Чтение онлайн

Еще одну хитрость Спартак задумал осуществить в своем последнем сражении. Понимая, что шансы на успех на открытой местности у него невысокие, Спартак решил использовать психологический фактор: во время боя убить Красса и этим вызвать замешательство в римской армии, оставшейся без полководца. По-видимому, Спартак в самом начале боя во главе наиболее сильного и хорошо вооруженного отряда ворвался в ряды римлян и попытался добраться до Красса. Так, собственно, и рассказывает Плутарх: «Он устремился на самого Красса, но из-за массы сражающихся и раненых ему не удалось добраться до него». Отряд, вероятно, слишком далеко оторвался от своих основных сил и был окружен. Спартак погиб. Ряды восставших охватила паника. Аппиан говорит, что после гибели Спартака «остальное его войско, пришедшее в полный беспорядок, было изрублено». Таким образом, Спартак стал жертвой собственной хитрости.

Сражение при Фарсале (48 год до н.э.) выдающегося римского полководца Цезаря в гражданской войне против Помпея также характерно использованием приемов военной хитрости. Для поддержания своей малочисленной конницы Цезарь привлек специально подготовленных к совместным действиям с ней молодых легионеров.

Заметив сосредоточение конницы Помпея против своего правого крыла, он приказал своей коннице в случае встречи с неприятелем, уклоняясь от удара, отходить назад и выставил перпендикулярно общему фронту шесть лучших когорт из третьей линии за правым флангом пехоты. Остаток третьей линии Цезарь оставил в виде общего резерва, считая, что ею закаленная в боях пехота центра, построенная в две линии когорт, удержится против трех линий Помпея. Конница Помпея, преследуя конницу Цезаря, подставила свой фланг когортам, стоявшим за правым флангом Цезаря. Когорты Цезаря атаковали неприятельскую конницу и, смяв ее, охватили левое крыло пехоты Помпея. Общий резерв Цезаря нанес последний удар, что и решило исход сражения.

Оригинальные приемы и изобретательность применялись в иудейской войне (66–73 годы) при обороне крепостей Иотопаты и Иерусалима.

Когда римляне, осаждавшие Иотопату, возвели вал почти до уровня зубцов крепостной стены, Иосиф, руководивший осажденными, собрал в городе каменщиков и приказал им нарастить крепостную стену. Для защиты работавших на стене были установлены столбы и на них натянуты свежие воловьи шкуры, которые задерживали камни, бросаемые метательными машинами противника; неопасными становились и горящие головни, падавшие на мокрые шкуры, и стрелы, скользившие по их поверхности.

Тогда противник решил поставить таран. Для того чтобы уменьшить его разрушительную силу, Иосиф приказал набивать мешки мякиной и опускать их каждый раз на то место, куда прицеливался таран. Мешки изменяли направление удара тарана и ослабляли его. Кроме того, оборонявшиеся бросали на мостки распаренную верблюжью траву, ступая по которой, римские воины скользили и, не удержавшись на ногах, падали вниз. Противник вынужден был прекратить штурм.

При обороне Иерусалима оборонявшиеся соорудили подземный ход к креплениям осадных машин неприятеля, принесли туда сухие дрова, обмазанные смолой, и подожгли их. Когда крепления загорелись, осадные машины римлян рухнули.

В войнах феодального периода рождались свои формы и способы военной хитрости.

Заслуживают внимания военные действия монголо-татарских племен, которые широко применяли такие приемы, как заманивание противника в ловушку, устройство засад, скрытное сосредоточение с последующим стремительным нападением с разных направлений. Об этих приемах военной хитрости писал Плано Карпини в упомянутой книге «История Моголов». Применяли они коварство и вероломство. Так, в злосчастной битве на реке Калка (1223) монголо-татары окружили лагерь князя Мстислава Киевского. Три дня дружина киевского князя отражала атаки неприятеля. Понеся большие потери и поверив обещаниям противника беспрепятственно пропустить войска к Киеву, Мстислав сложил оружие. Монголо-татары подло нарушили обещание и уничтожили всех пленных.

