Чтение онлайн

Хотя напряжение в отношениях между Советским Союзом и Финляндией довольно скоро снизилось и сообщения о значительном усилении русских войск на финской границе вроде бы не подтвердились, эти распоряжения не утратили силу. Из горного корпуса в Северной Норвегии до сих пор находилась только 3-я горная дивизия. В следующем месяце туда перебросили также 2-ю горную ди визию из района Тронхейма, куда ввели 196-ю пехотную дивизию из Осло. Кроме того, части стоявшей в Осло бригады СС передислоцировали к Киркенесу, в непосредственной близости к району Петсамо. Снабжение всех этих войск, которое велось наземным путем через Норвегию, несмотря на быстро продвигавшееся строительство дороги [88] от Нарвика до Киркенеса, было чрезвычайно трудным. И создание воздушной базы в Норвегии существенно облегчалось тем, что финское правительство в конце августа предоставило в распоряжение Германии 50 тысяч тонн грузового пространства на судах для перевозки снабженческих грузов и дало согласие на использование шоссе от Кеми через Северную Финляндию на Киркенес. Оно согласилось и на проход немецкого зенитного дивизиона в форме на Киркенес, но попросило ввести русских в курс дела относительно немецких маневров. Эти договоренности были формально закреплены в соглашении, заключенном между правительствами Финляндии и Германии 23 сентября. Германия обязалась поставить большой объем оружия и боеприпасов Финляндии, армия которой тогда состояла из 5 армейских корпусов (16 дивизий) численностью 140 – 150 тысяч человек. Но она имела очень слабую артиллерию, а авиация (около 600 самолетов) не удовлетворяла современным требованиям. В начале сентября Гитлер распорядился создать должность адмирала полярного побережья и назначил на нее адмирала Бема.

Между тем на юго-востоке дело дошло до серьезных политических осложнений, которые затрагивали немецкие интересы значительно сильнее, чем временное обострение отношений между Советским Союзом и Финляндией. Из-за включения Бессарабии и Северной Буковины в государственное объединение русских снова начались территориальные проблемы на Балканах. Венгрия и Болгария потребовали от румынского правительства возврата областей, перешедших к Румынии после Первой мировой войны, – Южной Добруджи и Трансильвании. И если начавшиеся 19 августа в населенном пункте Крайова румыно-болгарские переговоры с самого начала развивались более или менее успешно, румыно-венгерские переговоры, с 16 августа проходившие в населенном пункте Турну-Северин, довольно скоро привели к серьезному кризису и 23 августа, так и не достигнув результата, были прерваны. После этого оба правительства обратились к странам оси с просьбой разрешить вопрос в качестве третейского судьи. Напряженные отношения между Венгрией и Румынией уже привели к столкновениям на границе. Имелись все основания опасаться начала вооруженного противостояния. Требовалось срочное немецко-итальянское вмешательство, поскольку Гитлер, ввиду огромной зависимости немецкой военной машины от румынских поставок нефти, учитывая его далекоидущие планы, был кровно заинтересован в сохранении мира на Балканах. Кроме того, в Бергхоф, где с 17 августа находился Гитлер, 25-го и 26-го пришли срочные сообщения о концентрации советских войск на реке Прут и в Северной Буковине. За этим предполагалось намерение Советского Союза, в случае вооруженного конфликта между Венгрией и Румынией, захватить румынские нефтяные месторождения. Этому необходимо было при любых обстоятельствах воспрепятствовать.

Гитлер вместе с Италией пригласил представителей обоих государств на конференцию в Вену, одновременно проведя ряд превентивных военных мер. Главнокомандующему сухопутными силами 26 августа было поручено для усиления находящихся в Восточной Пруссии и в генерал-губернаторстве сил немедленно перебросить туда 10 дивизий, хотя и не причиняя ущерба экономическим перевозкам, и сверх этого перебросить в юго-восточную часть генерал-губернаторства 2 танковые дивизии после выполнения ими на родине текущего ремонта технических средств. Обе дивизии следовало разместить таким образом, чтобы они, в случае необходимости, могли быстро выступить на защиту румынских нефтяных месторождений. Новые инциденты на румыно-венгерской границе, где из 24 венгерских бригад было развернуто не менее 23, в то время как из 35 румынских дивизий там было только 8 – 10 против 22 – 24 на русской границе, побудили Гитлера двумя днями позже – утром 28 августа отдать приказ срочно выполнить все приготовления к тому, чтобы в случае неудачи других посреднических действий немедленно занять румынские нефтяные месторождения. И притом для этого следовало прибегнуть в первую очередь к пока находившимся на родине мобильным подразделениям сухопутных сил – пяти танковым и трем моторизованным дивизиям, которые, за исключением одной танковой и одной моторизованной дивизии, с 1 сентября были готовы действовать. Кроме того, для оперативных местных действий предусматривалось использование парашютных и десантных войск. От венгерского правительства немцы намеревались при необходимости потребовать согласие на проход и, возможно, даже железнодорожную транспортировку войск через Венгрию, от румын рассчитывали без проблем получить разрешение на вторжение и им же поручить снабжение используемых в Румынии немецких войск. Эти распоряжения к вечеру 28 августа были дополнены. Теперь следовало рассчитывать на получение приказа о начале передвижения начиная с 1 сентября и приготовления вести таким образом, чтобы при необходимости в этот день могла выступить хотя бы часть сил. До 1 сентября не должно быть никаких перемещений войск, тогда как приказанное 26 августа движение запад – восток необходимо начать как можно скорее.

