Чтение онлайн

Наконец, в источниках мы нигде не найдем указаний, что гиксосы после

взятия Авариса

грозили Египту новым нашествием. Конечно, нельзя отрицать того, что Яхмос

вторгся

вслед за отступающими гиксосами в Азию для окончательного их уничтожения.

Но

установление этого факта, которое мы найдем у большинства историков, не

может [156]

целиком объяснить крупного исторического значения азиатских походов

Яхмоса I. Мы

должны признать, что наряду с этим, важной причиной его походов была

экономическая

необходимость получения из Азии различных видов сырья, необходимость

доставки

рабов, и, наконец, алчное стремление к захвату добычи, которое всегда

лежало в основе

большинства войн древних завоевателей. Наконец, возродив и объединив под

своей

122

властью древнее египетское государство, Яхмос счел своим долгом

возобновить и

традиционную завоевательную политику своих великих предшественников, Сенусертов и

Аменемхетов времени Среднего царства. К этому его принуждала сила

традиции, идеи

великодержавия, зародившиеся еще в эпоху Среднего царства, к этому его

особенно

властно побуждала рабовладельческая аристократия, в значительной степени

строившая

свое благополучие на военном ограблении соседних стран.

Изгнание гиксосов и объединение всего Египта дало возможность Яхмосу I до

некоторой

степени восстановить былую мощь и прежнюю военную силу египетского

государства.

Египетский фараон снова начинает осознавать себя не только в качестве

владыки «двух

стран», т. е. Верхнего и Нижнего Египта, но также в качестве

могущественного царя,

претендующего на господство над соседними иноземными племенами и

странами, и даже

отчасти на мировое владычество. Эта ярко выраженная великодержавная

идеология ясно

звучит в словах карнакской надписи Яхмоса I, найденной перед 8-м пилоном

в южной

части храма Амона в Карнаке и ныне хранящейся в Каирском музее.10) В этой

надписи

сохранился любопытный образец хвалебной песни, своего рода панегирик, составленный

в честь могущественного фараона. Автор этой песни называет Яхмоса «царем

царей во

всех странах», «владыкой лет, подобным его величеству богу Ра», сравнивая

его таким

образом, с верховным солнечным божеством. В соответствии с этим, Яхмос

называется

царем, который «правит над всем солнечным миром», к которому «приходят

жители юга,

севера, востока и запада». Несомненно преувеличивая могущество Яхмоса, льстивый

писец не жалеет высокопарных эпитетов, чтобы всячески превознести силу и

мощь

египетского фараона. Однако наряду с этими торжественными общими фразами, отражающими лишь великодержавные тенденции своего времени, мы найдем в

этой

надписи и более ясные указания на вполне реальные завоевательные походы

Яхмоса в

Нубию и в Сирию. Так автор надписи говорит:

«Азиаты приближаются к нему боязливыми стопами и стоят в его судебной

палате. Его

меч в Хентхеннофере.11) Ужас перед ним — в стране Фенеху.12) Страх перед

его

величеством (царит) в стране этой, как перед богом Мином».13) Нет никакого сомнения, что восстановление военной мощи египетского

государства и

возобновление завоевательной политики египетскими фараонами произвело

сильное

впечатление в соседних странах, главным образом в Нубии и в Сирии.

Мы имеем некоторые основания предполагать, что Яхмос ранее всего

обеспечил свой

западный фланг и в некотором отношении свой [157] тыл, установив мирные, а может

быть, даже дружеские или союзные отношения с ливийскими племенами, населявшими

области, расположенные к западу от Дельты. Это было крайне необходимо, ибо только в

таком случае Яхмос мог направить свои главные силы против гик-сосов и, разгромив их в

Дельте, начать их преследование в Азии. Если бы Яхмос не обезопасил

Египет с этой

стороны, он не мог бы развернуть крупных военных операций, предпринятых

им

впоследствии. В частности, на мирные взаимоотношения Яхмоса с ливийскими

племенами указывает тот факт, что дочь египетского фараона носила имя

«Яхмос —

владычица Темеху».14)

К сожалению, мы располагаем весьма немногочисленными и очень обрывочными

сведениями о походах Яхмоса I в Азию. Так, в автобиографической надписи

Яхмоса, сына

Иабаны, всего лишь в нескольких словах говорится о крупных военных

успехах

египетского войска в Палестине, Этот сподвижник царя Яхмоса описывает

осаду и взятие

города Шарухена:

123

«Осаждали Шарухен в течение шести лет, и его величество взял его. Затем я

взял пленных

там, двух женщин и одну руку. Пожаловали мне «Золото храбрости», дав мне

военнопленных в качестве рабов».15)

Судя по этим словам, борьба Яхмоса с азиатскими племенами, возможно, с

гиксосами,

была упорной и длительной, причем особенно длительной была осада

Шарухена, который

был, очевидно, большой и сильной крепостью. Берч предполагал, что

название Шарухен

обозначало Саронскую долину, однако, новейшие исследования показывают, что,

очевидно, это предположение Берча неправильно. Название Шарухен

встречается в

начале Аннал Тутмоса III и в списке Шешонка I, где мы находим название

srh3m. Далее

это географическое название мы можем сопоставить с библейским названием

,

которое встречается в Книге Иисуса Навина в перечне городов и селений

колена Симеона.

Этот перечень начинается с Вирсавии и кончается Бет-Лаваофом и Шарухеном,