Чтение онлайн

Через несколько минут Гейл оборачивается. Судя по ее бледному и испуганному лицу, переговоры не увенчались успехом.

— Это безнадежно. — Она опускается на дно лодки. Остальные смотрят на неприступную стену Нью-Мунго.

— Должна же быть какая-то помощь от города, — взрывается Роуэн. — Не могут же они морить нас голодом и жаждой!

— Еще как могут! — бормочет Бренна, укачивая ослабевшего малыша. — Им-то что?! Лучше бы мы остались у себя на острове, со стариками, все вместе. Всё равно мы умрем в этом гнилом море.

Я тоже жалею, что мы не остались на острове, — мысленно соглашается с ней Мара. Люди вокруг нее охвачены ужасом и гневом. Всё что угодно, только не это!

На море опускается белая ночь, и Ныо-Мунго окутывается туманом. Гигантская мрачная тень ложится на плавучий лагерь, угрожающе сверкают огни, и люди в лодках затихают. Беженцы кутаются в изъеденное молью тряпье, обрывки клеенки, старые одеяла. Одна только Мара перебегает с лодки на лодку, отчаянно зовет родителей, мучительно всматривается в полумрак, надеясь увидеть прибытие новых лодок.

Город поблескивает под огромным, усыпанным звездами небом. Он потрясающе, невозможно красив, и Мара разглядывает его, дивясь на множество странных спиральных устройств, приделанных к верхушкам башен и соединяющим их туннелям. Устройства крутятся на ветру, наполняя воздух призрачными стонами и вздохами. Мара чувствует, как в ней пробуждается прежнее любопытство. Что за люди могли всё это построить?

Кто бы они ни были, киберлис — один из них.

Где ты, лис? Ты и правда там, наверху? И как мне туда попасть? А если попаду, то как мне найти тебя?

Посреди ночи всех будит ужасный грохот: такое впечатление, что действительно начался конец света.

Мара испуганно выглядывает из-под одеяла. Мимо, рассекая скопление лодок, оттесняя их в стороны, проносится целая туча полицейских катеров и мотоциклов. Вспыхивают огни, воют сирены. Все смотрят куда-то в море, и Мара тоже оборачивается. К городу подплывает огромный белый корабль. Когда он приближается, полицейские открывают стрельбу. Все пригибаются, но Мара успевает увидеть, как в казавшейся монолитной стене появляется и начинает медленно расширяться трещина. Проход все увеличивается, и Мара не выдерживает — она встает, чтобы лучше видеть.

— Ложись! — кричит Роуэн, но Мара продолжает стоять как вкопанная. Она хочет понять, что происходит.

От корабля разбегаются волны. Их лодка с силой ударяется о соседнюю, и Маре приходится ухватиться за борт, чтобы не упасть. Как только проход в стене раскрывается, в лагере поднимается страшная суматоха. Несколько лодок пытаются проскользнуть в ворота вслед за белым кораблем, окруженным эскортом черно-оранжевых катеров, и полицейские снова начинают стрелять. Лодки врезаются в стену, друг в друга; те, что оказались слишком близко к кораблю, попросту раздавлены о его борта

— Почему они не пускают нас к себе? — жалобно стонет Гейл. — Я хочу есть. Я хочу пить. Неужели им на нас наплевать?!

— Может быть, они даже не знают, что мы здесь, — хмуро говорит Роуэн.

— Как они могут не знать? — в отчаянии спрашивает Мара. — Нужно просто посмотреть вниз, чтобы увидеть. Почему они ничего не предпринимают?

Но, может, Роуэн прав? Может, жители небесного города настолько ослеплены его сияющим великолепием, что просто не замечают гибели других людей под своими стенами. Неужели они действительно не догадываются о том, что здесь происходит? Но кто-то же знает — тот, кто построил эту стену…

— Смотрите! — кричит Мара.

В самый последний момент крошечная лодчонка, полускрытая поднятой кораблем пеной, проскальзывает в начавшие уже закрываться ворота. Значит, это всё-таки возможно?! Если тебя не расстреляют в упор полицейские, не расплющит о борт грузового судна, ты, быть может, сумеешь проникнуть в город…

Время медленно тянется к полудню. Люди задыхаются в горячем влажном воздухе, их тела покрыты липким потом, одежда пропиталась идущими от воды испарениями.

— Мама, меня опять тошнит, — стонет Гейл.

Это из-за рыбы. Все винят себя за то, что не помешали Гейл съесть маленькую, запекшуюся на солнце рыбешку, которую мальчик с соседней лодки выловил в грязной, полной ядовитых отходов воде. Рыба пахла отвратительно, но есть хотелось до безумия, и Мара готова была сделать то же самое, что и Гейл: заткнуть нос и вгрызться в рыбешку, проглотить ее целиком: с головой, глазами, костями и всем остальным.

Всю ночь Гейл промучилась от ужасных болей в желудке и тошноты. На соседней лодке все, кто поел отравленной рыбы, страдали точно так же.

Ближе к рассвету Гейл начала болтать, и люди вздохнули с облегчением, решив, что дело пошло на поправку. Но вскоре болтовня перешла в горячечный бред. Вот и сейчас она что-то бормочет, но голос ее стал тонким, как у ребенка, а тело — холодным и неподвижным. Но больше всего Мару пугает отрешенный взгляд подруги.

— Нужно было мне подстричься перед отъездом, — бормочет Гейл, дергая себя за челку. Кейт беспомощно гладит дочку по руке. — А ногти! — сокрушается Гейл. — Такие грязные! Я вся такая неаккуратная…

Мара больше не в силах смотреть, как мечется в бреду ее подруга. Она снова обращает взгляд на море: к лагерю приближаются новые лодки. С самого рассвета Мара безостановочно вглядывается то в горизонт, то в скопление лодок, пытаясь отыскать своих родителей.

— Я пойду поищу маму с папой, — шепчет она Роуэну. — И попробую раздобыть какую-нибудь безопасную еду.

— Я с тобой, — хмуро отвечает Роуэн. Ему тоже невыносимо смотреть на больную сестру.

Всю ночь напролет он рассказывал Гейл истории из разных книг, которые он прочел на Винге. Он не умолкал даже тогда, когда девочка забывалась тяжелым сном, и Мара, лежа под одеялом и прислушиваясь к его хриплому голосу, понимала: Роуэн пытается убедить себя в том, что, пока он говорит, его сестра не умрет.

Иногда с проходящих мимо грузовых судов беженцам швыряют немного пищи, но этого слишком мало, и людям приходится есть всё, что удается выловить в ядовитых водах, окружающих лагерь: рыбу, водоросли, моллюсков… От этого беженцы постоянно болеют. Те же, кто пробуют ловить рыбу в стороне от лагеря, рискуют потерять свое место или быть убитыми морской полицией, которая старается сохранять размеры поселения в определенных пределах и не подпускает новых беженцев.

Кое-кто мастерит копья и стрелы из выловленных в воде деревяшек; время от времени им удается сбить пролетающую чайку. Когда идет дождь, в ход пускается вся имеющаяся в наличии посуда: чтобы собрать хоть немного пресной воды, на палубах расставляется всё до последней чашки. Но дождя не было уже очень давно…