Утром 29 августа пришло сообщение из ОКХ о начале подготовки к оккупации нефтяных месторождений. 13-я моторизованная пехотная дивизия была отправлена в район Вены, чтобы ее использовать вместе с двумя находящимися там танковыми дивизиями (2-й и 9-й) под руководством штаба корпуса ХХХХ. Оперативный штаб люфтваффе также сообщил, что ведет подготовку. В то утро поступило сообщение о первом британском ночном налете на Берлин, и Гитлер решил тотчас вернуться в столицу рейха, куда прибыл вместе с полевым эшелоном отдела обороны страны утром 30-го. После полудня в рейхсканцелярии состоялось совещание, на котором председательствовал генерал Йодль, где обсуждались принятые доселе и будущие действия по защите нефтяных месторождений. В нем участвовали: генерал Варлимонт, адмирал Канарис, подполковник фон Бентивеньи, полковник Хойзингер и начальник оперативного отдела штаба люфтваффе генерал-майор Хоффман фон Вальдау.

Вначале генерал Йодль разъяснил, что территории, интересующие Германию в Румынии, если не будет достигнуто соглашение путем арбитража, следует защитить от посягательств других сил, и, значит, они должны быть как можно скорее оккупированы. Венгрия и Румыния, вероятно, с этим согласятся. Если даже по последним известиям из Вены можно допустить, что спорящим сторонам на венских переговорах удалось достичь единого мнения, приготовления все равно должны продолжаться.

Далее адмирал Канарис доложил о принятых им мерах для защиты румынских нефтяных месторождений. Для воспрепятствования актов саботажа и внезапных нападений имеется около 150 человек с опытными офицерами в Рущуке на Дунае, такое же число людей в Бухаресте и Плоешти. Они носят форму и имеют оружие, даже тяжелые пулеметы, и, хотя и не находятся непосредственно на месте, могут через 15 – 20 часов после сигнала тревоги войти в нефтяной район. Кроме того, имеется шесть дунайских куттеров и два вооруженных катера, а также танкеры со скрытым вооружением. Приказ на использование этих сил желательно получить за 24 часа.

Генерал фон Вальдау предложил использовать усиленный до трех батальонов парашютный полк, противотанковую роту и роту пехотных орудий, противодесантную зенитную и легкую зенитную батареи. Было подготовлено 270 транспортных машин, еще 230 можно было в течение 72 часов собрать из школ, также приступили к накоплению эксплуатационных материалов в XVII авиаокруге. Для посадки рассматривалось шесть площадок в районе Плоешти. Противовоздушную оборону могли вести румыны, которые для этого имели в своем распоряжении немецкие истребители и зенитную артиллерию. Оттягивание истребительных сил с запада было нежелательным и отнюдь не являлось необходимым. Если потребуется дополнительная зенитная защита, можно было еще использовать смешанный моторизованный зенитный полк и, кроме того, подразделения службы оповещения. Приземлившиеся десантные части следовало доставлять к обороняемым объектам знающим страну командиром.

В конце концов полковник Хойзингер передал, что с 1 сентября в районе Вены ХХХХ моторизованный армейский корпус под командованием генерала кавалерии Штумме со 2-й и 9-й танковыми дивизиями и 13-й моторизованной пехотной дивизией готов к действию. Правда, обе танковые дивизии пока имели только по одному танковому батальону. Корпус мог, если только не столкнется с сильным сопротивлением, через три дня быть на венгеро-румынской границе и через пять дней – на нефтяных месторождениях Плоешти, причем колесная техника будет двигаться по двум-трем дорогам, а гусеничная будет транспортироваться железнодорожным транспортом по двум веткам. Кроме этого, можно было использовать: моторизованный пехотный полк «Гроссдойчланд» и моторизованный лейбштандарт СС «Адольф Гитлер», которые в это время находились в Эльзас-Лотарингии. Они могли в течение 48 часов приготовиться к маршу и еще через 48 часов подойти к венгеро-германской границе. Помимо этого, были предусмотрены две пехотные дивизии для последующей смены ХХХХ корпуса. Из-за неповоротливости венгерских железнодорожных предприятий приходилось сообщать о предстоящей транспортировке через Венгрию за день-два.

