Чтение онлайн

– Я, как будто… Только молодой ещё и глупый…

Никитка подошёл поближе и подбоченился:

– Теперь ты вырос и стал умным?

– Надеюсь, – невнятно проблеял блудный папаша.

– Если ты уже не глупый, значит, ты не рад, что я у тебя есть? – наступал единственный вменяемый человек в нашей компании. – Или я тебе не понравился?

Придя, наконец, в себя, Полина Аркадьевна сердито толкнула сына:

– Что же ты, Серёжа?! Совсем поглупел от счастья? Возьми же, обними Никитушку!

И Сергей снизошёл: опустился на корточки и привлёк к себе моего мальчика:

– Ну, давай знакомиться, малыш…

Малыш?! Я заполыхала от гнева и готова была выдернуть из рук этого бесчувственного чурбана нашего ребёнка и бежать, куда глаза глядят. Обстановка была напряжённой и мудрая моя бабушка решила её изменить:

– А чего это мы все топчемся в прихожей? Давайте, пройдём в гостиную… Сергей Константинович, заходите, пожалуйста! Вы, как-никак, у себя дома…

Все отправились в гостиную, а я метнулась в ванную: охладить пылающее лицо. Когда я влилась в коллектив, Сергей сидел на диване, осторожно поддерживая взгромоздившегося на его колени сына. Никитка что-то шептал отцу на ухо и тот благоговейно внимал ему, растерянно и испуганно глядя на меня. А я, с горящими щеками и заледеневшим сердцем, спряталась за бабушку.

Все были по-прежнему напряжены и Полина Аркадьевна не выдержала: скрылась в кухне. Через пару минут она громко позвала меня помочь ей и я охотно покинула гостиную. Едва я вошла, она с набухшими от слез очами бросилась мне на грудь:

– Вероничка, прости! Я ничего не понимаю! Он совершенно не похож на себя! Раньше, когда Серёжа появлялся дома, он всегда был таким радостным, улыбчивым… А сегодня какой-то сдержанный, испуганный…

Я погладила её дрожащие плечи:

– Не надо, не винитесь! Ничего странного в его поведении я не нахожу. И мне понятно чего он испугался: он боится, что его заставят жениться на мне по залёту… – и мне вдруг стало смешно: – Глупец! Он не понимает, что залётный у нас он, а не я… Орёл залётный. А я прекрасно обходилась без него семь лет, вырастила сына… И впредь обойдусь… – я поцеловала её в макушку: – Мама Поля, не волнуйтесь. Как бы не повернула жизнь, Никитку я у вас отнимать не буду. Вы всегда будете его бабушкой… А Сережа… Пусть живёт, как ему удобней и легче. Он ведь не принадлежит нам – он повенчан на мести… Успокойтесь, родная! Утрите глаза и идите к сыну, это ваша светлая минутка. Я тут сама управлюсь. Идите, а то, боюсь, бабушка чего-нибудь не то отмочит. За ней станется…

Подтолкнув Полину Аркадьевну к выходу, я встала к плите. Через несколько минут ко мне подошла хмурая, как ноябрьское небо, бабуля:

– Как ты? – я неопределённо пожала плечами. – Иди к ним, Никуша, а я тут похозяйничаю. Нельзя мне там, а то сорвусь. Видеть не могу этого кобеля замороженного…

– Я тоже не хочу его видеть. Пусть пообщается с матерью… Как там наш Никитка? Не тушуется?

– Нисколько. Вцепился в отца и ясно даёт тому понять, что ему не удастся отказаться от сына. Не на того напал!

– Это точно, – поддакнула я, подсовывая бабуле овощи для салата, – у нас слабаков нет.

Минут через двадцать в кухне нарисовалась улыбающаяся Полина Аркадьевна.

– Наши мальчики играют… – сообщила она, – кажется, нашли общий язык.

Бабуля хмыкнула, а я апатично доложила:

– У нас почти всё готово. Сейчас будем на стол накрывать. Скажите им, пусть идут мыть руки и усаживаются.

– Не спешите, – остановила меня наша хозяйка, – Серёжа хочет сначала принять душ.