История государства Российского хранит множество примеров побед русского и братских ему народов в войнах и сражениях во славу Отечества и помнит имена замечательных русских полководцев, своим мужеством и военной хитростью способствовавших этим победам.

Прежде всего следует вспомнить поучительные приемы вооруженной борьбы наших предков — древних славян. В войнах они использовали такие приемы военной хитрости, как демонстрация отступления или бегства, заманивание неприятельского войска на выгодные для себя позиции, устройство засад.

Византийский император Маврикий в своем трактате о военном искусстве «Стратегикон» пишет о славянах: «Сражаться со своими врагами они любят в местах, поросших густым лесом, в теснинах, на обрывах; с выгодой для себя пользуются засадами, внезапными атаками, хитростями, и днем и ночью, изобретая много разнообразных способов. Опытны они также и в переправе через реки, превосходя в этом отношении всех людей. Мужественно выдерживают они пребывание в воде, так что часто некоторые из числа оставшихся дома, будучи застигнуты внезапным нападением, погружаются в пучину вод. При этом они держат во рту специально изготовленные большие выдолбленные внутри камыши, доходящие до поверхности воды, а сами, лежа навзничь на дне (реки), дышат с помощью их...». И далее: «Часто несомую добычу они бросают как бы под влиянием замешательства и бегут в леса, а затем, когда наступающие бросаются на добычу, они без труда поднимаются и наносят неприятелю вред».

Признавая превосходство славян в военных хитростях, византийские военачальники перенимали их приемы. Летописец рассказывает, что однажды во время боевых действий против готов (германских племен) на помощь к Велизарию прибыли Мартин и Валериан, приведя с собой 1600 всадников. Большинство из них были гунны, славяне и анты.

Обрадованный Велизарий выслал к укреплениям неприятеля отряд в 200 всадников во главе со своим телохранителем по имени Троян для заманивания готов. Поднявшись на холм, всадники старались привлечь к себе внимание неприятеля и обстреливали его. Стрелы их точно попадали в цель. Наконец, израсходовав запас стрел, всадники повернули назад, преследуемые готами. Когда они добрались до стен Рима, специально «приставленные к этому люди стали пускать во врагов из машин стрелы, и испуганные варвары приостановили свое преследование. Говорят, что в этом деле у готов погибло не меньше тысячи».

Даже действуя в непривычной для себя обстановке, славянские племена применяли приемы, необычные и для римлян, и для готов. Автор «Стратегикона» особенно подчеркивал опасность борьбы против славян. Видимо, и на своем, и на чужом опыте он убедился, что воевать со славянами не так-то просто, а победить их — тем более. Он писал, что сражаться в открытую против мужественных, храбрых и отважных славянских народов очень опасно, поэтому лучше действовать искусно, посредством тайных ухищрений, хитрости и обмана, а не явно, открытой силой.

При осаде византийского города Топер большая часть войска славян приблизилась к городу скрытно и затаилась в окрестностях. Небольшой отряд подошел к воротам и начал осыпать стрелами стражу. Гарнизон крепости, надеясь легко победить неприятеля, выступил из ворот, но тут отряд стал отходить, увлекая его за собой. Находившиеся в засаде воины, отрезав гарнизон от крепости, уничтожили его и без особого труда взяли город.

Случалось, что на врага, укрывшегося в лесу, славяне выпускали голодных пчел из колод и спустя некоторое время нападали на него.

Умелое применение разнообразных приемов военной хитрости — характерная черта военного искусства средневековой Руси, о чем свидетельствуют многочисленные факты, содержащиеся в летописях. К примеру, Святослав в своих походах против хазар и других восточных народностей и племен использовал такой прием, как оповещение противника о своих намерениях: «Посылаша к странам глаголя: «хочу на вы ити». Этим князь добивался того, что противник заранее сосредоточивал в одном месте свои силы, предоставляя Святославу возможность разбить их. Однако прием мог только навредить в борьбе против искушенных византийских военачальников и политиков, поэтому в Балканских походах он не применялся.