Чтение онлайн

Только те оперативные загадки имеют успех, которые не могут быть вовремя разгаданы неприятелем.

Самым опасным является рутинерство, увлечение какой-нибудь определенной схемой и каким-нибудь определенным методом.

Методы и приемы обмана врага не могут быть шаблонными — всякий шаблон будет разгадан.

Внезапность достигается главным образом обманом противника... Никогда не следует считать противника глупым и успокаивать себя, что он не сможет разгадать наших намерений и обмануть нас.

Знаменитый русский математик Остроградский утверждал: «Правила в математике существуют только для бездарностей». Знаменитый полководец, принц Мориц Саксонский говорил: «Все науки имеют правила, лишь одна война не имеет правил». Может быть, в военном деле, как и в искусстве, правила только мешают?

Не копьем побивают, а уловкой.

Ум без догадки гроша не стоит.

Ум есть у многих, да ловкость не у всякого.

Сначала взвесь, потом дерзай.

Нападай там, где враг не ждет.

Бей врага огнем да штыком, а побеждай хитростью.

Премудрость одна, а хитростей много.

Побеждает не тот, кто пересилит, а тот, кто передумает.

Впереди мужества — хитрость.

Читатель, несомненно, обратил внимание на высказывания выдающихся личностей о значении военной хитрости в достижении победы и смог сделать однозначный вывод — она применялась во все времена. Как и все живое в природе, человек наделен способностью притворяться, изворачиваться, обманывать. Однако в отличие от богомола или хамелеона, он выстраивал свою хитрость в голове. «Хитрость, — находим мы в словаре В. Даля, — ... уменье, искусство, ... умственная ловкость, изворотливость, тонкость и острота соображений, уменье достигать своей цели, нередко обманом; лукавство, коварство». Обман же, по Далю, — «ложь, выдаваемая за истину; хитрость...».

В «Словаре русского языка» С. Ожегова говорится: «Хитрый... скрывающий свои истинные намерения, идущий непрямыми, обманными путями к достижению чего-нибудь»; понятие «обман» в этом словаре трактуется как «ложное представление о чем-нибудь, заблуждение». Другие словари и энциклопедии поясняют: «Обман... состоит в сообщении ложных сведений о положении дела или в извращении истинных фактов»; «обман — умышленное введение в заблуждение кого-либо путем сообщения ему заведомо ложных сведений или сокрытия от него действительности».

Следовательно, хитрость — это действия в целях обмана и получения определенной выгоды.

Вполне естественно, что хитрость испокон века обнаруживалась в любой сфере человеческой деятельности: в повседневной и деловой жизни, в экономике и политике, в быту и любви. В военной среде также находились люди, стремившиеся добиться победы в войне, битве с помощью хитрости. Со временем появилось понятие «военная хитрость». Ее сущностью является внезапность каких-либо военных действий, достигнутая скрытностью их подготовки и введением противника в заблуждение относительно этих действий. Следовательно, под военной хитростью мы будем понимать теорию и практику скрытности и введения противника в заблуждение.

История военного искусства от древнейших времен до наших дней свидетельствует о том особом значении, которое имела военная хитрость в войнах всех времен и народов. Вооруженная борьба — это столкновение сторон, во главе войск стоят люди, и от их умения и опыта во многом зависят ход и исход военных действий. С этой точки зрения сражение на поле боя является и сражением умов. Говоря словами Сунь-цзы, «Все войны основаны на хитрости».

Хитрость в войне всегда расценивалась как рациональный и необходимый вид деятельности, так как она выступала как коэффициент силы, т.е. увеличивала силу или мощь удачливого хитреца. Отказ от использования хитрости в войне подрывал собственную силу. Поэтому, когда все другие элементы силы в войне были равны, хитрость позволяла экономичнее использовать свои возможности, достигая более быстрой победы с наименьшими затратами и жертвами. В случае неравенства соперников хитрость помогала более слабой стороне компенсировать количественное или другое отставание. По этой причине сторона, находившаяся в невыгодном положении, часто получала более мощный стимул к использованию хитрости в стратегии и тактике.

