.

– А знаешь, я бы не отказался от такой бабушки! – заявил мой рыцарь. – Это было бы подходящее приложение к такой боевой девчонке, как ты…

Я настроилась на запись и призвала влюблённого «мишку» к порядку:

– Давай не будем отвлекаться на глупости, дорогой. Я начинаю рассказ, а ты по ходу можешь задавать мне свои вопросы.

На «дачу показаний» с комментариями, репликами и вопросами ушло больше часа и потрясённый подробностями моих невероятных приключений собеседник предложил снять стресс коньяком… и другими методами.

Михаил был так нежен и чуток, что я не могла не ответить тем же и отдавалась ему вся без остатка, честно и до самого донышка – как будто исповедовалась духовнику…