Чтение онлайн

Находясь в отставке, Александр Иванович написал и в 2002 году издал книгу «1418 дней и ночей Великой Отечественной войны». В книге описаны подлинные события, участником и свидетелем которых был сам автор. Правдиво показаны сложность и характер оперативной работы во фронтовых условиях самого большого пласта сотрудников военной контрразведки — оперуполномоченных и старших оперуполномоченных, несущих на себе всю тяжесть, как говорят, черновой работы.

Несмотря на возраст и издержки со здоровьем, Александр Иванович вложил много сил в создание и укрепление ветеранской организации военных контрразведчиков. За прошедшие годы организация стала центром сплочения ветеранов и укрепления связей с действующими органами военной контрразведки, важным звеном в преемственности поколений.

В феврале 2006 года Александру Ивановичу Матвееву исполнилось 90 лет. Редко, очень редко чекисты достигают столь высокой жизненной даты. Помехой долгожительству обычно является сам характер служебной деятельности сотрудников безопасности, связанный с постоянным перенапряжением, стрессом, пребыванием в зоне риска, непосредственным участием в боевых действиях.

Организацию юбилея Александра Ивановича взяло на себя руководство Департамента военной контрразведки. Дружеская встреча по этому поводу состоялась в Культурном центре ФСБ России. На нее собрались соратники и сослуживцы юбиляра, ветераны службы безопасности. Чествование Александра Ивановича, являющегося частью самой истории органов военной контрразведки, прошло в исключительно теплой и сердечной обстановке. Несомненно, такие почет и уважение он заслужил.

Вместе с тем сложная и напряженная работа, фронтовые годы исчерпали жизненные ресурсы Александра Ивановича Матвеева и 15 мая 2007 года, на 92 году жизни, он скончался в госпитале. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве…

Подчиненного и руководителя нередко связывают не только служебные интересы, но и человеческие симпатии, крепкая дружба. В этом проявляется сама жизнь. Но следует четко отделять такого рода здоровые отношения от фаворитизма, лакейства и приспособленчества.

В органах безопасности, на мой взгляд, не должна поощряться слепая личная преданность, иметь место атмосфера угодничества, боязнь возразить и доложить свое мнение. Такие отношения чреваты негативными последствиями не только для дела, но и для самих людей. Стоит только «хозяину» попасть в немилость, как сразу же убирают всех его фаворитов.

Вспомним, что Берия дважды приводил свою «команду опричников» к руководству спецслужбами государства — в 1938 и 1953 годах. Известно, чем все это закончилось. Сам ушел на тот свет и увел с собой фаворитов.

Управляя органами госбезопасности, Шелепин и Семичастный окружили себя группой близких им по комсомолу людей. Какой конец? Попал в опалу Семичастный, а за ним убрали его и Шелепина комсомольских приверженцев. На более низких уровнях управления подобных примеров еще больше.

К сожалению, в обществе распространено мнение, что органы безопасности представляют собой наиболее консервативную часть государственного аппарата, не восприимчивы к прогрессивным переменам, создают всевозможные завалы на пути демократических преобразований. С такого рода обобщениями согласиться нельзя.

Знаю, что сотрудники бывшего Комитета госбезопасности СССР, располагая широкой информацией, с тревогой и осуждением воспринимали спад в экономике страны, коррупцию, протекционизм и бюрократизм в верхах, обстановку дряхления партийных и государственных кадров. Раньше других они поняли необходимость решительных перемен. Тревожившие их вопросы остро ставили на служебных совещаниях, партийных конференциях и активах.

В «застойные годы» коррупция, тяжело поразившая государственный аппарат, проникшая в систему МВД и прокуратуры, не нашла питательной среды в органах безопасности. Личный состав органов проявил высокий иммунитет к подобной заразе. Объяснение этому следует искать в зрелости чекистских кадров и их нравственной стойкости.

Один из генералов-философов (не хочу называть фамилии) утверждал, что «новые поколения работников органов безопасности смотрели, в сущности, на каждого советского гражданина как на потенциального противника строя». Так можно рассуждать, только искаженно представляя себе внутренний, духовный мир сотрудников.

За все годы работы в органах никто и никогда не разжигал во мне подозрительность и враждебность к людям. Таким образом поступал и я по отношению к своим подчиненным, став руководителем. Скажу больше. Сотрудник, потерявший уважение к людям и веру в них, сбившийся с общечеловеческих ориентиров, очерствевший, работать в органах безопасности не может. Эту мысль высказывал еще Ф.Э. Дзержинский.

Обратитесь к истории органов безопасности, и вы найдете примеры героических подвигов и поступков, совершенных чекистами именно во имя людей.

На волне перестройки в полночь 22 августа 1991 года разгоряченная толпа явочным порядком демонтировала в Москве памятник Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому. В этом недобром деянии разрушителям содействовали власти города. Происшедшее иначе как варварством не назовешь.

Демонтаж памятника был встречен в обществе далеко не однозначно. Именно такой вывод подтверждается неоднократно проведенными за последние годы социологическими опросами и инициативами восстановить монумент, породившими острые споры не только в средствах массовой информации, но и в Думе. Наверное, столкновений общественного мнения за памятник Ф.Э. Дзержинскому и против него не избежать и в будущем.

Памятник Феликсу Эдмундовичу простоял без малого тридцать три года. Само изваяние являлось замечательным творением выдающегося советского скульптора, академика Евгения Вучетича. Он широко известен своими талантливыми работами: памятниками-ансамблями воинам Советской армии, павшим в боях с фашистами, в Трептов-парке в Берлине и героям Сталинградской битвы на Мамаевом кургане в Волгограде, а также аллегорической статуей «Перекуем мечи на орала», установленной у здания ООН в Нью-Йорке. Монумент Ф.Э. Дзержинскому гармонично вписывался в панораму зданий на Лубянской площади и украшал ее.

По-разному можно относиться к Дзержинскому: отвергать или принимать его, чернить или защищать, брать в пример или ниспровергать. У меня, как и у многих людей, личность Ф.Э. Дзержинского вызывает чувство глубокого уважения. Феликс Эдмундович привлекает целостностью натуры, революционной страстностью, верностью жизненным принципам, суровостью и гневом по отношению к недругам, самопожертвованием и честностью.

Нельзя не отметить, что, с молодых лет уверовав в идеи коммунизма, Дзержинский остался верен им до конца своей короткой жизни. Его дух, волю и убежденность не сломали ни многократные аресты царской охранки, ни 11 лет, проведенные в тюрьмах, на каторге, в ссылке.

С победой Октябрьской революции он активно включился в строительство молодого Советского государства. В бурном и тяжелом 1917 году по поручению партии создал и возглавил Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюций и саботажем. ВЧК явилась той базой, основой, на которой со временем выросли и окрепли мощные специальные службы Советского Союза, обеспечившие безопасность государства.

Дзержинский — сама история ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ. Его жизненные и чекистские принципы — преданность делу, внутренняя честность, страстность в работе — давно стали законом жизни сотрудников разведки и контрразведки.

Предавая Дзержинского анафеме, зло именуя «террористом» и «палачом», упрекая в жестокости, его посмертные хулители умалчивают, что в самые грозные годы он выступал против «разрастания» чрезвычайных комиссий. Проявлял беспокойство по поводу возможного перерождения ВЧК в охранку, а когда обозначилась стабилизация советской власти, по его предложению Совнарком принял декрет, который отменял право ВЧК своим решением приговаривать виновных к казни. «Самым строгим критиком своего детища» — ВЧК назвал Дзержинского его соратник Р. Менжинский.