В заключение генерал Йодль пояснил, что этих мер пока достаточно и что подготовка должна вестись на этой основе. Отделом обороны страны в течение следующих дней должна быть разработана директива на занятие румынских нефтяных месторождений, которая, однако, будет подписана и разослана, только когда развитие событий сделает необходимым немецкое вмешательство.

Между тем 29 августа в Вене в Верхнем Бельведере, бывшей летней резиденции принца Евгения Савойского, началась созванная конференция, посвященная урегулированию спорных венгеро-румынских вопросов. Состоялись переговоры имперского министра иностранных дел фон Риббентропа и итальянского министра иностранных дел графа Чиано с венгерской и румынской делегациями, которые также возглавляли министры иностранных дел этих стран граф Чаку и Манойлеску. Уже 30 августа последовало решение арбитража стран оси, по которому Румыния передавала Венгрии значительную часть Трансильвании, область площадью 19 300 квадратных километров с 2,4 миллиона жителей. Чтобы облегчить румынскому правительству принятие решения арбитража, связанного с такой большой территориальной уступкой, Германия и Италия 30 августа совместно приняли на себя гарантию целостности и неприкосновенности Румынского государства в его новых границах. Тем не менее в Румынии прошли массовые митинги и демонстрации против решения арбитража, которые в Бухаресте приняли особенно большой размах и привели к отставке кабинета Гигурту. Новый глава правительства – генерал Антонеску – создал, как сказано в его обращении от 5 сентября, новый режим с сильными тоталитарными тенденциями, склонил короля Кароля II 6 сентября к отречению в пользу своего сына Михая и еще ближе примкнул к странам оси, чем прежнее правительство. После этого в стране наступило спокойствие. Даже вступление венгров в присужденную им область 5 – 12 сентября прошло без инцидентов. Румыно-болгарские переговоры в городе Крайова завершились 7 сентября подписанием договора, по которому Южная Добруджа с дунайской крепостью Силистрия переходила Болгарии, передача состоялась 21 – 30 сентября.

Венское решение арбитража можно было считать ликвидацией угрозы вооруженного конфликта между Венгрией и Румынией, однако оно не могло помешать продвижению русских на Балканы. Это отчетливо показала позиция Москвы в эти дни. Комиссар иностранных дел Молотов 1 сентября в беседе с немецким послом в Москве графом Шуленбургом выразил свое недоумение тем, что немцы своевременно не поставили Советский Союз в известность о решении венского арбитража, и заявил, что русские и впредь будут проявлять интерес к балканскому вопросу. После этого 2 сентября Гитлер заявил генералу Йодлю, что намерен после затухания румыно-венгерского конфликта предъявить Венгрии ряд требований. Она должна будет разрешить при необходимости проход немецких войск и пролет немецких самолетов через свою территорию, причем с промежуточными посадками, а также использование железных дорог. От Румынии Германия намеревалась потребовать согласия на возможный ввод войск, чтобы обезопасить ее от нападения третьих стран. Цель будет достигнута отправкой немецкой военной миссии, сформированной из офицеров сухопутных сил и люфтваффе.

Гитлер пошел навстречу планам генерала Антонеску, который 7 августа сообщил немецкому военному атташе в Бухаресте полковнику Герстенбергу, что румынская армия хочет видеть немецких офицеров преподавателями в военной академии и военных школах, а также техническими экспертами в Генеральном штабе. Требуется отправка немецких механизированных войсковых подразделений и летных частей, а также предоставление техники и материалов для противотанковой и противовоздушной обороны. Кроме того, он попросил как можно скорее направить в Бухарест немецкого генерала для переговоров о будущем сотрудничестве между вооруженными силами Германии и Румынии. Генерал Антонеску добавил, что намерен сократить армию и создать сильные механизированные и моторизованные соединения. Главный участок обороны он видит на восточной границе, при обнажении фронтов – против Венгрии и Болгарии. С Германией он намерен сотрудничать.

Через два дня из Румынии вернулся адмирал Канарис, который лично ознакомился с мерами по защите немецких нефтяных месторождений и, помимо прочего, привлек туда часть подготовленных в Рущуке сил абвера. Он указал на то, что отправка в Бухарест немецкого генерала для заключения военного соглашения с Румынией является в высшей степени желательной. В целом у него сложилось впечатление, что генерал Антонеску владеет ситуацией и что его режим держится довольно прочно, конечно, пока немецкое оружие остается победоносным. Ввиду наступившего спокойствия 10 сентября была отменена боевая готовность предназначенных для Румынии войск, а двумя днями позже – также для подготовленных воздушных десантников и подразделений транспортной авиации.