Выдающиеся полководцы побеждали, потому что при прочих равных условиях превосходили противника в гибкости ума и твердости воли, творчески использовали принципы военного искусства, умножая их эффективность в данной конкретной обстановке. По мере возможности они заставляли работать на себя даже неблагоприятные факторы, навязывали врагу свой план действий, наносили ему внезапные удары с самой неожиданной и наиболее чувствительной для него стороны. Они не считали решающим фактором успеха одну только силу — сама по себе она. еще не определяет характера и исхода борьбы. Ведь навязать свою волю, достичь победы меньшими силами над превосходящим противником возможно лишь тогда, когда творчески и умело используются достижения военного искусства, когда новые средства и приемы вооруженной борьбы надежно скрыты от противника и он введен в заблуждение относительно замыслов, наличия сил и готовности к действиям.

В несомненной важности военной хитрости для достижения успеха в бою, сражении или войне заключена, как нам представляется, актуальность проблемы и для сегодняшнего дня.

Актуальность рассматриваемой темы вытекает также из той простой истины, что, к сожалению, хитрость — это творчество, искусство, а не точная наука или даже не ремесло. Бытует мнение, что одни военные или политическое лидеры имеют склонность к хитрости, а другие нет. В этой связи можно услышать, что нельзя обучить хитрости, как невозможно обучить кого-либо оригинальной живописи. Вполне возможно, что именно так и обстоит дело с обучением военной хитрости. Но никто не может утверждать, что нельзя научить человека отличать оригинальную живопись от подделки. Человек, как известно, очень часто оказывается в запутанных и двусмысленных ситуациях, выходить из которых, как правило, сложно и болезненно. Если это случается при нормальных обстоятельствах, то вероятность того, что он разрешит проблемы качественнее и быстрее, достаточно высока. Ну а в сложных условиях? Фильтруя информацию, личность должна выделить из нее то, что ей нужно и на что она способна, а если потребуется, то отделить зерна истины от плевел обмана. Как показал исторический опыт, со столь сложной задачей может справиться только человек, мозг которого подготовлен и натренирован в гибкости восприятия окружающей действительности. Стать такой личностью в военной области можно, если серьезно изучать историю военного искусства, ибо боевая практика, как правило, ограничена во времени.

Английский лорд Клингтон, посетив в 1799 году А. В. Суворова, писал одному из своих знакомых: «Сейчас выхожу я из ученнейшей военной академии, где были рассуждения о военном искусстве, о Ганнибале, Цезаре, замечания на ошибки Тюррена, принца Евгения, о нашем Мальбруке, о штыке и пр., и пр. Вы, верно, хотите знать, где эта академия и кто профессор? Угадайте... я обедал у Суворова». Суворов стал Суворовым, во многом потому, что знал о военном деле больше других.

В современных условиях армии ведущих государств мира стоят на пороге качественного скачка в применении военной хитрости. Он вызван в первую очередь разработкой и внедрением новейшей космической, авиационной, компьютерной и другой техники, многократно возросшими возможностями в передаче и приеме информации. Возможно, будущая хитрость потребует работы преимущественно специалистов по электронике и ЭВМ. Однако эффективность их работы по планированию военной хитрости на случай войны не может быть высокой без досконального знания богатейшего исторического опыта.

Наконец, актуальность рассматриваемой проблемы определяется недостаточной ее разработанностью отечественными исследователями. Непосредственно о военной хитрости и смекалке писали Т. А. Дуброва, И. В. Крюков, Ф. И. Селиванов, В. Быковский, Б. В. Сергеев. В их работах рассматривались лишь боевые эпизоды из опыта Великой Отечественной войны или примеры из войн прошлого. Каких-либо теоретических обобщений не проводилось. Вместе с тем проблемы военной хитрости находили отражение в трудах по маскировке, оперативной маскировке и внезапности. В них довольно подробно излагались способы скрытности и обмана (дезинформации), т.е. как раз того, что составляет сердцевину военной хитрости.

Вопросы внезапности, а вместе с ними и применения военной хитрости для ее достижения, рассматривались также в периодических изданиях, в частности в «Военной мысли», «Военном вестнике» и «Военно-историческом журнале». В последнем не только описывались поучительные эпизоды, но и делалась попытка дать определение внезапности, скрытности, маскировки и оперативной маскировки, раскрыть способы достижения внезапности, приемы маскировки и т. д. Однако в подавляющем числе статей совершенно не анализировалась военная хитрость как категория военного искусства. Она как бы даже игнорировалась.