Буквально через пару минут хлопнула дверь в ванной и к нам присоединился Никитка:

– Мы с папой играли в шашки. Он проиграл мне, – горделиво заявил сынок, – папа совсем разучился играть.

Я поцеловала сияющие глазёнки Никитки и пошла причесаться и собраться с мыслями перед тем, как оказаться за одним столом с Сергеем. Полина Аркадьевна догнала меня:

– Вероника, подожди прятаться. Отнесёшь Серёже чистое полотенце…

Дождавшись, пока она вручит мне сей предлог для перемирия, я постучала в дверь ванной комнаты…

Дверь приоткрылась и я просунула туда руку с полотенцем: – Сергей, возьми чистое полотенце! Мать передала…

Несколько секунд было тихо и вдруг тот, который был внутри, крепко ухватил меня за запястье… Я и охнуть не успела, как была уже внутри. Осыпая брызгами, Сергей прижал меня к стиральной машине и, со стоном припав к моим губам, задрал на мне подол…

Он овладел мною жадно, нетерпеливо и ожесточённо. Безо всяких там нежностей и без единого слова. Молча, как чужою… Как самкой.

Оглушённая, я несколько секунд пребывала в прострации, затем сами собой по щекам поползли слёзы. Мне было горько и стыдно. Я сомкнула ресницы и почувствовала, как он вытирает мои щёки. И услышала:

– Я тебя обидел? Прости. Просто я невыносимо истосковался по тебе…

Открыв глаза, я заставила себя посмотреть в его пылающее лицо:

– Истосковался?! По мне? А по-моему, тебе было всё равно с кем… Ты разучился любить. Ненависть и зло вытеснили всё…

– Это не так, Ника! – заволновался Сергей, схватив меня за плечи.

– Так, Серёжа, так… Лучше бы ты не трогал меня вовсе! Я бы хоть на что-то надеялась… А теперь я не смогу вспомнить того, другого, Сергея. Которого семь лет хранила в своём сердце. Который любил меня… Нежного и ласкового. Отпусти меня. Пожалуйста!..

Оправив подол и застегнув верхние пуговицы, я выскочила из ванной и бросилась к вешалке. Через несколько минут в наспех накинутом на халат плаще я уже бежала вниз по улице к Волге…

Волга была без берегов – они размылись в слезах. Чайки кричали, как подстреленные, и запах влаги был назойлив и невыносим. Я спрятала лицо в колени и сцепила пальцы вокруг ног. Душа свернулась в комок, стыдливо пряча полученные от судьбы плевки. Или насмешки?.. Я семь лет мечтала, как осчастливлю Сергея тем, что родила ему сына, – и вот вам результат: сын ему не нужен. Я мечтала о нежных и страстных объятиях любимого – а он, по сути, изнасиловал меня… взял молчком, как последнюю шлюху… Я научилась не плакать и быть сильной – и снова опростоволосилась: реву, как белуга.

Чем же я теперь буду жить?! Зачем он меня спас? Чтобы унизить? Мамочка! Почему ты так плохо присматриваешь за мной? Помоги мне собраться с силами! Я должна быть сильной! Никто больше не будет вытирать об меня ноги! Я не позволю!..

Не помню, как долго соскабливала себя с земли и собиралась в кучку, но в реальность меня вернул голос Сергея:

– Ника… Любимая. Пойдём домой. Я за тобой пришёл…

Я на удивление легко поднялась:

– Пойдём. Я уже в порядке… Только не называй меня любимой: не обманывай ни себя, ни меня. Я не Манана, мне крохи не нужны.

– При чём тут Манана?! – обиделся Сергей. – Это так… пустое. Ты же взрослая женщина, должна понимать…

– Я никому ничего не должна, Серёженька! – осадила его я и неожиданно для себя развеселилась: – Представляешь себе: мы с ней пили на брудершафт! А потом она рассказывала мне, как сладко ты её любишь… Духами хвалилась, халат со своего барского плеча подарила… Это было нечто! – смех вырвался из меня сам собой, как совсем недавно слёзы: – Вот дура! Ей и невдомёк, что это ты сдал её в полицию!.. Позабавился и выбросил…