Чтение онлайн

Художественное ремесло и искусство служили в значительной степени для

украшения

предметов быта и религиозного культа. Об этом говорят изящные изделия, сохранившиеся

до наших дней, как, например, статуэтка Аменхотепа II, стоящего на

коленях и держащего

в руках два жертвенных сосуда.63) В Британском музее хранятся

высокохудожественные

изделия этого времени: диоритовое ушебти тонкой работы с именем

Аменхотепа II,

стеклянные и алебастровые сосуды, наконечник булавы, стэла Иату, второго

царского

жреца, часть сосуда с именем писца Тутмоса и раскрашенная скульптурная

группа Иату,

занимавшего должности жреца бога Амона, хранителя царского дворца и

начальника

сокровищницы, который изображен вместе с его родственниками. 64) Очевидно, этот

период был временем особенного обогащения и усиления рабовладельческой

[168]

аристократии, которая сумела с максимальной выгодой для себя использовать

военно-

агрессивную политику египетского государства.

Развитие рабовладельческого хозяйства объективно приводило к дальнейшему

росту

производительных сил в стране. Использование большого количества рабской

силы

давало возможность расширять территорию обрабатываемых земель и

способствовало

развитию сельского хозяйства. Укрепление экономических и культурных

связей Египта с

соседними странами позволяло египетским рабовладельцам использовать

технический

опыт культурных народов Передней Азии. И хотя технический прогресс в этом

отношении был незначительным и не всегда поддается учету, однако

ближайшее

исследование должно пролить некоторый свет на эти проблемы.

На стенах гробниц египетских вельмож времени Аменхотепа II сохранились

изображения,

ярко характеризующие хозяйственную жизнь больших рабовладельческих

поместий. По-

прежнему сохраняло свое значение сельское хозяйство, в частности

промысловая ловля

птиц сетями, скотоводство, земледелие и виноградарство.

Частнособственнический

характер этих крупных поместий подчеркивается тщательным учетом

хозяйственной

продукции, будь то клеймение скота или перепись кувшинов с вином. 65) Некоторый, пожалуй, несомненный технический прогресс заметен в тех

ремесленных производствах,

которые возникли или развивались под иноземным воздействием. Так, например, при

изготовлении кузова колесниц и сандалий используется цветная кожа.

Высокое развитие

получает ювелирное искусство, в частности изготовление из золота и

серебра роскошных

и высокохудожественных ваз и чаш, стиль которых обнаруживает несомненное

влияние

переднеазиатского и эгейского искусства.66) Искусство достигло в это время в Египте высокого расцвета; в период XVIII династии

египетский классический стиль выработал свои особенно отчетливые и в то

же время

утонченные формы. При этом искусство и религия использовались в

значительной

степени для укрепления существующего классового строя и для связанного с

этим

возвеличения царя, которого жреческая пропаганда изображала в качестве

бога.

Египетские войска, при Аменхотепе II вторгшиеся в Северо-Западную

Месопотамию в

пределы Митаннийского государства, укрепили главенствующее положение

Египта в

Передней Азии. Огромные богатства, стекавшиеся в Египет из завоеванных и

соседних

стран в виде добычи, дани, податей и товаров, непомерно обогатили царскую

казну и

храмовые сокровищницы, обеспечив роскошную жизнь рабовладельцев, жрецов и

чиновников, но в то же время углубив классовые противоречия между [169]

богачами и

бедняками, между знатными рабовладельцами и обездоленными рабами.

118

[Правление Тутмоса IV и Аменхотепа III]^) Ввиду отсутствия документов трудно сказать, совершали ли египтяне крупные

военные

походы в Переднюю Азию в течение второго десятилетия царствования

Аменхотепа II.

Однако имеются все основания предполагать, что Египет был обескровлен

длительными

войнами и что под давлением некоторых слоев населения египетское

правительство, как

некогда при Хатшепсут, было принуждено временно приостановить политику

внешних

завоеваний и больших военных походов. Таким образом, уже в последние годы

царствования Аменхотепа II мог наметиться тот поворот к новому курсу

мирной внешней

политики, который получил наиболее четкое выражение при Аменхотепе III и

особенно

при Эхнатоне. Однако эта передышка была непродолжительной. Вскоре после

смерти

Аменхотепа II на престол вступил Тутмос IV, который, возможно, стал царем

в результате

дворцового переворота. Недаром в одной легенде, текст которой начертан на

стэле,

найденной между лапами большого Гизэхского Сфинкса, рассказывается о

вещем сне

Тутмоса. Заснув после охоты в тени Великого Сфинкса, Тутмос увидел во

сне, что к нему

явился сам бог «великой статуи Хепра», т. е. верховный бог солнца, и

обещал ему свое

«царство на земле». Очевидно, эта легенда должна была обосновать

законность

притязаний Тутмоса IV на царский престол. Больше того, в этой надписи

ясно

указываются те социальные слои, на которые опирался новый фараон.

«Войско, царские

дети и все знатные радовались ему и любили его... Кварталы Мемфиса и все

города, ему

принадлежавшие, пришли к нему, подымая руки перед его лицом и восхваляя

его».67) Нет

ничего удивительного, что войско, дворцовая аристократия и знатные