Чтение онлайн

Из дымки вырастают гигантские башни. Они настолько высокие и широкие, что в это трудно поверить. Лодка подплывает ближе, и становится видно переплетение воздушных туннелей, соединяющих башни между собой, — бесконечные блестящие нити, словно паутина, обвивают породивших их исполинов. Встающее солнце окрашивает небо в малиновый цвет. Когда его лучи падают на башни, вся конструкция ослепительно вспыхивает — рядом с ней даже солнце кажется бледным и невзрачным.

— Это оно! — хрипит Мара. — Нью-Мунго!

Люди в лодке испуганно перешептываются, кто-то плачет. Одна лишь Мара при виде этого грандиозного зрелища не испытывает ровным счетом ничего. Изумительный небесный город не вызывает у нее никаких эмоций. Она хочет только одного — выбраться из лодки на твердую землю, размять затекшие руки и ноги и, главное, найти свою семью.

Лодка продвигается еще немного, и туман окончательно рассеивается. У Мары падает сердце; она видит то, о чём раньше лишь смутно догадывалась, — огромную стену, поднимающуюся из воды.

Здесь нет ни гавани, ни единого клочка суши. Лишь бурлящая, шевелящаяся, волнующаяся грязно-серая масса, широким кольцом окружающая город. В воздухе висит отвратительный запах нечистот. Приглядевшись, Мара громко ахает: это люди! Жуткое столпотворение разномастных лодок, переполненных беженцами, огромным наростом опоясывает стену, преграждающую им путь.

Мара лихорадочно всматривается в сбившиеся кучей лодки, пытаясь отыскать своих родителей. Зачем только она упиралась?! Почему не поплыла с ними?!

— Где они, Гейл? — испуганно спрашивает Мара. — Они уже должны были доплыть…

Она замечает, как переглядываются Гейл и Роуэн. Мама наверное, сейчас тоже всматривается в толпу, прижимая к себе Кори, и ищет, ищет, ищет взглядом дочь. А папа, как всегда, проклинает Марино упрямство, не желая допустить и мысли, что они ее потеряли.

Алекс подводит лодку к кольцу беженцев. Люди жмутся друг к другу, ощущая себя потерянными и бесприютными. Теперь у них только один дом — их лодка.

— Пригнитесь! — внезапно кричит Алекс.

Из-под опор высоченного моста, который начинается от стены и обрывается прямо над океаном, вылетает черная, пузатая, разбойничьего вида моторная лодка, на борту которой сверкают слова «морская полиция». В моторке полно вооруженных полицейских в оранжевой форме. Громко завывает сирена. Над ветровым стеклом появляется дуло пулемета; оно нацелено на лодку Мары, которую тем временем окружают оранжевые водяные мотоциклы.

Они окружены.

— Назад! Поворачивайте назад! — раздается тысячекратно усиленный мегафоном голос.

Алекс ошеломлен, но продолжает упрямо вести лодку вперед — им некуда возвращаться. Он не сбивается с курса даже тогда, когда мотоциклисты открывают предупредительную стрельбу.

— Ложитесь! — неожиданно кричит он.

Маре не видно, что происходит, она только слышит стремительно приближающийся свист, а затем чувствует, как что-то с силой ударяется о воду. И тут же лодка начинает бешено плясать на волнах, — это неподалеку от них разорвался снаряд.

В лодке вспыхивает паника. Мара бьется, пытаясь высвободиться от стискивающих ее людей, выпрыгнуть за борт. Но выбраться отсюда невозможно. Тогда она вцепляется в борт и крепко зажмуривается.

— Мама! Папа! Помогите! — кричит она, но голос ее тонет в общем вопле.

И вдруг наступает странная тишина. Лодка покачивается на волнах. Мара ждет следующею удара. Время останавливается — всё вокруг замирает, становится темно, пусто и тихо. Я уже умерла, думает Мара. Всё уже случилось. Всё кончено. Она открывает глаза. Она по-прежнему в лодке. Не слышно воя снарядов, нет ударов о воду, ничего…

— Они уезжают! — с облегчением кричит Алекс.

И это правда. Морская полиция разворачивается и направляется в другую сторону. Мара видит — их отвлекла более крупная мишень. С южной стороны приближается целая кавалькада новых лодок, и полицейские спешно ринулись наперерез. Пользуясь моментом, Алекс подводит лодку к самой границе плавучего лагеря, кольцом опоясывающего город.

— Что они хотели сделать? Убить нас? — шепчет Роуэн. Лицо у него серое, глаза круглые от пережитого ужаса.

И ужас их только растет, когда они заплывают на территорию лагеря.

— Мне здесь не нравится, не нравится, — торопливо, как маленькая, бормочет Гейл. — Мама, я хочу домой. Пожалуйста, давайте вернемся домой.

Вокруг них — рыбачьи лодки, паромы, ржавые военные катера, прогулочные яхты, связанные вручную плоты с парусами из тряпья; на них толпятся богатые и бедные, дети и старики, люди всех цветов кожи. Все они сбились в одну огромную человеческую массу. Восходящее солнце окрашивает море в багровый цвет, от воды поднимается пар; шум и вонь стоят невыносимые.

Это всё не по правде, думает Мара. Это же ад на Земле.

— Откуда они? — спрашивает она шепотом.

— Кто знает… — Роуэн пожимает плечами.

Алекс направляет лодку в самую гущу.

— Двигайтесь дальше! Это наше место и, вообще здесь и так слишком тесно! — раздается грубый голос. — Для вас места нет!

Хозяйка голоса — толстая тетка, стоящая на носу того, что когда-то было роскошной яхтой. Теперь это грязная разбитая посудина, палуба покрыта навесом, кое-как сшитым из пластиковых пакетов и рваного брезента. Черты теткиного лица жесткие и грубые, в них намертво въелась сажа.

— Куда же нам двигаться? — негодующе спрашивает одна из подруг Розмари, Бренна. — Места нет нигде!

— Значит, надо было раньше приезжать, — фыркает тетка. — Сами виноваты.

Со всех плавучих домов на новичков смотрят неприветливые, недружелюбные глаза; раздаются недовольные возгласы. Кто-то выкрикивает оскорбления, кто-то швыряется в них отбросами. Сжав зубы, Алекс упрямо продвигает лодку в глубь лагеря. А что ему еще остается? Только повернуть назад, в открытый океан…

Мара роняет голову на подтянутые к груди колени. Она крепко зажмуривается и зажимает ладонями уши, только чтобы не видеть и не слышать окружающих ее ужасов. Но это невозможно. К тому же едкий, выворачивающий наизнанку запах грязи, пота и болезней просто оглушает.

Несмотря на очевидную неприязнь окружающих, слабая и измученная путешествием Гейл всё же ухитряется завязать разговор с мальчиком в соседней хлипкой лодчонке. При желании Гейл сумеет разговорить даже камень. Привычный звук ее голоса немного успокаивает Мару, и она отрывает голову от колен, чтобы осмотреться. Этот страшный, шумный, беспорядочный мир — теперь и ее мир тоже. И она должна смотреть, говорит себе Мара, должна смотреть очень внимательно, до тех пор, пока не найдет свою семью.

— Спроси его про еду и свежую воду, — кричит Бренна, которая с трудом справляется с голодной оравой собственных ребятишек. — Где достать еду и воду?